Мы остановились на образе Трисс в первой игре Ведьмак, и нужно кое-что про нее еще добавить.
Дело в том, что, как я говорила, версия на Стиме и каноничная Золотая версия игры отличаются. Отличия эти кроются не только в мелочах вроде сапфира для Синеглазки, но и в весьма существенных отклонениях по сюжету. Золотая версия игры более объемна, и прежде всего в том смысле, что дает Геральту больше возможностей соблюсти нейтралитет. Применительно к Трисс Меригольд это важно потому, что она является одной из трех спутников, которые сопровождают Геральта в Старую Усадьбу на окончательные разборки с Азаром Яведом.
В зависимости от линии это будут на выбор Зигфрид из Денесле, Яевинн или Трисс. Впрочем, все эти помощники одинаково сливаются на первом же этапе и дальше Геральт будет разбираться с «Саламандрами» и мутантами сам. Но если в случае с Зигфридом и Яевинном – это вопросов не вызывает, - все-таки обоим этим персонажам не до Геральта и его разборок должно быть в тот момент, то к Трисс эти вопросы встают в полный рост.
Да, условности игры, но представим, что события реальны. Так почему она, сильная чародейка, не пошла с Геральтом дальше? Геральт, конечно, справился в итоге, но разве не легче было бы сделать это вдвоем да с таким прикрытием? Чем она таким важным занималась, пока Гера зачищал логово заговорщиков? И не нужно мне говорить, что она не могла справиться с парочкой мутантов, чародейка она, Четырнадцатая с Холма или где?
А еще в Золотом издании было больше реплик и диалогов, из которых следовало, что все это время в Вызиме Трисс была занята высокой политикой, а точнее пыталась обратно втереться в доверие к Фольтесту. И тут стоит обратить внимание на окончание игры.
Если Геральт принимает чью-либо сторону, белок или рыцарей, то варианты для этих сторон, конечно, разнятся, - в первом случае Яевинн получит прощение короля, но взбрыкнет, во втором – нелюдей просто продолжат давить больше. Однако применительно к Трисс последствия оговаривается отдельно: что чародейки не получили желаемого влияния на короля.
Еще раз, - чародейки.
А вот если Геральт умудрился сохранить нейтралитет, проскользнуть по всему сюжету ужом, - или ежели цитировать канон, усидеть на заборе, - помочь эльфам, не убить Зигфрида, расколдовать принцессу и т.д… То тогда, и это прямо сказано, Трисс Меригольд вновь становится советницей короля.
А теперь давайте внимательно взглянем на то, что получается в сухом остатке при таком раскладе. Яевинн и Зигфрид нам не важны, что же Трисс? А получается следующее:
1. Трисс занималась в Вызиме высокой политикой с далеко идущими целями.
2. Трисс действовала в рамках существования Ложи
3. Для достижения своих целей она напропалую использовала Геральта и его расследование.
4. Она использовала его в темную.
Иначе какая логическая связь может быть между решениями Фольтеста, - политическими, разумеется, по поводу Ордена, белок, союза с Реданией через Адду, - и возвышением Трисс?
То-то и оно. Остается только восхититься как ловко это было сделано. Нужно было просто хорошо знать Геральта и быть рядом, чтобы либо снять сливки с его поступков, либо среагировать, если что-то не заладится.
У меня, например, зная канонный характер Геральта, не составляло труда выбрать то решение, которое приведет к идеальному канонному же нейтралитету. Например, убить такого принципиального и искреннего юношу, как Зигфрид, дружески к нему расположенного, - Геральт никогда бы не смог, это было бы для него очень тяжело морально, и в тоже время нелюдям он сочувствует, и принцессу полез бы расколдовывать второй раз, и прочее. А ты просто стой рядом и всем видом демонстрируй, что это твой ведьмак.
При этом, хотя совершенно очевидно, что ниточки от этих «Саламандр» тянутся на самый верх, заметьте, Геральт полной картины так и не получает. Ну был какой-то сумасшедший маг, ну был какой-то сумасшедший магистр… ты их грохнул, справедливость восторжествовала, «чего ж тебе еще надобно, собаке?» (с)
Геральту и впрямь не понадобилось, а у меня вот целое море вопросов осталось. Там и Нильфгаард по самые уши (Деклан Левуарден и де Ветт), там и ниточка к Каэдвену потянулась, о чем мы во 2й игре узнаем, там и Радовид деятельно участвовал… Ну и Ложа до кучи. Это Геральт не имел возможности что-то узнать в кулуарах, а еще и по традиции делал морду тяпкой, мол, простого ведьмака это не касается, а вот Трисс-то была во всем этом за глаза и за рыжие локоны!
