В 2013 году вышла работа Булата Азаматовича Муратова «Этногенез башкир: историография и современные исследования». Несмотря на свое «историческое» название, данный труд по большей части опирается на данные ДНК-тестирования представителей различных башкирских родов. Поэтому в нашей рецензии, мы рассмотрим как некорректное использование методов популяционной генетики, так и исторические аспекты указанной проблемы.
По материалам статьи Жаксылыка Сабитова (Евразийский национальный университет им. Л.Н. Гумилева) - РЕЦЕНЗИЯ НА МОНОГРАФИЮ Б.А. МУРАТОВА «ЭТНОГЕНЕЗ БАШКИР: ИСТОРИОГРАФИЯ И СОВРЕМЕННЫЕ ИССЛЕДОВАНИЯ»
С 2000-х годов исследования популяционной генетики в целом и полиморфизма Y-хромосомы в частности заняли свое прочное место в научных исследованиях. С каждый годом поток новой информации в этих сферах только увеличивается. Полученные результаты зачастую уже сегодня используются в исторических реконструкциях.
Но при всем при этом, помимо строго научных исследований в данной сфере появляется огромное количество псевдонаучных исследований, использующих новую терминологию популяционной генетики для построения псевдонаучных концепций.
Еще со времен средних веков в науке сложилось правило, когда ученые не только являются исследователями и открывают что-либо новое в своих отраслях науки, но также ученые зачастую выступают в роли научных экспертов, давая обществу сигналы о компетентности или некомпетентности того или иного исследователя путем написания рецензий на научные труды.
Это связано с тем, что лишь ограниченный круг лиц обладает квалификацией для того, чтобы увидеть все методологические натяжки и ошибки в научных трудах. Кроме того, выпуск таких псевдонаучных работ только дискредитирует новую прикладную историческую дисциплину, формируя у профессиональных историков, столкнувшихся с опусами Муратова, негативное отношение к популяционной генетике вообще.
Паразитизм Муратова на исследовании кандидата биологических наук Лобова
Монография Муратова состоит из предисловия, введения, 7 глав, заключения, глоссария, интернет-библиографии, источников и литературы и «annotation». Ниже мы рассмотрим ряд как фактологических, так и методологических ошибок.
В своей первой главе Муратов рассматривает три теории происхождения башкир: угро-тюркскую, тюркскую и туранскую. Подводя итоги рассмотрения «угро-тюркской» теории, автор пишет:
«Угро-тюркская теория происхождения башкир не подтверждается данными ДНК-генеалогии. Так, согласно базе ИБГ УНЦ РАН угорский компонент башкир составляет 17% и преимущественно встречается среди оренбургских и стерлибашевских башкир».
Здесь стоит отметить, что аргументация тезиса здесь абсолютно не научна. Во-первых, Муратов дает ссылку на исследователя Лобова Артёма Сергеевича, но не указывает страницы. Просмотрев всю диссертацию Лобова, мы можем примерно понять, что имел в виду Муратов.
Скорее всего, Муратов приравнивает такие понятия, как гаплогруппа N1c1 и «угорский компонент», что является абсолютно не верным с точки зрения географии распространения этой гаплогруппы. Безусловно, один из множества субкладов (подгрупп) данной гаплогруппы имеет довольно высокую корреляцию с угорскими народами, но это только лишь один из многих субкладов этой гаплогруппы.
Как мы можем увидеть, из текущей классификации субкладов «угорский субклад» маркируется мутацией L1034+, а именно этот SNP-маркер не проверялся у башкир, которых тестировал Лобов. Кроме того, не стоит ставить знак равенства между гаплогруппой, которая передается по прямой мужской линии, и языком, который формируется окружающей средой и не передается генетически.
Говоря о тюркской теории происхождения башкир, Муратов, опять нас отсылает к диссертации Лобова, не указывая конкретной страницы, при указании того, что данные этногеномики (Лобова) подтверждают мысли Ахмед Заки Валиди-Тогана и Сергей Иванович Руденко.
Скорее всего, кандидат биологических наук Лобов выступает тем «авторитетом», на которого ссылается Муратов при отсутствии своих аргументов в свою пользу (при том, что Лобов сам не писал большую часть приписываемых ему мыслей).
Поэтому почти всегда в ссылках на Лобова отсутствует страница. Либо, иногда, указанная страница вообще не содержит то утверждение, которое Муратов приписывает Лобову.
К примеру, Муратов приписывает Лобову мысль о том, что «решающую роль в этногенезе башкир отводят племенам, обитавшим на Южном Урале в 7–9 веках и ранее», указывая ссылку на страницу 20 диссертации Лобова.
