НОВЫЙ ЧЕЛОВЕК В СЕЛЕ Ч.1(читать)
Часть 2. Прошёл почти год как Антон обосновался в селе. Он уже твёрдо стоял на ногах, его маленькая мастерская всегда была при деле: клиенты постоянные и новые приносили стабильный доход, можно было жить.
Севка пристроился помогать Антону, и вскоре так полюбил ремонтировать машины, что уже мог самостоятельно брать работу.
- Смотри, так и наладишь своё дело, я буду одним заниматься, например, электрикой, а ты кузовами и покраской, - хвалил Антон своего ученика.
Никитична по-прежнему ухаживала за Антоном, а заодно приглядывала и за Севой. А тот слушался её беспрекословно.
- Скажи, баба Аня, и чего это тебя так Севка боится? Словно ты его учительница, а он ученик, - спрашивала Алла, похлопывая своего любимого по плечам.
- Так я и есть его учительница, ты угадала, вот только по жизни, - ответила лукаво поглядывая на Севу Никитична, - есть такой предмет… Самый основной!
Севка прятал глаза и бормотал, что, мол, нечего мешать трудовому народу, кто сам деньги зарабатывает, а чужого век не надобно никогда было…
Алла уходила домой, а Никитична вздыхала около Севы:
- Ну, что он? Не заговаривает об этом? Вы с ним ближе по работе, и как мужик мужику он небе не откровенничает?
- Насчёт чего это? – не понял Севка.
- Да насчёт баб, чего, чего… - зашептала Никитична, - нельзя такому молодцу одному жить, волнуюсь я за него…
- Говорил, конечно, что бывшая жена звонила, плакала, каялась, говорила, что с пути её сбил совладелец Антона, вот она и перевела деньги на его счёт, а он поматросил её и забросил, и уехал в неизвестном направлении… - рассказал Севка.
- И что же ты до сих пор молчал, дурень? Мне не сообщил об этом? – горячо заговорила Никитична.
- Так ведь это дело личное, интимное, можно сказать, и хоть я человек деревенский и простой, но понимаю, что об этом трепать не стоит… Но раз вы спросили… Я уж по-секрету, - промямлил Севка.
- Ну, так и что дальше? На чём они договорились-то? – снова интересовалась Никитична, - простил он её или нет?
- Вроде простил, она даже часть денег ему вернула, перевела на его счёт. Однако он видеть её не захотел. А квартиру всё же оставил для дочери… - договорил Сева, - благородство оно и есть, благородство…
- Дааа, ну и дела, - задумалась Анна Никитична, - нет покоя парню, хуже нет, когда жена мечется: то бросает, то возвращается… не пойми чего. Однако, осознала свою вину, может, ему от этого и легче стало…
- Которая предала раз, то и второй предаст, - деловито заключил Севка.
- Ишь ты, умные слова говоришь, - заметила Никитична, - небось, Аллочка твоя так сказала, когда ты ей всё растрепал?
Сева отвернулся и ничего не ответил.
- А что известно у нас одному, то известно всему селу… - сказала Анна Никитична и пошла в дом.
Антон радовался только одному в звонке жены: она обещала привезти дочь. Ради этого он затеял в доме ремонт, купил новую кровать для Софьи, полку для её игрушек и книг.
Когда Светлана привезла девочку в село, люди с интересом наблюдали, как городская стройная и нарядная женщина идёт по песчаной тропинке на каблуках к скромному домику Антона, ведя за руку девочку лет семи.
Антон поселил бывшую жену у Никитичны, а Софья почти целыми днями проводила с отцом: они ходили в лес, на речку, и ездили в город на цирковое представление.
Через три дня Светлана с дочерью уехали. Расставание с дочерью для Антона было тяжёлым. Да и Софья не хотела уезжать и обнимала папу, долго не желая разнимать руки.
Никитична стояла рядом со Светланой. Женщина отворачивалась, чтобы не показывать своих слёз, а Никитична чуть не рыдала, глядя на отца и дочку.
- Что же ты наделала, Света… - тихо произнесла она, чтобы Антон не слышал.
Светлана подхватила сумку и села в подъехавшее такси. Антон усадил дочь к матери и махал рукой до тех пор, пока машина не скрылась из вида.
После этого Никитична позвала его ужинать.
- Да не хочу я, - еле слышно откликнулся Антон.
- Нет, нет. Пошли. Строго обязательно. Надо как следует тебе сейчас поесть. Я их накормила и пирогов на дорогу напекла. И тебе остались. Они ещё тёплые. И рыба жареная с пюре, всё как ты любишь… Антоша, пошли, дорогой…
Она взяла его под руку и повела в дом. Ели молча, Никитична заварила травяного чая, поставила мёд к пирогам и сказала:
- А всё-таки ты молодец, Антоша. Такая дочь у тебя красавица растёт… И пусть приезжает почаще. И тебе радость, и мы полюбуемся. Не грусти. Всё образуется. Вот увидишь…
- Спасибо, Анна Никитична, как бы я без вас… Как всегда - потрясающе вкусно… - Антон ничего больше не сказал и ушёл к реке. Надо было побыть одному.
Он сел около самого берега и стал смотреть на воду. Медленно текла тёмная гладь мимо, кружились над ней мошки и комары, сверкали солнечные блики… А на душе у Антона скребли кошки.
«Если бы не соседка, да Севка, один я тут как перст… Ох, тяжко…Господи, и для чего я тут? И зачем я живу?» - тягучие как тёмная вода, мысли сдавили голову.