То есть, как обычно, совмещала приятное с полезным, - секс для здоровья, за небольшую помощь Гере и важные тайные дела по мироустройству для ЧСВ, потому что как же иначе-то, чародейка она или где.
И вот с таким багажом, мы приехали к игре № 2 «Убийцы королей».
Это важно, потому что между событиями первой игры и второй – очень маленький временной промежуток. Так в первом же диалоге в палатке Трисс, мы узнаем, что ей доставили для вскрытия тело того убийцы, что покушался на Фольтеста в конце первой игры, а в этом мире нет холодильников. Так что какие-то меры для сохранности трупа наверняка принимались, но счет там шел вряд ли даже на месяцы.
И, надо отдать должное, этот факт не оспаривает ни вики-ведьмак, ни кто-либо еще, это все еще тоже лето 1271 года, ведьмак-вики обозначает временной промежуток между покушением на Фольтеста и штурмом замка Ла Валетт как раз в месяц.
Что же мы видим по итогам этого месяца? Ну, что у пары Геральт-Трисс вроде как полная идиллия, разве что им так все надоело при дворе, что они хотят куда-нибудь уехать…
Приплыли. Внезапно, как говорится. Почему? Потому что про Геральта-то все понятно, из него царедворец и телохранитель, как из козьего гузна волынка, он вольный стрелок, но Трисс-то с какой стати вдруг озаботилась отъездом куда-то в тихую гавань? Всего месяц назад она рвала жопу, чтобы стать советницей короля, а теперь «я устал, я мухожук»? Это первый звоночек о серьезных проблемах, подробности о которых мы узнаем только в самом конце игры.
Что очень скверно влияет на объективное восприятие персонажа. Субъективно, игрок уже особо не задумывается, что там было в начале, а тем более до начала. Главное, что и похищенная Трисс наконец-то нашлась и основная интрига разрешилась. Но и объективно, все эти предшествующие перипетии уже не имеют значения, все события свершились – какие-то короли мертвы, скандальный совет и резня в Лок Муинне состоялись, и у персонажей впереди более серьезные проблемы в виде очередной войны с Нильфгаардом.
А вот мы давайте взглянем внимательно и прикинем, что же там происходило, и какова во всем была роль Трисс.
Начнем с того, что месяц, который упоминается между событиями двух игр – это довольно маленький срок. То есть не только нильфгаардцы готовили войска к наступлению задолго до заварушки у Ла Валеттов, а нильфгаардская разведка давным-давно уже запустила Лето и Ко на Север.
Хотя и последний момент важен – это же чисто механически нужно еще успеть добраться, организовать себе укрытия, в принципе осмотреться и разведать обстановку, найти выход на ту же Филиппу… что тоже не так уж и легко даже с учетом, что Йеннифэр пошла на сотрудничество с Ватье де Ридо и сдала всю эту бабскую Ложу, - все-таки Йен не так уж много о них знала, а с поправкой на 3 года отсутствия тем более.
Опять же, чисто технически, убив Демавенда, Лето еще как-то должен был успеть добраться до Иорвета под Флотзам с головой короля, а затем через весь Элландер до замка Ла Валетт, а уж на месте еще присмотреться и продумать план действий.
То есть убийство Демавенда примерно вписывается в этот месяц, причем ближе к заварушке в Вызиме, чем к штурму Ла Валеттов.
Почему это важно? А потому что за головой Демавенда Лето послали все-таки чародейки Ложи, - ни Шеала, ни Филиппа этого не отрицали. Делаем на этом основании еще один шаг в сторону, - а это означает, что у них, да, еще месяц назад был не просто готов план по образованию нового государства в Долине Понтара, а уже были сделаны к этому вполне конкретные заготовки.
К тому же, в Верген 1000 бунтующих крестьян пришло, а это вот никак не 2 соседние деревни. Если уж крестьяне взялись за вилы и пошли искать справедливости, и даже успели лидера себе найти в виде Саскии, то такое тоже не за недельку происходит.