На этой же странице, по мнению Муратова, Лобов пишет о дотюркском языковом субстрате древних башкир. Если же посмотреть диссертацию Лобова, то именно на этой странице Лобов не затрагивает ни одного исторического или лингвистического вопроса этногенеза башкир и их датировок, а описывает нуклеотидное разнообразие митохондриального ДНК среди башкир.
Далее еще интереснее, Муратов списывает почти две страницы из диссертации Лобова, выдавая его мысли за свои. Стоит отметить, что такое «чрезмерное цитирование» встречается в тексте монографии повсеместно (например, в разделах про митохондриальное ДНК и аутосомы – уровень «чрезмерного цитирования» составляет не менее 90%).
Далее Муратов опять приписывает Лобова в лагерь своих сторонников («сторонников туранской теории происхождения башкир»). Скорее всего, кандидат биологических наук Лобов (как и большая часть перечисленных там авторов) очень сильно удивился бы, узнав, какой «теории происхождения башкир» он придерживается.
Муратов ради своих выводов об этногенезе башкир готов пренебречь даже арифметикой
Во второй главе «Происхождение башкир с точки зрения Туранской гипотезы» Муратов дает определение туранцам: «кочевые, скотоводческие сакские племена Средней Азии».
Чуть ниже Муратов пишет: «расселение туранских (сакских) племен было обширным, от Урала и Прикаспия до Саян, Индии и Китая», тем самым запутывая читателя еще больше. Далее Муратов озвучивает довольно спорный тезис о том, что хуун-кипчаки (ветвь башкирских кипчаков) и племя суун среди башкир это потомки туранского племени хионитов.
В параграфе 2.1.1. Муратов начинает писать целый ряд абсолютно надуманных вещей из популяционной генетики. К примеру:
1. «Среди туранцев были преимущественно R1a, но также были R1b, Q, G и другие».
Если насчет первой гаплогруппы есть основания утверждать такое, то насчет трех остальных гаплогрупп таких эмпирических данных не было, кроме того, в захоронениях народов, которых Муратов относится к туранцам встречалась гаплогруппа С. Такое «гадание на кофейной гуще» при общедоступности материалов (статей) по древнему ДНК может вызвать только удивление.
2. «По мужским линиям у башкир гаплогруппы R1a и R1b около 85–90 %, N (угро-финский) около 15 %, J2 в пределах 3 %, остальные гаплогруппы не набирают и 1 %».
Если посчитать все проценты вместе, то у нас наберется никак не менее 103–108%, при обычных 100 % при подсчетах. При том, что гаплогруппы С3 и G набирают более 1%, а гаплогруппы R1a и R1b составляют около 74%. Такие досадные арифметические неточности (при нерепрезентативной выборке) никак не красят работу.
3. «Иран – также субклад R1a+L342.2, их подветвь в ДНК-генеалогии связана с линией R1a+Z2124*Parent».
В этой фразе отражена вся суть данной монографии, когда название страны абсолютно произвольно путается с названием однонуклеотидной мутации у одного человека, жившего 3–5 тысяч лет назад. Причем запись названий субкладов исполнена в «новом» формате, который использует лишь автор данной монографии (правильная запись R1aZ342.2+).
4. «У самих венгров «угро-финские» N почти не встречаются. У венгров до 20 % R1b – возможно это и связывает венгров с башкирами».
Здесь стоит отметить, что такая примитивизация известных нам генетических данных демонстрирует всю квалификацию автора монографии. На данный момент мы знаем, что у башкир как минимум три субклада R1b, которые конкретно связаны с определенными племенами: R1b1a1-M73 связан с карагай-кипчаками (гирей-кипчаки) и, возможно, другими башкирскими родами, R1b1a2-L23(xM412) связан с бурзянами, R1b1a2-U152 связан с племенем гайна. У венгров количество субкладов гораздо больше и связи, скорее всего, есть, но это не связи всех 20% венгров с выделенными башкирами.
Картина связей башкир и венгров не столь проста, как описал Муратов, а она намного сложнее и конкретно не связана с распространением гаплогруппы R1b среди башкир и венгров. Башкирские и венгерские R1b имели разные истории, возможно, где-то имели общие корни (как, возможно, у племени гайна, которое, судя по прямой мужской линии, имеет западноевропейское происхождение), но в большинстве своем эти связи уходят глубоко в древность, далеко за пределы нашей эры, когда не существовало ни башкир, ни венгров, ни даже хунну.