Вдруг он услышал песню. Кто-то пел невдалеке. Это был приятный нежный женский голос, словно прорывающийся из райских облаков и льющийся на землю.
Антон оглянулся – никого. Правда, ему ничего не было видно из-за высокой травы, и он привстал немного, чтобы посмотреть откуда слышится такой очаровательный голос.
По тропинке вдоль реки шла в его направлении женщина. Антон затаился в высокой осоке, как зверь, и смотрел на неё с удивлением, словно она вышла из другого измерения…
А она не замечала его, шла и пела. Антона поразило то, что песня эта была ему знакома с детства. Мама любила петь про эту кудрявую рябинушку, когда приходили в праздники гости. Но было это так давно, а голос женщины показался ему настолько похожим на голос его матери, что сердце дрогнуло. Он спрятался под самый берег, потому что невольно нахлынувшие слёзы лились потоком, и он не мог уже их остановить.
Стараясь сдерживать всхлипывания, чтобы не быть обнаруженным, он зажал себе рот и почти лёг на влажный у самого берега песок. Женщина ничего не заметила и прошла мимо. Она спокойно и негромко пела в своё удовольствие и это показалось Антону невероятным.
«Надо же… в наше время – и поют! Одна, у реки. Кто же эта чудачка? Но слава Богу, не заметила меня… А то было бы стыдно…» - подумал он, и с облегчением выдохнул, когда певунья отошла довольно далеко, выйдя к огородам.
Придя домой, Антон долго не мог опомниться от услышанного. Но то ли от слёз, то ли от этой песни ему стало легче и как-то светлее на душе. Он не мог сразу успокоиться и лечь отдыхать. Сева уже закончил работу и складывал инструмент.
- А что, Сева, кто это у нас тут ходит и поёт по деревне? Странная какая-то женщина… - сделав равнодушное лицо, спросил Антон.
- Ааа, так это Елизавета, библиотекарша. Точно – странная. Дикарка какая-то. Но голос у неё хороший. Её уговаривали петь на праздниках в клубе – стесняется. А по полям ходит, голосит – это ничего. Хоть все уже её репертуар знают…
- Дикарка, говоришь? Это – как? – не понял Антон.
- А одна всё время, книги свои читает. Только с ребятишками возится в своей библиотеке, кружок какой-то ведёт. Дети-то любят её. А вот своих у ней - нету. Кто с ней из мужиков о литературе говорить будет? Ясно – белая ворона. А точнее – учёная… - Севка засмеялся и махнул рукой, - она не из местных. Приехала года три назад – работу искала, да так и осталась. Говорит, природа очень красивая и люди хорошие! В этом она точно права, однако.
Сева ушёл домой, а Антон усмехнулся и сказал сам себе:
- Белая, так белая… Надо бы в библиотеку записаться. Поднять культурный уровень.
На следующий день он появился в библиотеке, и сразу узнал Елизавету по голосу.
- Добрый день, записаться желаете? Очень хорошо. Вот, заполните карточку, - она протянула листок и ручку, но заметив его пронзительный взгляд, добавила:
- Ну, хотите, я сама заполню, вы только отвечайте…
Он смотрел на её тонкие пальцы, худенькие плечи и понял, что не сможет вот так просто взять книгу и уйти. А она предлагала ему книгу за книгой, он на всё соглашался, не сводя с неё глаз.
Обычная девушка, даже можно сказать, серая мышка, ни тени косметики, длинные блестящие тёмные волосы, завязанные в пучок, и серые распахнутые глаза…
- А вы так хорошо вчера пели… - вдруг сказал Антон напрямик, - я заслушался, вот поэтому и пришёл… Это так необычно в наше время.
Она молча уставилась на него и в библиотеке стало слышно, как тикает старенький будильник на столе.
- Спасибо, - опомнилась девушка, - я иногда позволяю себе. То есть не могу не петь… Но я для себя только, для души…
- И правильно. Только так и надо. А для моей души можете спеть? Опять там, на берегу? Очень прошу. Потом объясню почему… - попросил Антон.
Она кивнула и протянула ему три книги.
- Так я буду сегодня ждать. У большой берёзы, - сказал Антон и вышел.
Никитична ликовала. Она уже знала от сарафанного радио, что Антон и Лиза начали встречаться вечерами у реки.
- Вот же нашли друг друга, - поражался Севка, - точно два сапога пара. Он сколько один жил, не ведая о её существовании, и она не смотрела на него, сидела за книгами. Чу-де-са! Держу пари, что они поженятся. А, Никитична?
- Тут и спорить нечего – поженятся. Лиза умная и талантливая девушка. Ей кроме него тут и пары не было. И странно то, что он сам её отыскал, то есть услыхал. Бывает же такое… Любовь с первого взгляда, а вернее, с первой песни… - отвечала Никитична, улыбаясь, - наконец-то у меня за него душа болеть не будет. И ей пора замуж, уж под тридцать. Пора и деток рожать…
Лиза и Антон вскоре поженились. Не стал он долго морочить девушке голову, почуял сам, что она – его женщина. И поразительно похожа на его мать… Не чудо ли?
Так и осталась эта странно нашедшая друг друга пара жить в селе. Родила Лиза погодок сыновей. И старшая дочка Софья каждое лето гостила на каникулах у папы. А бабушку Аню девочка считала родной, так ей нравилась эта добрая и улыбчивая Никитична, умевшая прекрасно готовить и печь вкусные пироги…
Спасибо за ЛАЙК, ОТКЛИКИ и ПОДПИСКУ! Это помогает развитию канала. Поделитесь, пожалуйста, рассказом с друзьями!
До новых встреч на канале!