Сюда же Хенсельт как основательно к войне подошел, но там чародеек подвело, что советником каэдвенца был нехороший Детмольд, а не покойная их подружка Сабрина…
Сюда же Иорвет с его планами на Верген. У меня когда-то мозги расплавились, пока я пыталась собрать в кучу всю картину, ведь нельзя же просто так прийти к белкам с предложением «пацаны, а давайте кого-нибудь убьём». То есть прийти-то можно, ответ только будет соответствующий. Нильфгаардцы не могли отправить Лето к Иорвету по своей рекомендацией, потому что после Ущелья Гидры, где Иора не понятно как умудрился выжить, предатели-нильфы им поперек горла тоже… Это значит что? Что Лето вообще узнал и приперся за сопровождением к скоя*таэлям по рекомендации Саскии, а вернее ее СОВЕТНИЦЫ Филиппы! И Иорвет согласился на эту авантюру, в первую очередь потому, что убийство Фольтеста, да и других королей было для Вергена чуть ли не единственным шансом. Вот оно как, Михалыч, выходит.
Вот оно что там перед тем пресловутым месяцем, и в пред-предыдущем происходило пока по Вызиме еще бегали белки и Орден. Отдельно отмечу, что такое мега событие как Совет в Лок Муинне, который посвящен восстановлению чародейского Капитула и с участием вроде как всех королей Севера, - оно не могло быть объявлено даже за месяц! Потому что помимо технической составляющей в километрах, самому согласию царственной особы на такое мероприятие предшествует тонна дипломатической переписки и согласований. Да, даже в условные Средние века.
И вот теперь, во всеоружии возвращаемся к Трисс и хорошенько подумаем, а что же ей в Темерии так все резко надоело и почему. Для чего у нас есть прекрасный диалог с Геральтом, после того, как он освобождает рыжулю из нильфгаардского лагеря в Лок Муинне.
Где Трисс, - в своей потрясающей непосредственной манере, - признается: да, я членка Ложи, да, я врала и водила тебя за нос, по их наущению. Если дословно:
«Они манипулировали мной. Через меня они подсовывали тебе тщательно отобранные сведения. Искажали факты так, как им было нужно.»
«Я никогда тебе не лгала, я просто не говорила всего».
Очаровательно! Трисс в своем репертуаре, - одновременно, да, я сделала каку, но я бедная-несчастная, это меня заставили, и вообще тебе не на что обижаться, потому что я хорошая.
То есть как лгать любимому человеку и использовать его напропалую, - тебе совести хватает, а как он тебя в глаза об этом спросил, так чисто весенний ландыш и оскорбленная добродетель.
«Не обижай меня».
Вообще, из этого предфинального разговора о Трисс можно выжать, пожалуй, даже больше чем из книг. И получается сплошная мерзость. Для начала еще раз обращаю внимание, что мои выводы о том, что Трисс в Вызиме использовала Геральта в темную, она подтвердила сама. За язык никто не тянул.
При этом, рассказывая обо всем Геральту – ведет она себя как… как натуральная крыса. Тут же начинается: «Да, я состою в Ложе. Но я не отвечаю за их действия».
Простите, а за что ты тогда вообще отвечаешь? За свою «пилотку» и то не очень. Причем первым делом начала юлить, мол, а откуда ты знаешь о Ложе, и только тогда, когда Геральту пришлось трижды повторить, что знаю, знаю все, знаю о заказе на Демавенда, она… Правильно, состроила обиженную мордашку и начала выкручиваться.
Дескать, меня на собрания перестали приглашать даже. Из-за тебя, между прочим, потому что я с тобой, а «если Шеала и боится кого-нибудь, то только Геральта из Ривии». И вообще, Геральт, «не обижай меня!»
Ага, то есть спросить, какого лешего вы там натворили, в чем еще ты меня обманула, и не свистишь ли как форточка прямо сейчас – это «обижать», а не тот логичный вопрос, который должен возникнуть у адекватного человека.
Ой как удобно!
Я даже не буду лишний раз отмечать, что дамзель Меригольд, со всей очевидностью, опять не совесть мучит, а тот факт, что ее спалили и приходится объясняться. Ведь как показателен ее рассказ:
«После резни на Танедде не было никакого Круга чародеев. Все действовали поодиночке. Тогда Филиппа решила создать новую организацию. На этот раз тайную. Когда меня приняли в нее, то мне в голову не пришло, что совсем скоро ее планы будут скрыты даже от ее членов.»