Если останавливаться на каждой ошибке Муратова, то можно будет написать рецензию в размере самой рецензируемой книги, поэтому мы ниже покажем еще ряд очевиднейших фактологических ошибок (неаргументированных фантазий) Муратова и перейдем к методологическим ошибкам.
- Ак-коюнлу и Кара-коюнлу связаны с каями.
- Носителями древнего этнонима башкир было племя тангаур, либо юрматы.
- Этногеномика состоит из нескольких разделов: ДНК-генеалогии и ДНК-археологии.
- Также у Муратова в одном предложении написаны довольно примитивные обозначения географии распространения различных гаплогрупп.
- В состав кимаков Муратов Б.А. включил два «новых» племени: ишк и айрум (вместо имек и ими, которое иногда связывают с эймурами).
- Акациры – это агафирсы, апасиаки это древнее название печенегов.
- Баяндур – огузское племя угро-самодийского происхождения .
- Гаплогруппа – это группа схожих гаплотипов (?), имеющих общего предка, у которого в обоих (?) гаплотипах имела место одна и та же мутация – однонуклеотидный полиморфизм. Группа схожих гаплотипов это вообще-то кластер, а не гаплогруппа.
- Гэрэ – племя среди северо-западных башкир… Гэрэ у башкир и гиреи у татар не родственны между собой.
- Берендеи происходят от бурзян.
- Также бурзяне связаны с курдами и осетинами-дигорцами.
Когда у автора совсем свистит фляга...
Венцом фантазий Муратова является «гениальная» догадка о том, что башкирское племя бурзян и есть известные по источникам монгольские борджигины. То есть если воспринять эти фантазии на веру, то получится, что башкиры-бурзяне, курды, осетины-дигорцы, тюрки-берендеи и клан потомков братьев Чингиз-хана (борджигины) одного происхождения. При этом Муратов не знает или не замечает работ других авторов по поводу возможных гаплогрупп киятов и борджигинов, приравнивая башкирских бурзян к родственникам и потомкам Чингиз-хана.
В плане методологических ошибок стоит отметить, что существует ряд методов научного изучения популяции на основе полиморфизма Y-хромосомы.
Вкратце алгоритм применения научных методов популяционных генетиков можно выразить так:
- Материалы и методы. Описываются генеральная совокупность и выборка, как формировалась выборка, также описываются SNP и STR-маркеры, которые были исследованы у популяции.
- Первичные результаты исследований (декриптивная статистика) показывают частоты гаплогрупп у изученных популяций.
- Многомерное шкалирование, расчет генетических расстояний, АМОVА, Кластерный анализ и т.д.
- Построение филогенетических сетей (в программе Network) без учета палиндромных STR-маркеров (к примеру, 385a,b) для выделения кластеров близких гаплотипов.
- Выделение модальных гаплотипов (гаплотипа основателя), подсчет TMRCA (время жизни первого общего предка) на основе генеалогических и эволюционных скоростей мутаций.
Методы, которые используются в исторических реконструкциях, немного отличаются от вышеуказанных методов. Они характеризуются меньшим использованием статистических методов и большим использованием качественных методов (к примеру, построение генеалогического дерева для изучаемой популяции).
Но при этом такие понятия, как репрезентативная выборка, анализ TMRCA, модальный гаплотип, построение филогенетических сетей и др., также используются при исторических реконструкциях. Отличием также является построение филогенетических сетей у популяционных генетиков и тех, кто занимается историческими реконструкциями («ДНК-генеалогами»).
У популяционных генетиков данные сети в программе Network строятся для выделения кластеров близкородственных гаплотипов, причем для этого используется малое количество маркеров. У ДНК-генеалогов используется гораздо большее количество маркеров, где по значениям того или иного локуса можно выделить те или иные «ветви». Иногда эти ветви выделяют без построения сетей, но при этом описывают, как эта «ветвь» отличается от других «ветвей» (какие характерные частоты именно для этой ветви в том или ином локусе).
Описав вышеуказанные методы, мы остановимся на ошибках в труде Муратова:
1. Построение Муратовым филогенетических сетей в программе Network абсолютно не дает никакой новой информации, а только дает «картинку-комикс». То есть здесь при построении филогенетических сетей не было никакой научной цели (тем более, что там анализировались единичные гаплотипы из разных субкладов и зачастую разных гаплогрупп). Также палиндромные маркеры не исключались при построении филогенетических сетей, что признается ошибочным у популяционных генетиков. Видимо, у Муратова была лишь цель показать, что «автор умеет строить сети».
Муратов на основе плохого построения сетей не выделил никаких кластеров в силу как малого количества данных, включенных в сеть, так и в силу слабой компетентности в данном вопросе. Построение филогенетических сетей из единичных представителей разных гаплогрупп вообще не информативно, построение филогенетических сетей из малого количества представителей одного и того же субклада (следствие малой выборки) мало информативно.
