Она опять, как и тогда, в ту ночь, устроилась в комнате брата и стала ждать. Но от беспокойства и пережитого стресса задремала и проснулась только тогда, когда услышала, как кто-то поднимается вверх по лестнице, выше и выше, туда, где располагалась оранжерея. Вздрогнув, Светка вскочила и понеслась следом.
Все части повести здесь
– Это что тут такое?! – Светка с возмущением посмотрела на незнакомца и на охранника – Боря, что тут происходит? Что за балаган вы здесь устроили?
– А ты кто такая? – нагло спросил ее мужик – подожди-ка... я тебя знаю!
– Мы с вами вроде на брудершафт не пили! – резко ответила ему Светка и вдруг поняла, кто это такой и что он здесь делает – Ах, Митенька! Тот самый, которому досталось от меня в монастыре! Ну, что, следы моих когтей зажили на твоем нежном лице?
А по лестнице вниз уже спускалась Ксения, вероятно, она тоже слышала крики и ругань и скорее всего, узнала голос бывшего мужа.
– Митя! – в ее голосе прозвучали жесткие нотки – ты что здесь делаешь?
Мужик удивленно смотрел на свою бывшую жену и не узнавал ее. Потом протянул удивленно:
– Ах, вот какая ты стала! – и вдруг схватил ее за руку – а теперь, красотка, собирайся и поехали домой! Я ее несколько лет ищу, а она, значит, москвичкой заделалась! Хорошо, что мне газета попалась с твоим интервью и фото! «Финансовый директор корпорации» – передразнил он фразу из издания – фу ты – ну ты! Твое место рядом со мной, в деревне, с курами и коровами!
Он, конечно, ожидал, что его жена осталась той же прежней тихоней. Но не тут-то было... Ксения прекрасно знала, что сегодня защитить ее тут, кроме Светки и охранника, а также ребят, некому, – у Вадьки выходной – а значит, придется показать и свой характер тоже.
Потому она, глядя в красное лицо бывшего мужа, вдруг со злостью состроила ему дулю, сунула ее под нос и сказала:
– А вот фиг тебе! Явился он! Что, задело, что я добилась большего, чем ты?! Езжай назад в свою деревню и сиди там – с курами и коровами, а мне там не место!
И она второй, свободной рукой, влепила ему такую звонкую пощечину, что казалось, этот хлесткий звук разнесся по всему автоцентру. Подошли несколько охранников.
– Светлана Викторовна, проблемы?
Увидев их, Митька отступил к дверям, выпустив руку Ксении.
– Да нет, ребят – боясь рассмеяться, сказала Светка – идите, работайте, похоже, мы тут сами справимся.
У охранника на входе было такое лицо, по которому стало понятно – подобной реакции от спокойной и невозмутимой Ксении он совсем не ожидал. Митька же стоял, открывая и закрывая рот, и не мог ничего сказать.
– Челюсть не потеряй! – зло посоветовала ему Ксения – и слюни подбери, а то как идиот выглядишь!
Светка прыснула.
– Ксюша – оторопело начал мужчина – я же за тобой приехал...
– За мной! – Ксения расхохоталась – тогда ты совсем, ну совсем мозгов не имеешь, Митя! Чтобы я поехала с тобой после того, как ты из меня сломанную куклу сделал?! – на глазах ее появились слезы – а помнишь, Митя, как ты меня сапогами в живот пинал? Забыл уже, сволочь! А я все помню! И скажи спасибо, что я тогда на тебя, гада, заявление не написала, иначе ты бы быстро по этапу отправился на Колыму чалиться!
Светка глаза от удивления вытаращила. Откуда такое известно Ксюше – этому невинному существу, которая раньше и слова против мужа не смела сказать? Где она этого нахваталась-то? «По этапу»... «Чалиться»...
– Но Ксения – Митька все никак не мог смириться с мыслью, что бывшая жена дала ему отпор – ты ведь меня любила когда-то...
– Дурой потому что была – сообщила Ксюша, сложив руки на груди – а теперь, Митя, люблю другого! Который бережет меня, как хрустальную вазу, лечит от последствий твоих сапог и любит меня искренне и сильно. А тебе, Митька, я советую идти подобру-поздорову, а если ты будешь меня доставать – на работе или вне ее – я заявлю на тебя, куда следует, и ты тут же отправишься туда, куда я говорила до этого. И не дай Бог, со мной что-то случится – ты окажешься на нарах в двадцать четыре часа, ибо ты первый подозреваемый – она подняла вверх наманикюренный пальчик – камеры видеонаблюдения, Митенька, пишут даже звук.