Перевожу на понятный язык: мы же хорошие, все, и идея хорошая, ну и правда, управлять-то некому было, почему бы не нам. Тайно? Ну а как иначе, а то опять драться придется. Но вот понимаешь, Гера, эти две змеюки подлые (про театр двух актрис) решили, что только они могут решать, что нам делать. А у нас вроде как равноправие членов подразумевалось. Обидно.
На этом моменте уже пора вспомнить, что гражданка Трисс Мериголь королевской советницей работала, сама участвовала в силовом заговоре на Танедде, посему у нее не могло быть никаких сомнений и заблуждений на счет того, какими методами подобная тайная власть осуществляется. В предыдущих статьях я об этом распиналась достаточно и приводила достаточно примеров, когда Трисс было фильдеперсово даже на судьбу вроде как близких ей людей.
Так что уж позвольте не поверить, что ее так шокировали планы убить Демавенда, что она решила завязать с Ложей. Да, несмотря на то, что Филиппа лично подтвердила, что в заговоре против королей Трисс не участвовала. Потому что милая Трисс тут же проговаривается, насколько много она знает о заказе Лето.
Это все Филь, это она, манипуляторша, а не я, она - «на мелочи не разменивается и ей понадобилось государство под контролем чародеев. Энтузиазма Шеале и Филиппе всегда хватало, а чтобы управлять мощным государством, сначала нужно его создать. Найти богатый край, соответствующую политическую систему и кандидата во владыки, которым можно манипулировать. Шеала выбрала долину Понтара, Демавенда и Стенниса."
Геральт: «У Демавенда не было такой шпионской сети, как у Хенсельта…»
Трисс: «И Вернона Роше. На последнем собрании я прямо спросила, как они собираются свергать Демавенда и это была последняя встреча, на которую меня пригласили»
Снова переводим на понятный язык. Ложе-бабам нужно было достаточно развитое государство под своим контролем и они выбрали самого уязвимого. Радовида совершенно оправдано даже не упомянули, потому что там курица Филь уже облажалась по самое некуда со своим управлением. У Хенсельта была развитая сеть шпионов, которая судя по игре, действительно и пограничные земли окучивала старательно, и вообще с нильфами сношалась. А у Фольтеста был цепной Темерский пес, который человек простой, повесит и не спросит как поминали. Такой расклад я вижу на основе слов Трисс.
Один мааленький нюанс: чтобы все эти расклады выложить Геральту, Трисс должна была как минимум присутствовать в то время, когда их обсуждали в Ложе. И… И вот ей это обсуждение вообще ничего не сказало, чтобы потом так невинно хлопать глазками и удивляться планам убийства?
Ведь… Ладно, Радовид, он чародеек на дух не переносит. И ладно еще, что вы обсуждали шпионов Хенсельта, - вероятно, в том ключе, что не только трудно действовать в обход него, но и никак не подобраться тоже. Но Фольтест – Фотльтест и упоминание РОШЕ выводит уравнение на новый уровень! Потому что при всем моем к нему нежном отношении – Вернон Роше вояка и вояка специфический. Каратель, командир спецотряда для спецпоручений, ликвидатор если надо. Хенсельта же они с Фольтестом планировали ликвидировать. И если вы опасаетесь внимания такого человека, то это означает только одно – что и ваши методы «влияния» соответствующие.
Предельно ясно, что вы не собираетесь очаровать короля, уговорить, подстроить медовую ловушку, использовать какой-то тонкий шантаж, в чем Роше не помеха… То есть что остается? Ликвидация. Просто до Фольтеста вы добраться не можете, потому что охрана у него хорошая и только боевая обстановка и форс-мажорные обстоятельства позволили другому убийце сделать свое дело.
Но то, что Ложа отвергла по такой причине Темерию как будущую базу, то это значит только то, что эти горе-управительницы ВСЕ это между собой обсуждали весьма недвусмысленно.
Ну вот чисто технически из диалога следует еще одно обстоятельство, - у Демавенда есть юный законный наследник, которого Ложа надеется прибрать к рукам. А у Фольтеста – с наследниками много всего неприличного, но тем не менее даже не это и последующий раздрай в стране - главный довод против, а хорошая охрана королевской фигуры.