Конечно же выбор методов исследования остается прерогативой исследователя, но, если уж метод используется, его нужно действительно использовать для научных целей, а не для того, чтобы убедить широкую общественность, не разбирающуюся в аспектах применения данного метода, в своей компетентности.
2. Выделение кластеров и «ветвей». Данная операция основывается либо на предыдущем построении филогенетических сетей, либо на описании характерных для этой ветви значений в определенном локусе («Для этой ветви характерно значение 15 в DYS…, тогда как у всех остальных характерно значение 13 в этом же локусе»). Муратов в этом случае использует фонарно-потолочный метод для выделения ветвей и их обозначения («от фонаря» и «с потолка»).
Он не описывает, какими значениями, в каких локусах отличаются три ветви субклада Z2123. Далее эти три ветви совершенно произвольно названы как Сако-динлинская, Усуньская и Массагето-аланская ветви.
Когда в крови башкир есть гены Саурона и Сарумана...
Причем его понимание истории и географии этих народов сугубо индивидуальное и не принятое в научной литературе. К примеру:
2.1. «Сако-динлины»
Саки «(Sakes) – древний туранский народ, расселявшийся на огромной территории от Прикаспия до Индии и Китая».
Динлины «(Dinglings) – древний европеоидный народ Северного Китая, самоназвание этого народа было теле. Считаются потомками племен Ди». Сюда же Муратов приписывает аорсов, которые состоят из разных племен.
Норвежские кланы Саура и Сораман у него связаны с приходом скандинавского бога Одина с Асгарда и приходом черноволосых магов Саурона и Сарумана (вымышленные персонажи произведений Толкиена) в Норвегию с юга.
Конечно же, странным кажется, почему же Муратов не выдвинул «исторические» гипотезы о том, к каким гаплогруппам относились эльфы, гномы и хоббиты из произведения Толкиена, если он считает этих трех персонажей (Один, Саурон и Саруман) историческими личностями.
Согласно Муратову, эти кланы (как и башкирские кланы Сура и Суйун), «возможно», происходят от аорсов-сарматов.
Согласно Муратову, аорсы в составе сармат известны в китайских источниках как Яньцай. Сами аорсы – это союз племен аор (авар) и саев (саки). Аорсов с динлинами и телесцами связывали племена хионитов. Хиониты позже известны в средневековом Китае как род кун. Западные аорсы, согласно Муратову, это европейские авары, а восточные это куны, предки хуун-кипсаков.
2.2. «Усуни – древний туранский народ, первоначально расселившийся на территории Современного Китая».
Сюда относятся Сууны, Табынцы и Кудейцы. Муратов считает, что «Общий модальный гаплотип башкирской и тяньшаньскокыргызской ветвей оказался весьма схожим». Но дальнейшие исследования показали, что кыргызы в своей массе не относятся к субкладу Z2123 и приведенные отличительные признаки этой ветви такими не являются.
Далее Муратов пишет, что «носители андроновской археологической культуры были известны в истории под именем динлин, западными соседями которых являлись сакские племена абаров и хионитов, а южными племена усуней... Позднее абары вошли в тюргешский союз племен и упоминаются в хрониках как черные клобуки, т.е. каракалпаки. В дальнейшем потомки хионитов были известны как авары и сууны, потомки абар – каракалпаки, а потомки усуней – табынцы и уйсуны, несколько абарских родов, а также мукри – приняли участие в этногенезе современных кыргызов Тянь-Шаня».
2.3. Массагето-аланы Массагеты – «крупный союз племен, состоящий из разных по происхождению кланов. Восточная ветвь массагетов известна под именем юэчжей, западная ветвь под именем алан и т.д. Предки баджгардов (башкурт), бурзян (борйан) и печенегов (апасиаков) также входили в древней массагетской конфедерации племен».
Выводы обо всех башкирах лишь на основе генов одного башкира
3. Говоря о выборке, можно увидеть, сколько образцов было исследовано в монографии. На страницах 209–213 опубликовано 47 гаплотипов, из которых 2 татарских гаплотипа, остальные 45 гаплотипов относятся к башкирам: 9 гаплотипов кипчаков, 6 бурзян, 6 юрматы, 8 табынов, 4 елана, 2 минга, по одному представителю таких родов как тангаур, канглы, сура, усерган, байлар, гайна, кудей, суун, айле, катай.
