Представьте, что вы проснулись ранним утром от того, что кто-то жалобно скулит и скребется в вашу дверь. Вы выходите на лестничную площадку, а там маленький щенок. Вы начинаете его выхаживать и кормить. И чем дальше, тем увесистее становится порция его еды, и тем больше он занимает пространства в вашей квартире и душе, - щеночек растет. Представили? Вот так и с чувством вины. Сперва она скребется и жалобно скулит, но если за ней «ухаживать» и сытно «кормить» внутренними диалогами, полными «Я должен был…», «Если бы только…» и хорошими кусками самоосуждения, она может вырасти в довольно крупного зверя, которому уже недостаточно будет скромно лежать на коврике в прихожей вашей души. Вы вскоре обнаружите его шерсть на всех своих мыслях, а его тень на потолке своих планов.
Вина бывает сознательной и бессознательной. Сознательная вина — это та часть айсберга, которая выглядывает над водой. Это когда наше Я напрямую сталкивается с нарушением собственных или общественных моральных норм. Она — сторожевой пёс, который лает, чтобы защитить наши ценности. И ее можно описать как : «Я виноват, потому что сделал…». Это то, от чего мы можем избавиться, осознанно исправив ошибку или извинившись.
Бессознательная вина — это глубинная подводная часть айсберга. Это чувство, идущее из Сверх-Я — инстанции, которая формируется в раннем детстве под влиянием родительских запретов, страхов и фантазий. Она не имеет четкого контура или явного повода, но постоянно отравляет нам жизнь. Бессознательная вина заставляет чувствовать себя плохим, недостойным или обречённым без видимой причины. И чтобы избежать этого мучительного, беспредметного чувства, мы бессознательно ищем наказания или скатываемся в самосаботаж, например, выбирая неудачные отношения, терпя унижения, «вдруг» проваливая важные проекты (ставя под удар свою карьеру, счастье или успех) или заболевая. Мы как бы «создаём» повод для вины, чтобы «прицепить» к нему постоянное внутреннее мучение.
У каждого из нас есть свой сторожевой пес для чувства вины и своя кладовая в душе, которую он охраняет. Что в этой кладовой? Позитивный и не очень опыт, определенные паттерны поведения и заготовки наших реакций на разные жизненные ситуации. И состоит эта кладовая из трех основных секторов: болевые точки, модели воспитания и реальные психологические травмы.
Сектор «болевые точки» сплошь уставлен баночками нашего прошлого эмоционального опыта, коробочками взаимоотношений с родителями и другими взрослыми, братьями, сестрами, одноклассниками, знакомыми и друзьями. В секторе «Модель воспитания» формируется сценарии для чувства вины : как, когда, сколько и в какой момент и по каким поводам она будет испытываться. Психика ребенка напоминает податливую глину в руках опытного или не очень скульптора-родителя, который лепит из нее подобие своего внутреннего мира и своего собственного чувства вины. Ну а сектор «психологические травмы» заполнен воспоминаниями о тех ситуациях, в которых мы испытывали боль, вину и стыд. И дверь в этот отсек всегда открыта - чтобы помнили…
Ольга Караванова
Клинический психолог