Если короче, то – Трисс, ты пиздишь, опять врешь и не краснеешь, усиленно прикидываясь милой дурочкой на радость няшке Геральту. И вопрос о Демавенде ты задавала не потому что не понимала, что его решили убить, а потому что уточняла как убить собираются.
Кстати, это косвенно подтверждает разговор с Шеалой во Флотзаме. Трисс возмущается, что похерена ее работа в Темерии, и чем тут может воспользоваться Ложа, а Филь ее успокаивает, мол, не нервничай, и забей ты на ведьмака, думай головой, а не вагиной. После чего Филиппа рассказывает, что вот наведет порядок в Аэдирне и посадит на трон, кого надо. И у Трисс на это вообще ничего не екает, никакие совпадения ее не настораживают, так может потому и не настораживают, что про Аэдирн она в теме?
Убили и убили Демавенда, кого надо, того и убили, а вот про Фольтеста мы не договаривались, поэтому виновных в самодеятельности нужно найти и наказать. А когда ей так же прямым текстом говорят, что не нужно, Трисс успокаивается и всего лишь просит «хотя бы помоги мне восстановить доброе имя ведьмака». Все, вопрос с убийцами для нее почти исчерпан и сводится к подмоченной репутации любовника.
Зато как потом перед этим любовником Трисс шедеврально умеет выкручиваться! Игра «Ведьмак:Убийцы королей» сполна это продемонстрировала. «Мной манипулировали», «Я заблуждалась», «Я не врала, я просто не договаривала…», и «я же хорошая, не обижай меня своими вопросами». Вот как же меня в свое время порадовал вопрос ведьмака, мол, если ты соврала однажды, то что тебе должно помешать потом… И как разочаровало, что никаких последствий это не повлекло. Мда.
А когда Геральт спрашивает про Лето, то вообще цирк начинается, как Трисс его выгораживает.
Заодно сваливая всю вину на Шеалу, - это вот Лето мне рассказал, ага. Правда, и тут Гера задает логичный вопрос: «интересно, почему он тебе об этом рассказал?» - пленнице в нильфгаардских застенках, не забываем об этом, - но получает очередные надутые губки и обиду:
«Это важно?»
Вообще-то да, это трындец как важно! Я бы вот с таким беграундом человеку не верила бы уже даже в том, что зимой идет снег! Мало ли, что ты подразумеваешь под зимой и в какой стране.
Конечно, если Геральт в игре не идет ее спасать, а помогает Иорвету/Роше этого диалога не будет, но ведь это его не отменяет. Это игровой канон. И в тех двух вариантах Трисс тоже пытается выгородить Лето и выкрутится самой!
Какой фразой Геру встречает Трисс?
«Геральт, он много знает».
Ну почему именно эта фраза?! Конечно же Лето много знает, и, зная Геральта, тот не станет убивать собрата так просто, а хотя бы попытается выяснить зачем все было… Так почему именно эта фраза, ради всех богов? Она как будто упрекает Лето в этом или чего-то опасается, но чего?
И вообще, простите покорно, но вот никому не кажется нелогичной вся эта линия с похищением Трисс? Следим за руками:
1. Трисс, по ее словам, уже перестали приглашать в Ложу. Уже убит Демавенд, и Фольтест. А Трисс все еще делает вид, что Шеала во Флотзаме мимо прогуливалась, и ни о чем не рассказывает Геральту.
2. Это вместо того, чтобы взломать мегаскоп Шеалы с Геральтом на страховке. Нет, нам нужно подождать, когда Геральт упрется невесть куда, а на подмогу пригласить левого эльфа-охотника-алкоголика. Что Геральт не должен был опять слышать?
3. Я охотно верю в то, что любого человека можно застать врасплох, но я искренне не понимаю, как можно заставить чародейку телепортироваться? Если у вас нет, какого-то подчиняющего артефакта, то нож к горлу – не вариант. Не зря же Геральт порталы не любит, с ножом у горла туда заходить не рекомендуется никому, подозреваю, по причине неизбежного летального травматизма. А все остальное – для чародейки не должно вызывать препятствий.
4. Трисс выкинуло подле Вергена… И после небольшого приключения с троллем, - она почему-то не сомневалась к кому идти, ну или с кем связаться. Не повезло ей только в том, что Цинтия оказалась нильфгаардской шпионкой, а так-то Трисс поскакала к кому? К Филиппе.
Трисс могла уковыляв от троллей – спрятаться, еще немного подкопить сил. Могла замаскироваться, выждать, подслушать, да много чего еще могла… Но нет, Трисс поскакала конкретно к Филиппе, и знала с кем связаться, если Филь нет дома. Потому что рыжую бабу видели в ущельях, в город, - что было бы логично, если бы она просто искала любой помощи, - она не заходила. О чем это все говорит?
Ну, во-первых, что не так уж обессилена она была, во-вторых, что связь с Ложей Трисс совершенно точно не теряла, скорее ей нагулятся с ее ведьмаком дали, отпуск. Вот причина, почему ее не приглашали на заседания, пусть ведьмака отвлечет для пользы дела, чтоб два ведьмака не пересеклись между собой.
А в-третьих, что хотя тогда Лето было не до откровений с ней, зато у него было, чем ее шантажировать на тот момент - Ложей. Вот и полетели резво в Аэдирн, а потом Трисс побежала к Филиппе за объяснениями, но нарвалась на шпионку.
5. У нильфгаардцев Трисс ожидал оооочень большой сюрприз! Ведь, оказывается, им уже известно о Ложе и ее составе. В свете чего у меня возникает очередной вопрос. – а тогда о чем таком важном она нильфгаардцам «ничего не сказала»? Об убийствах королей? Так нильфы сами Лето с этой целью заслали, зачем им Трисс распрашивать. О Ложе? А это зачем? Ладно Йеннифэр, но к этому моменту у нильфов в руках без всяких дополнительных усилий находится Фрингилья. Ассирэ, вон, просто убили, значит она не нужна была как источник информации.
Да и на Совете, чтобы подставить чародеек в основном варианте событий оказалось достаточно одного Лето…
Так что я предполагаю, что Трисс нильфгаардцы собирались в дальнейшем использовать и допрос пока был так, профилактический, а расспрашивали ее в основном о Геральте. На это косвенно указывают слова Цинтии, что нильфгаардская разведка собирает сведения о ведьмаке, и ее напарника, другого нильфгаардского чародея, что, мол, «ты не убийца, ведьмак, я знаю о тебе от Трисс».
Тут, кстати, есть еще один спорный момент, который вызывает жаркие споры, - стоит ли верить Трисс, что «она ничего не сказала» или все же нильфгаардец был честен, и она все выложила на допросе.
Что ж, точного ответа на это получить невозможно. Кто-то резонно отмечает, что нильфу врать в такой мелочи было не за чем, да и Трисс не выглядит сильно пострадавшей, тогда как если бы нильфам действительно нужны были от нее важные сведения, то пытками они бы не погнушались.
А кто-то с жаром доказывает, что Трисс-бы-никогда, она способна рисковать, умеет терпеть боль ради цели, как показали в «Дикой Охоте», и вообще всегда защищала близких ей людей…
Не буду ничего утверждать категорически, но как она защищала близких ей людей мы видели в книгах, и да, с чего бы нильфгаардцу врать. Тогда как Геральту Трисс врала напропалую, так почему бы ей не соврать ему еще раз. Чтобы выглядеть лучше в его и своих собственных глазах?
И вот мы уперлись в то, что в случае освобождения Трисс из нильфгаардского плена, она пришла на Совет и выступила против Шеалы. Это, конечно, весомый аргумент в ее пользу, тем более что Трисс красиво обосновывает это тем, что хочет избежать коллективной ответственности. Хочет, чтобы короли покарали виновных, а не спустили собак на всех чародеек.
Верно, это веский довод выступить против недавних подруг, но… Соль в том, что а куда ей еще деваться-то? Правильно, что помешает Шилярду донести до королей информацию о Ложе если не на Совете, так после него? Это такая бомба, что они однозначно ее используют, и если говорить более циничным языком, а не красивостями на тему коллективной ответственности, - разница только в том, получится ли лично у тебя соскочить, выступив обличительницей, или ты промолчишь и пойдешь паровозиком с подельницами. Потому что и без убийства королей все членки Ложи все равно повинны в госизмене, собираясь навязывать королям свою волю.