Митька посмотрел на нее, как на сумасшедшую, отошел на всякий случай подальше:
– Да ну тебя, чокнутая... Я к ней с добром...
– Иди уже отсюда со своим добром – хохотнула Ксения – и на глаза мне больше не смей показываться!
Не удержавшись, они втроем рассмеялись – Ксения, Светка и охранник. Униженный Митька кинулся бежать подальше от автоцентра, а Ксения и Светка отправились на свои рабочие места.
– Ксюш – Светка наклонилась к подруге – ты большая молодец, я не ожидала от тебя. Но скажи мне – откуда ты этих слов-то нахваталась, тюремных? Что-то я раньше за тобой не замечала.
– Так это Владимиру Эдгаровичу нужно спасибо сказать! Помнишь, мы в ресторане гуляли?! Так вот мы танцевали с ним, он меня и учил этому жаргону. В шутку, конечно. Я еще смеялась тогда – он так смешно эти слова объяснял.
Светка прыснула.
– Ну, кто бы мог подумать?! А я тогда все пыталась понять – чего ты так смеешься заразительно?
Опять нахлынули невероятно теплые воспоминания о муже, захлестнули сердце горечью потери и радостью от того, что пережила с ним счастливые минуты жизни. Потом также нахлынули воспоминания о Глебе и Виолетте. «Спасибо, что вы были в моей жизни – подумала она про себя – скоро свидимся уж...»
Закончив кое-какие дела, она задумчиво полистала интернет, потом достала из сумочки какую-то бумажку с номером телефона. «Хорошо иметь в знакомствах врачей из медцентров – подумала она – все всех знают, все друг с другом повязаны... Могут и совет хороший дать.»
– Алло, здравствуйте! Вы – доктор Копылова? Анна Сергеевна, вам по поводу меня должны были звонить... Да. Да, брат. Я знаю, что вы лучшая в городе и даже в стране. Спасибо. Во сколько? Мы будем.
Она вздохнула с облегчением. У Анны Сергеевны Копыловой все было расписано на несколько месяцев вперед, но она согласилась работать со Светкиным братом, и теперь в ее душе появилась надежда на то, что она сможет помочь Эду выбраться из этой ситуации.
Вернувшись домой, она прошла в комнату брата – он лежал на кровати и смотрел в потолок. На лице его были все следы мучительной борьбы с самим собой.
– Свет... – сказал он – отпусти меня туда... Один раз... Попрощаться... Я обещаю, что...
– Нет, Эдик – мягко сказала Светка – самая большая ошибка близких – верить игроману. Прости, но я не верю в то, что сейчас ты способен отказать себе в очередной ставке.
– Тогда верни мне хотя бы мои графики – в них моя жизнь.
– Я их уничтожила, Эд.
– Ты делаешь мне больно.
– Ты мне тоже. И ты сделал больно не только мне, но и маме, и отцу... Завтра мы едем к врачу, я нашла хорошего психиатра, который поможет тебе. Но ты должен сам захотеть...
– Я как в тюрьме живу...
– Не преувеличивай. Считай, что ты в больнице. Ты ведь можешь свободно передвигаться по дому – тебе никто не мешает. Просто запрещено выходить за территорию, вот и все.
– Меня обыскивают, как какого-то преступника!
– Эд, это пока необходимая мера – мягко сказала Светка – потом только благодарен будешь! Прошу тебя, не сопротивляйся. Я сделаю все, чтобы ты избавился от игромании и снова стал заниматься наукой. Завтра мы едем к врачу – она лучший специалист, и я верю, что она тебе поможет. Если же не будет результатов, поедем вместе за границу – там обратимся к специалистам. Самое главное – не отпускать руки, я верю в то, что смогу вернуть тебя к прежней жизни.
– Но ты не спросила меня – хочу ли я возвращаться! – воскликнул Эдик.
– Ты должен захотеть! – Светка села с ним рядом и положила голову ему на плечо – ради меня и ради родителей. Иначе, Эд – это прямая дорога в ад.
На следующий день они отправились в частную психиатрическую лечебницу, где принимала доктор Копылова. Это была невысокая худенькая женщина с короткой неровной стрижкой и большими очками. Ее глаза смотрели на мир доброжелательно и строго. Она посмотрела на Светку и Эдика, потом сказала:
– Я знаю о вас не понаслышке – Полина Яковлевна, заведующая домом престарелых – моя подруга. Она очень хорошо о вас отзывается. Именно поэтому я согласилась помочь вам. Ну, и потом, мне позвонил мой знакомый из медцентра, конечно, я не могла отказать. Присаживайтесь.
