«В час вечерний, в час дневной
Люди входят в мир земной.
Кто рождён для горькой доли,
Кто для радости одной;
Кто для радости беспечной,
Кто для ночи бесконечной»
(Уильям Блейк)
Янка (Яна Станиславовна) Дягилева погибла в 24 года и по малолетству не попала в знаменитые неформальные сообщества рано ушедших в мир иной поэтов и музыкантов.
Помните?
«Клуб 27»: Лермонтов, Джоплин, Хендрикс, Моррисон, Эми Уайнхаус.
«Клуб 37»: Байрон, Пушкин, Рембо, Маяковский, Велимир Хлебников.
Но всё же она рядом с ними.
Все они белые вороны. Неприкаянные. Мятущиеся. Рвущие рамки.
«Поэты ходят пятками по лезвию ножа и режут в кровь свои босые души», - писал ещё один такой же израненный.
Это абсолютно точно. Они не могут по-другому.
Бог дал им талант и способность заглядывать в иные миры.
Но взамен лишил их покоя. Они словно без кожи.
Чувство несовершенства мира и собственного несовершенства прожигает их насквозь.
Есть вполне по-житейски резонное мнение о таких людях. Зная особенности их судьбы, обыватели задаются вопросом: зачем столько саморазрушения? Зачем многие из них столько пили, курили, кололись, бродяжничали?
Как пела Янка, обращаясь к самой себе и таким, как она: «Чего б не жить дуракам?»
Ну, а как таким творческим людям жить по-другому, если они каждый день видят и чувствуют не только Рай, но и Ад?
Их саморазрушение, зачарованность пограничными областями и состояниями – это расплата за визионерство.
Такой была Янка Дягилева.
Молодая рок-звезда с прокуренным голосом и странными завораживающими стихами. Автостопщица, объехавшая пол-России. Панк, живущий на 40 копеек в день. Свой парень в тусовке, «Яныч», и – одинокая ранимая девушка. Смешной неуклюжий медвежонок, «плюшевый мишутка», она могла быть ослепительно красивой и манящей. На концертах Янка преображалась. Превращалась в пугающую жрицу хтонического ритуала. Околдовывала слушателей. Лучшие её песни обладают невероятной гипнотической силой. Янка ворвалась на отечественную рок-сцену второй половины 1980-х вместе с плеядой молодых нон-конформистов во главе с Егором Летовым. Их даже в разгар Перестройки не торопились «брать в телевизор» и приглашать на фирму грамзаписи «Мелодия». Но влияние их в молодежной среде ширились, как половодье.
Однако не все дожили до заслуженной славы. Жизнь Янки оборвалась чудовищно рано. Ей суждено было стать Офелией русского рока. Она утонула. Как в пьесе Шекспира, она ушла в лес к реке и не вернулась. Можно сколько угодно спорить о том, самоубийство это, убийство или нечастный случай. Увы, наверное, эта трагедия была предопределена. Смертью близких, разрывом с Егором Летовым, продолжительной депрессией. Отсутствием кожи. «Придёт вода», - пророчески-жутко пела Янка о своей судьбе. Тёмные воды затянули её в мае 1991-го. Офелия не смогла жить в мире торжествующих Клавдиев, в той реальности, в которой даже её возлюбленный Гамлет оказался предателем.
Она переместилась в иное измерение.
Как герой в финале фильма Джима Джармуша «Мертвец», Янка отправилась в бесконечное странствие по волнам нашей памяти в мировом океане музыки и поэзии.
Верю в единомышленников, надеюсь на отклик, люблю то, о чём пишу.