Тут стоит снова вспомнить вот о чем, - я не зря так подробно расписывала, что за события имели место до начала игры, что Трисс же не идиотка, после убийства короля Аэдирна она не могла не сообразить, что это жжж не спроста. Но тогда – она промолчала и никого не предупредила.
Почему? Ну наверное потому, что опасалась за свою задницу, да и идти против подружек было чревато неприятностями от них. Вот тогда, когда Трисс узнала про Демавенда, то всего лишь захотела куда-нибудь по-тихому свалить со своим ведьмаком.
Причем в тот момент вся важная работа в Темерии, о которой она так трагично потом вещала Филиппе во Флотзаме через мегаскоп, ее почему-то не волновала. Она сама собиралась все бросить и уехать с Геральтом после осады Ла Валеттов.
Затем между убийством Фольтеста и отбытием из Флотзама она молчала как рыба об лед и ничего не делала. Вообще ничего, кроме как добралась до мегаскопа. Хотя цепочка Лето – скоя*таэли – Верген – Филиппа прослеживается как нефиг делать.
После разговора с Филиппой цепь событий не оставила ей времени для принятия каких-то решений, а ко времени освобождения и Совета в Лок Муинне ситуация уже кардинально поменялась: шила в мешке уже все равно никак не утаишь, некоторых подружек уже взяли за жабры или вот-вот возьмут… Так почему бы и не покричать, дескать, смотрите, а я не такая, это они преступницы, а я была против.
Я не спорю, что это умный ход, когда кто-то из шайки первым начинает сотрудничать со следствием, но деятельным раскаянием это называется чисто формально.
Хорошо, допустим я преувеличиваю, и Трисс не могла догадаться, что убийство Фольтеста и Демавенда связаны, но какими методами Ложа берется решать вопросы, Трисс знала всегда и почему это вдруг начало ее шокировать вот вообще не понятно.
Накрутили, конечно Проджекты, но к поведению Трисс в связи с этим имеются очень большие вопросы, которые позволяют трактовать все сомнения отнюдь не в ее пользу. Нельзя быть немножко беременной, человек не может в одном месте быть благородным и принципиальным, а в другом подленько пользоваться подвернувшимся случаем.
У Трисс Меригольд не заржавело скрывать от вроде как любимого человека его собственную память в своих интересах и рассказать обо всем, только когда Геральт спросил прямо. Так почему мы должны считать, что в других ее поступках, мотивы обязательно будут чисты и благородны? Это нелогично.
Сама Трисс, конечно, может себя оправдывать, как в случае с Неннэке в книгах, что мол, ее обманули, ею манипулировали, но встает вопрос – да сколько можно-то? Тебя один раз обманули, тебе вроде как не понравилось, но ты осталась с этими людьми и продолжила их поддерживать. Теперь ты снова кричишь, что тебя обманули, а ты хорошая, но, простите, я как читатель и игрок в это уже не поверю. Это не более чем самооправдание, и довольно неуклюжее.
Я не верю, когда сильная чародейка, которая берется решать судьбы мира, вдруг превращается в обиженную девочку, которой обманом манипулируют злые тети. Я не верю, когда человек признается, что врала и замалчивал, и вдруг говорит «ну я больше не буду, теперь же я не вру». Я не верю, что женщина, способная предать подругу, почему-то не сделает это же с кем-то другим, если подберется удобное оправдание.
Вот представим, что возможность сохранить тайну Ложи есть. Филиппа не пострадала, а вместо этого говорит Трисс, что ей тоже нужно молчать и тем более ничего не говорить ведьмаку, ведь раскрытие убийств приведет к тому, что короли ополчатся на чародеев. Как вы думаете, продолжила бы Трисс в таком случае настаивать на оправдании Геральта? Выступила бы с обвинением?
Если нет, то о какой смелости и принципиальности можно говорить.
А еще примечательно, что этот бурный роман между Трисс и ведьмаком после Лок Муинне как-то не очень бурно заглох. Геральт через Верген отправился, судя по всему, в сторону Каэр Морхена, тем более, что уж осень наступила, зима не за горами. А Трисс отправилась в Новиград, понадеявшись, что вольный город остался лояльным к чародеям…
И вы знаете, это ведь тоже очень показательно, потому что игра заканчивается на том, что началась Третья Северная война. Но об этом в следующей статье. которая появится не раньше августа, увы.