– Я вам очень признательна – произнесла Светка.
Доктор немного расспросила их о семье, о том, в какой атмосфере они росли, чем увлекались, как учились. При этом она что-то коротко писала у себя в блокноте.
– Ну, что же – сказала наконец – извините, Светлана Викторовна, но все сеансы будут проходить без вашего присутствия.
– А почему? Разве я не могу...
– Нет. Вы можете быть тем фактором, который помешает лечению. Психика игромана – очень тонкая вещь. Прошу вас поверить мне – и на выход. Вы можете подождать вашего брата в холле, там вам предложат кофе и журналы.
Первый сеанс закончился через полтора часа. Эдик вышел из кабинета доктора растерянным и подавленным, и Светка подумала, что это странная реакция на лечение. Она спросила у него, что именно было на сеансе, но он рассказал ей довольно скупо, добавив, что лечение – это врачебная тайна, да и доктор советовала ему поменьше болтать об этом, иначе эффекта не будет.
Но когда они вернулись домой, Светка заметила, что брат сразу лег спать, словно очень сильно устал. Она долго сидела рядом с ним на краешке кровати, гладила по светлым волосам и думала о том, как же судьба беспощадна к их семье. Вот и Эдик попал в тот замес, из которого трудно выбраться, и пожалуй, никто не мог этого ожидать. Чтобы разумный, ответственный Эдик – и вот так?! Светка подумала, что мать, вероятнее всего, не то что подозревала, а знала о том, куда уходит ее сын, но молчала. Если бы она тогда сказала об этом Светке – сестра бы все сделала для того, чтобы помочь брату, и это было бы намного проще, чем сейчас.
С тех пор она стала регулярно возить его к доктору. Иногда их сопровождал Олег – на случай, если вдруг Эд начнет сопротивляться или попытается убежать. Но брат не делал ни того, ни другого, и Светка постепенно успокоилась – хочет, хочет он вылечиться, хочет вернуться к прежней жизни!
Она видела, что лечение у врача дает свои плоды – Эдик стал более спокойным, менее агрессивным, ложился спать вовремя, и просыпался утром, спокойный и выспавшийся. Он стал чаще улыбаться, в его глазах уже не было тревоги и злости. Она была бесконечно благодарна за это врачу, которая, к тому же, прописала брату необходимые препараты. Они были дорогими, но Светка ничего не жалела для него – ей так хотелось, чтобы он, наконец, избавился от этого порока и зажил жизнью обычного человека, завел семью, детей и был просто счастлив.
Казалось, и Эдик хочет того же самого. Он не старался покинуть дом, не просил денег, спокойно ездил на сеансы, и в конце концов, Светка поверила в то, что лечение дает свои благостные плоды.
– Я вижу у него улучшения – говорила Анна Сергеевна Светке – но до полного излечения еще очень далеко, Светлана Викторовна. Избавление от игромании – тяжелый процесс, и нам с вами важно не терять бдительности.
Постепенно Эдик уговорил Светку отпускать его на сеансы только с одним из охранников – убедил, что она не должна терять время для того, чтобы просто просиживать в холле и ждать его там – это прекрасно может сделать и сотрудник охраны. Тогда она поручила ребятам ездить с ним на сеансы, ждать его и привозить назад.
Прошло несколько месяцев, лечение шло полным ходом, и Светка уже думала о том, что, вероятно, скоро все должно окончательно прийти в норму. Врач же, как и прежде, просила ее не торопиться и не терять бдительности, и Светка терпеливо ждала, когда же брат сможет полностью прийти в себя.
В один из дней она легла отдохнуть. Вернулась с работы пораньше, чувствуя, что с организмом что-то не в порядке, видимо, требовался отдых. Уснула крепко, так, что совершенно ничего не слышала, и проснулась только тогда, когда ее разбудила Нана.
– Света, просыпайся, чем ночью будешь заниматься, коли сейчас спать продолжишь. Принести тебе что-то?
– Нет, Наночка. Я сейчас соберусь и уеду – мы с девчонками встречаемся.
– Одевайся теплее – на улице дождь и ветер.
– Нана, а Эдик уехал на сеанс?
– Да, уехал, уж два часа прошло, как нет их.
– Видимо, сегодня подольше задерживаются – зевнула Светка и стала приводить себя в порядок.
Внезапно взгляд ее остановился на сумочке, небрежно брошенной на кресле. Она подошла к нему, взяла ее в руки – так и есть, сумочка открыта. А ведь она, Светка, педант, каких еще поискать... Чувствуя недоброе, вынула кошелек... Так и есть – пропала вся наличность, довольно приличная сумма, которую Светка поленилась убрать в сейф. Нет, только не это...
