Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Т-34

Песня над Невой: рассказ о том, как возникла легенда о девушке-фронтовичке

Быль эти или легенда, только рассказывают старожилы окрест Синявинских высот такую историю. Среди топей болот есть озерцо, прозрачное и тихое. Особенно красиво оно и чисто по весне, когда после половодья войдут в свои берега ручьи и речки, зазеленеют густо поли и рощи, а в зарослях белых черёмух до рассвета будут петь соловьи. Говорят, в эту пору на дно озера можно увидеть девушку с копной густых русых волос. Лежит медицинская сестра в солдатской форме, кирзовых сапогах, с сумкой через плечо. Лежит как живая, топи словно оберегают сон погибшей, мешают пройти к месту, где настигла санитарного инструктора пуля. Много, очень много лежит солдат в болотных трясинах. После прорыва блокады низина перед Синявинскими высотами стала местом ожесточённых боёв.
Если зимой торфяная жижа ещё промерзала, то летом местность превращалась в ад. Закрепившимся здесь нашим частям приходилось драться, стоя по горло в болотной жиже.
И всё равно бойцы не давали фашистам покоя, пытались ворваться на высоты, в

Быль эти или легенда, только рассказывают старожилы окрест Синявинских высот такую историю. Среди топей болот есть озерцо, прозрачное и тихое. Особенно красиво оно и чисто по весне, когда после половодья войдут в свои берега ручьи и речки, зазеленеют густо поли и рощи, а в зарослях белых черёмух до рассвета будут петь соловьи. Говорят, в эту пору на дно озера можно увидеть девушку с копной густых русых волос. Лежит медицинская сестра в солдатской форме, кирзовых сапогах, с сумкой через плечо. Лежит как живая, топи словно оберегают сон погибшей, мешают пройти к месту, где настигла санитарного инструктора пуля.

Много, очень много лежит солдат в болотных трясинах. После прорыва блокады низина перед Синявинскими высотами стала местом ожесточённых боёв.

Если зимой торфяная жижа ещё промерзала, то летом местность превращалась в ад. Закрепившимся здесь нашим частям приходилось драться, стоя по горло в болотной жиже.

И всё равно бойцы не давали фашистам покоя, пытались ворваться на высоты, выбить противника из «лисьих» нор, дотов и дзотов. Штурмом брали каждую траншею, вместо батальонов дрались порой сводные отряды. Перемалывали гитлеровские полки и дивизии, перебрасываемые сюда для подкрепления. В середине сентября 1943 года гвардейский корпус генерала Н. Симоняка взял узел обороны врага и водрузил на господствующей высоте красное знамя.

Где шло сражение, раскинулись пахотные поля, проложены дороги, поднялись посёлки городского типа. В домах, что ни день, то свадьбы. И приходят невесты к обелискам, что стоят по всему Приладожью: у Ивановских порогов, на бывшем Невском плацдарме, у деревни Марьино, под Мгой, на Синявинских высотах. И живут в народе легенды, как о той девушке санинструкторе, которую будто бы видели на дне дальнего озера.

Услышала рассказ от местных жителей артистка «Ленконцерта» Н. Сухинина, когда приезжала в объединение совхозов «Мгинское» с концертной бригадой. Нонна Сергеевна — частый гость на полевых станах и фермах, в районах области. История о погибшей девушке глубоко тронула. Под впечатлением написала Суханова песню — слова и музыку:

От восхода до восхода
В летней синеве
Звуки вальса с теплоходов
Льются по Неве...
Вдруг тревожным хором близко
Чайки закричат.
И промчат над обелиском,
Словно снегопад...
Глянет вдаль солдат бывалый
В сторону болот,
Где в сраженьях величавый
Победил народ.
Там сестра в разрывах минных
К раненым ползёт.
На Синявинских трясинах
Час её пробьёт,
Вы ищите, вы найдёте...
Спит с тех пор она,
Под водою на болоте
В ил погребена.
Сорок вёсен как живая
Девичья краса,
Сорок лет плывёт густая
Русая коса.
...В честь её давайте стоя
Слушать и молчать.
Для невесты над Невою
Будет вальс звучать!


В. СЕНИН (1985)