Как мы знаем, репрезентативной выборкой является выборка с количеством случаев более 30 (оптимальная выборка – 1500 человек на этнос). То есть, для башкир эта выборка минимально репрезентативна.
С учетом предыдущих исследований, ее можно использовать для анализа распределения гаплогрупп среди башкир в общем. Но для анализа каждого башкирского рода нужно исследовать либо как минимум 30 представителей одного рода (количественная выборка), либо как минимум 10–15 человек с подробной фактологической информацией (например, шежере) по каждому случаю (качественная выборка).
У Муратова мы не видим ни первого, ни второго относительно башкирских родов. Более того, Муратов экстраполирует данные своих нерепрезентативных выборок на всю генеральную совокупность. Например, протестировав одного башкирского туркмен-кипчака, он пишет, что все туркмен-кипчаки - такие же.
Для сравнения можно посмотреть другие работы по башкирам, где на основе выборки в 100 и более человек по отдельным родам, пишутся одностраничные тезисы с предварительными результатами. Или же можно сравнить с исследованиями по казахам.
На данный момент имеется выборка в 500 казахов (лаборатории Фэмили Три ДНА) с фиксацией рода и племени по каждому индивиду (у Муратова– 45 башкир), но при этом никто не торопится писать труд по всем казахским родам.
В будущем, конечно же, такая работа по казахам появится, но лишь тогда, когда выборка станет оптимальной (достигнет размера в 1500–2000 человек с четкой фиксацией родоплеменной структуры по каждому случаю).
4. Анализ TMRCA у Муратова использовался не стандартно. Упомянутые им формулы СКРЖАММ и МС видимо известны только Муратову, так как другие авторы об их существовании и методологии просто не знают. Если посмотреть на результаты этого анализа, сразу становится понятно, что данные формулы не верны и придуманы дилетантом.
К примеру, Муратов пишет:
«Так, по формуле СКРЖАММ общий предок Ногай-бурзяна–3 и Суюн-багрина жил в 1662 плюс минус 38 лет, а по формуле МС их общий предок родился во второй половине ноября 1699 года».
Любой маломальский специалист скажет, что таких погрешностей (особенной погрешность в одну неделю) при расчете не бывает, кроме того, подсчет ТМRСА для двух гаплотипов будет иметь гораздо большую погрешность, чем такой же подсчет для 5 и более случаев (чем выше количество гаплотипов, тем меньше погрешность). Также не понятно, для чего стоило публиковать 97 фотографий (страницы 154–208), подавляющая часть которых не несет научной ценности вообще.
В плане историографии автором не учтено последнее историческое исследование Антонова И.В. о средневековых башкирах, при этом Муратов очень часто цитирует псевдонаучные книги Галлямова Салавата Абдрахмановича «Башкорды от Гильгамеша до Заратуштры», «Башкурдский язык и санскрит» и т.д. Фактологические и методологические ошибки, а также все вышеуказанные замечания вкупе с политикой цитирования (присутствуют ритуальные и легитимизиционные ссылки, но почти нет критических ссылок с научной критикой тех или иных авторов и их гипотез о генетических данных башкир) говорит о том, что произведение Муратова не является научным.
Ирвинг Гоффман в свое время писал о первичной и вторичной формах адаптации к различных институтам. Говоря простыми словами, у каждого института существует своя цель. У людей же могут быть две формы адаптации к данному институту. У людей с первичной формой адаптации цели совпадают с целями института, а у людей с вторичной формой адаптации цели не совпадают. К примеру, цель науки – производство нового знания.
У ученых (люди с первичной формой адаптации по отношению к науке и научным учреждениям) цели те же, что и у «академии». Монографии и статьи пишутся для производства нового знания, которое производится путем критики тех или иных устаревших положений, теорий или гипотез, или путем введения в научный оборот новых данных. И, соответственно, аудитория таких исследований относительно мала, так как только ограниченный круг лиц обладают компетенцией оценить в научном плане выпущенную монографию.
У людей с вторичной формой адаптации к науке цели не научные. Для них производство нового знания является вторичным, целью их деятельности может являться приобретение экономического и культурного (но только не научного) капитала, при этом аудиторией их «произведений» будут не ограниченный круг ученых, а широкие массы, которым примитивно, упрощенно в виде комикса можно подать какой-нибудь новый псевдонаучный материал или идею.
Такой идеей у Галлямова было то, что «башкиры существовали еще во времена Гильгамеша и Заратуштры, а у башкирского языка есть связи с индийским санскритом», а у Муратова такой идеей является: «Башкиры – это туранцы», основанная на маленькой нерепрезентативной выборке, неправильном использовании многих научных методов и псевдоисторических фантазиях.