Она лихорадочно набрала номер охранника, с которым сегодня Эдик уехал на сеанс.
– Светлана Викторовна? – голос его был тревожным – простите... я... Ваш брат... пропал. Он вышел из кабинета Анны Сергеевны и сбежал... Дверь запасного выхода открыта... Мы даже не слышали...
– Вот черт! – выругалась Светка и набрала номер Олега – Олег! Олег, у меня пропали деньги, а Эд сбежал после сеанса!
– Собирайся! Поедем в то казино!
– Они не пустят нас туда!
– Поедем! Нужно попытаться!
Они подъехали к казино, и Олег велел Светке:
– Сиди здесь. Я сам все решу. Они не захотят проблем, потому просто позволят нам забрать его и все.
– Нет, я с тобой! – истерично вскрикнула она.
– Нет, я сказал! Это может быть опасным! Кроме того, тебя многие знают – не нужна тебе такая слава! Сиди здесь!
Он взял с собой охранников и направился к подвальной двери. Как Светка не старалась разглядеть, что происходит за широкой спиной Олега – ей это не удалось. Вот они нырнули внутрь, пропускаемые тем самым быковатым охранником, который тогда открыл Светке, а через несколько минут появились. Эдика с ними не было. Олег сел в машину и закурил, не глядя на Светку.
– Его там нет. Глупо было бы думать, что он поехал в то же казино... Знал ведь наверняка, что нам про него известно. Что будем делать, Света? Поедем искать остальные и обследовать их?
– Нет – она грустно покачала головой – он все равно вернется, ему некуда деться. Поиск других казино займет время, и не факт, что мы сможем найти их все. Поедем домой.
Она опять, как и тогда, в ту ночь, устроилась в комнате брата и стала ждать. Но от беспокойства и пережитого стресса задремала и проснулась только тогда, когда услышала, как кто-то поднимается вверх по лестнице, выше и выше, туда, где располагалась оранжерея. Вздрогнув, Светка вскочила и понеслась следом.
Он стоял на наружном подоконнике, в открытом окне оранжереи. Сверкающая молния освещала его фигуру, а порывистый дождь вмиг сделал мокрой его одежду. Капли летели и внутрь, и попадали на одежду и лицо Светки, когда она подбежала к окну.
– Света, отойди! – он протянул руку в ее сторону – отойди и не приближайся!
– Ты что задумал, Эд?! Слезь сейчас же!
– Я украл у тебя деньги, Светик! И продул их в автоматах! – он дико и громко расхохотался – Я! В автоматах! Кто бы мог подумать, да, Светик?! Я, черт возьми, приношу одни несчастья!
Светка услышала, как за спиной громко закричала Нана, которая прибежала на шум.
– Нана, уйди! – обернувшись, крикнула ей Светка и снова повернулась к брату – Эд, послушай меня! Послушай... Все будет хорошо, я тебе обещаю! Мы начнем лечение сначала, я увезу тебя на море, за границу, там спокойнее, мы обратимся к лучшим докторам! Только не делай того, что ты задумал! Это... неправильно, Эд! Прошу тебя, не оставляй меня одну!
– Я виноват в смерти мамы, Светик, мне уже ничем не искупить этого! Мне не вылечиться, понимаешь?! Я больной человек! Мой мозг болен, он поражен, как ты не поймешь?! И графики! Мои графики! Их больше нет! Нет смысла в жизни!
– Эдик, слезь оттуда! Пожалуйста! Я обещаю, что вылечу тебя!
Она видела, как внизу суетятся охранники. Кто-то из них принес огромную ткань и теперь они растягивали ее ровно под окном.
– Дураки! – ухмыльнулся Эдик – какие дураки!
Он кинул взгляд на сестру.
– Прости меня, Светик! Я не хотел, чтобы все было вот так, не хотел...
– Эд, нет, прошу тебя! Дай мне руку, дай! Все будет хорошо!
Он было потянулся к ее протянутой руке, но вдруг резко двинулся в сторону окна, прошел несколько быстрых шагов по смыкающимся наружным подоконникам и, раскинув руки, полетел туда, где охранники с растянутой тканью уже не могли препятствовать тому, что он задумал.
Светка закрыла глаза и без чувств опустилась на пол.
Продолжение здесь
Спасибо за то, что Вы рядом со мной и моими героями! Остаюсь всегда Ваша. Муза на Парнасе.