То, что будет сложно, стало понятно с самого начала.
Девая мама слегка суетно вошла в кабинет, крепко сжимая ладошку трёхлетнего малыша.
- Ничего не трогай, понял?
Малыш пробурчал своё «угу».
Достала из сумки влажные салфетки, протёрла стул и ближайший к себе кусочек моего стола. Села, посадила малыша к себе на колени. Потом встрепенулась, снова достала салфетки и протёрла сыну руки.
- Так, доктор, мой сын, ему три года! Мы с мужем его бережём, в сад не ходит, только дома! И вот месяц назад с ним случился насморк! Целую неделю были сопли, я взяла направление и вот мы тут! Надо обследоваться!
Ну минуточку, я тогда принимала в крупном федеральном научном центре, куда со всей России стекались сложные дети в поисках обследования и лечения. Ну как стекались… В теории. На практике примерно половина была таких вот сопливых, которые искали утешения и диагноза, более весомого, чем J00 – острый ринофарингит.
Из анамнеза известно, что беременность первая, протекала на фоне гестационного сахарного диабета. Роды, что логично, тоже первые, естественные. Не привит, отказ родителей.
Положенные УЗИ сделаны, специалисты избирательно посещены.
Случаев иммунодефицита или скоропостижных НЕ криминальных смертей в семье нет. Это не шутка, это один из критериев первичного иммунодефицита.
Не ест глюкозу, глютен и молоко. Ну это сейчас везде.
Насторожило другое – с какой маниакальной тщательностью мама протирала всё вокруг.
Мне стало любопытно, а что же дома? Плавно вывожу разговор на быт. А дома – трижды в день работает моющий робот-пылесос, который заправляют медицинским спиртом. Откуда его взяла мама – загадка, даже нам для рабочих нужд выписать спирт удаётся с трудом.
На лифте не ездят, там много инфекций, ходят пешком. Ну ОК, это и правда так, да и физическая активность никому не повредит.
Итак, запрос мамы.
Обследование на аллергию и на вирусы. А то что мы, не научный центр что ли?
Научный. И ходим под бюджетным финансированием. Поэтому в аллергенах и вирусах было отказано. Глобально тут ничего не надо, кроме психотерапевта маме, ведь жить с таким уровнем тревожности ой как сложно.
Но мамина психотерапия в ОМС не входит, поэтому ограничились клиникой крови с лейкоцитарной формулой и общим анализом мочи. Которые можно получить в рамках поликлиники, но у нас, вероятно, точнее.
На повторном приёме всё было заново – салфетки, запрет ребёнку трогать что-либо и полное разочарование тем, что в анализах норма и ничего, кроме нормы.
Что ж.
Увы.
Интересное произошло спустя год. Этого малыша привезли на скорой с дыхательной недостаточностью. Диагноз – двусторонняя полисегментарная внебольничная пневмония, двусторонний средний гнойный неперфоративный отит, пневмококковой этиологии. Двусторонний парацентез.
В переводе на русский – мальчик заболел ушами и воспалением лёгких. Заболел сильно, очень. Может, хоть это похоже на иммунодефицит, который так искала мама год назад?
Нет, не похоже.
Это похоже на стандартное затянувшееся знакомство с внешним миром, который состоит не только из людей и зверей, но и из грандиозного мира бактерий, вирусов и прочих грибов. И всем над надо научиться жить вместе. Иммунной системе – тихонечко знакомиться с окружающим, собственной микробиоте – укрепляться в своём могуществе и не пускать внутрь организма чужаков. А когда микробиом кожи каждодневно убивают протиранием антисептиком, то получается такой вот казус – с тяжелой пневмонией и отит.
Познакомились, блин. Мораль?
Мораль проста. Всё хорошо в меру. Не надо нырять в застоявшееся болото около местной ассенизаторской станции. Но и не надо категорично убивать всё живое.
Никого это не спасёт.