В преддверии нападения «Третьего Рейха» на СССР как минимум несколько военнослужащих Вермахта дезертировали и перешли на советскую сторону, чтобы предупредить о готовящемся нападении. Впрочем, ничего изменить за несколько часов до атаки они всё равно не могли, потому что Германия уже упредила СССР в развёртывании и мобилизации. Катастрофа была предрешена.
Самым известным немецким перебежчиком стал ефрейтор Альфред Лисков из 222-го полка 75-й пехотной дивизии, который вечером 21 июня примерно в 21:00 переплыл реку Буг и сдался советским пограничникам в районе города Сокаль, что в Львовской области.
Лисков являлся столяром из Кольберга в Померании (ныне это Колобжег в Западно-Поморском воеводстве Польши) и до прихода Гитлера к власти состоял в Коммунистической партии, которая даже после своего разгрома в 1933 г. была самой массовой антифашистской подпольной организацией в Германии. Дома у него осталась семья, включая жену и сына.
Перебежчика успели эвакуировать из приграничных районов до прихода Вермахта, и вскоре Лисков стал звездой советской пропаганды – идеальным немецким рабочим, который из пролетарской солидарности перешёл на сторону СССР и теперь агитировал своих бывших сослуживцев последовать его примеру. Однако эти усилия были тщетны, и Вермахт не повернул оружия против своего режима.
Через некоторое время Лискова поселили в общежитии Коминтерна в здании гостиницы «Люкс» на улице Горького (ныне Тверская) в Москве. Очень быстро перебежчик разочаровался в советской действительности, рассорился с другими коминтерновцами, и на него посыпались доносы в НКВД. Когда в октябре членов Коминтерна эвакуировали из Москвы в Уфу, Лисков даже попытался бежать с баржи в Чебоксарах, но безуспешно.
Он уверовал, будто Коминтерн пронизан фашистскими агентами, и даже его формальный глава – болгарский коммунист Георгий Димитров – не тот, за кого себя выдаёт. Якобы настоящего героического коммуниста Димитрова нацисты убили ещё в 1933 г., а в СССР после «Лейпцигского процесса» по делу о поджоге Рейхстага вернули двойника, завербованного гестапо.
В доносах на Лискова также писали, будто он остался носителем нацистского мировоззрения: наряду с вездесущими фашистскими агентами обвинял во всех бедах евреев, а также считал, что Вермахт как армия прогрессивной и культурной страны уничтожит капитализм и установит во всём мире социализм. Во время эвакуации Лисков «ел и вонял как животное», дрался и отбирал тёплые вещи у других людей, аргументируя это тем, что «сильный всегда прав».
В январе 1942 г. перебежчик был арестован НКВД, но уже в июле освобождён, так как у него нашли признаки психического расстройства. После этого Лискова с неизвестной целью отправили в Новосибирск, где на рубеже 1943/44 гг. он окончательно бесследно исчез.