Лучшее время на Дальнем Востоке - осень, когда прогретое летом море наполняет теплом берега. В пейзажах Залива Петра Великого, на котором стоит Владивосток, в этом время есть что-то адриатическое и купаться хорошо даже когда за сопками тайга уже пылает красками осени. Иное дело - весна: за сопками май кудрявый, а над выстывшим за зиму морем - туманы и дожди, холодные рассветы, и кажется порой, что там, за мысом, не Владивосток, а Магадан. Но есть у дальневосточной весны своя неповторимая "фишка" - лежбища морских зверей на камнях и кекурах, пустеющие к середине лета, и оказавшись в Приморье в первых числах мая перед отъездом в Китай, я задался целью пожать ласту местным тюленям и сивучам.
За чем и отправился с морской экскурсией в пролив Аскольд меж островами Аскольд (кадр выше) и Путятин (кадр ниже).
Его ширина - 6,5 километров, но два высоких острова с обеих сторон создают эффект аэродинамической трубы, и потому в проливе часто гуляют волны, из-за которых любая морская экскурсия может отмениться в последний момент. К тому же - весьма ощутимое течение (до 1 узла, то есть полметра в секунду) с востока на запад.
Посреди пролива, как пилоны разрушенного моста меж двумя островами, из воды торчат Камни Унковского, оснащённые миниатюрным маячком на низеньком Бакланьем камне.
Всё вместе складывается в своеобразную игру названий: "Аскольд" - один из первых русских винтовых пароходофрегатов, строился в 1852-57 годах в Петербурге и в 1859-м, когда только-только обретённые Россией берега исследовал клипер "Стрелок", как раз находился с дружественным визитом в Японии. Команда "Стрелка" ещё не знала, что потрёпанный штормами "Аскольд", вернувшись в Кронштадт, будет признан конструктивной ошибкой и списан в утиль, и в честь корабля нарекла пролив, а в честь его капитана Ивана Унковского - камни над волнами.
Остров Аскольд своё название также получил от пролива, а вот Евфимий Путятин в 1852 году возглавлял предыдущий поход русской эскадры в Японию, и Унковский тогда командовал флагманом - знаменитым фрегатом "Паллада". Словом, на карте тут зашифрована целая летопись восходящего Солнца русско-японских отношений:
Пройдя час-полтора от Владивостока, катер подходит к камням Унковского и начинает дрейфовать около них. В воздухе понемногу нарастает резкий запах, и вдруг часть камней поднимает головы, а то и плюхается в воду:
На фоне военных объектов полуострова Дунай раскинулось лежбище нерпы:
У его обитателей много имён: дальневосточная, или пёстрая нерпа (в отечественной классификации), пятнистый тюлень (в англоязычной), ларга (на языках приамурских народов), иссурик и газигияк (у эскимосов), баньхайбао (у китайцев) - ареал этих животных тянется сплошной полосой от Жёлтого моря за Кореей до моря Бофорта за Аляской с эпицентром на Охотском море, севере Сахалина и западе Камчатки, где лежбища собирают тысячи зверей.
В обиходе у местных они просто нерпы, а в путеводителях и афишах экскурсий - тюлени ларга, так что можно подумать, будто открыл их какой-нибудь негоциант Корнелий Ларг в эпоху тюльпаномании. Размером ларги чуть крупнее людей: 1,5-2 метра длины и центнер-полтора веса.
Расцвет их лежбищ, в северных морях возникающих прямо на льду - февраль-март, когда рождаются щенки (да, именно так зовётся тюленье потомство!), успевающие вырасти к маю. В это время ластоногие, что видно по их разному цвету, линяют, и окончательно перейдя на летнюю резину шерсть и заделав потомство на следующий год (самка неспеша вынашивает щенка 10-11 месяцев) - уходят в открытое море.
Впрочем, и в остальное время лежбища часто пустеют: на ветру тюленям холодно, на ярком солнце - жарко, а встречать сильную волну на острых камнях - идея определённо не лучшая. Каждая поездка к лежбищу - лотерея, и как сказал мне гид, в то утро на камнях Унковского нерп было "нормально".
Катеру они, конечно, не обрадовались, и преодолевая лень, понемногу начали соскальзывать с камней. Пока пассажиры фоткали с левого борта, у правого в воде образовалась целая россыпь любопытных тюленьи голов, издававших недовольное фырканье:
Вдобавок, в дрейфе гораздо сильнее укачивает, и поболтавшись у Камней Унковского дай бог 15 минут, мы оставили ларг в покое: