Что бы я спас из огня, если бы у меня случился пожар? Я бы спас огонь.
Цитата французского писателя Жана Кокто, вынесенная в эпиграф романа.
В этих предложениях сконцентрирована вся суть книги - спасти в себе пылкость и авантюризм, не стать заложником обыденности. Совершать глобальные, хоть иногда и безрассудные поступки. Создавать события, не утаивая свои страсти, и не боясь сжечь свой дом, вопреки желанию остаться в стенах так долго выстраиваемого комфорта с привычным воздухом, в конце концов оставляющим в дураках, полностью вычищая твою личину, помещая туда стоячую воду, способную показаться своего рода счастьем.
Дисклеймер: снимаю с себя ответственность за речевые повторы, слова огонь, страсть, пламя, жар, выжигать и тп. будут повторяться если не каждое предложение, то каждый абзац. Иначе говорить об этой книге невозможно.
"Спасти огонь" - животный, дикий и испепеляюще страстный роман. При этом половину понимания слово страстный нужно отвести на физические и душевные страдания к объектам вожделения, которых в повествовании через край.
Очень кстати мое прочтение романа пришлось на знойную погоду, как нельзя лучше погружающую в атмосферу жаркой Мексики, с раскаленным асфальтом, дрожащим воздухом и разгоряченными солнцем, желанием, ревностью и ненавистью телами. Книга отлично бы вошла в подборку "чтение на лето", но ее соседство с условной "Джейн Эйр" уж слишком неравнозначно.
От себя сопровождаю книгу просьбой в процессе ее чтения выключить кондиционер, подрубить в наушниках чувственную бачату и выйти прогуляться, надев одежду больше похожую на нижнее белье.
Или книга не выдержала такой температуры, или это уникальный издательский перформанс, но при чтении роман обуглился, от обложки отошла пленка, и выглядит теперь книга потрепано. Издание не прошло проверку на прочность даже единичным домашним чтением, что для стоимости в почти полторы тысячи – это, конечно, хейт и дизлайк.
При этом дизайн обложки мне очень нравится. Безапелляционное изъявительное наклонение в лаконичной форме отсылает к плакатному искусству, агитационно обращенному к каждому человеку, не лишенному страстного порыва. В свое время именно дизайн обложки меня привлек, издательство "Поляндрия" умеет заинтересовать читателя, ничего не знающего об авторе и сути работы.
Держа книгу в руках становится понятно, что с творчеством Гильермо Арриаги вы и сами того не зная скорее всего довольно плотно знакомы. Арриага в первую очередь сценарист и кинорежиссер, именно он является автором сценариев к культовым фильмам «Сука-любовь», «21 грамм» и «Вавилон», о чем нам сообщают в аннотации, подготавливая к откровенному и колоритно бандитскому (лучше сказать - картельному) климату романа.
Несмотря на все дизайнерские достоинства издания, вышедшего в России, оригинальная испаноязычная обложка, на мой взгляд, куда более удачная с точки зрения отражения творческой сути романа и главной очеловеченной (это важно, но об этом позже) героини романа.
А вот европейские анималистичные мотивы немного отталкивают своим АУФ вайбом, но тоже имеют место. Животные на обложке вполне объяснимы. Роман до предела физиологичный и откровенный на грани. Сцен 18+ много, написаны они без романтически-любовной составляющей, дико-природно, и знаете, хочется сказать - технично по делу. Все человеческие выделения, которые вы можете помыслить, в книге будут. И описаны они будут блестяще, со всеми оттенками красок и плотности сгустков.
Сюжет
Этот увесистый роман в более чем 700 страниц читается легко за счет своей кинематографичности и переплетения историй трех героев, рассказываемых дозировано, сменяя друг друга на каждом развороте. Читатель ни минуты не изнывает от скуки, постоянная перемена времени, пространства и рассказчика задает роману фильмоподобную динамику.
- От первого лица о своей беззаботной буржуазной и пресыщенной жизни нам рассказывает Марина. Богатейшая женщина, хореограф, добившаяся определенного успеха, до поры счастливая мать троих детей и жена отглаженного, безупречно светского мужа-бизнесмена. В этой части роман от ироничных выпадов в строну посредственности, вылизанности в искусстве и творчестве, подчеркнутой недостижимости классовых различий в стране, постепенно переходит в тревожное состояние срывающегося героя, влекомого порывом и теряющего все. Думаю, именно Марину стоит расценивать как главную героиню, поскольку она проходит самую глубокую трансформацию и в финале предстает совсем в ином свете.
- От третьего лица автор ведет повествование о Хосе Куаутемоке, отбывающем наказание в тюрьме за неоднократно совершенные убийства. Первым из которых стало убийство своего отца, которого он, кстати, поджег. Сказать, что огонь метафорически тоже своего рода герой романа - немного борщ, но огненные мотивы так или иначе на страницах будут присутствовать и аллюзийно, и буквально. Рассказ о Хосе сочится кровью и мозгами, оставшимися после разборок картелей, раздирающих и без того многострадальную страну на части, а переваливая за половину романа включает в себя еще и оду самозабвенному стремлению творить и создавать. В эту часть романа я отношу всю авторскую перспективу, включающую параллельные повествования об идущих по пятам героев головорезах, имеющих как собственные мотивы, так и натравленных бесцветными политиками и бюрократами, многократно вступающими в сговор с картелями и имеющих главным лозунгом суждение "найти ответственных, а не виноватых". Ярость врагов распаляется медленно, а к концу книги полыхает вовсю, масштабируя пламя, в котором горит один герой, до пожара, которым оказывается охвачена практически целая страна. Автор в этой части использует мексиканский сленг, который в русском переложении звучит странновато, но сильно погружает.
- Третий блок повествования – то что в начале романа кажется дневниковыми записями или письмами, а впоследствии походит скорее на бесконечный внутренний диалог брата Хосе Франсиско с их убитым отцом Сеферино. Тяжелая глава, рассказывающая об отце-тиране, положившим жизнь и семью на избавление от клейма необразованного, второсортного индейца. Сеферино человек величайшей воли, острейшего и холодного ума, который в конечном итоге становится министром и представителем политической и интеллектуальной элиты, при этом оставаясь наполненным жестокостью и ненавистью. Он истязает детей, чтобы сделать из них сверхлюдей, превосходящих окружающих физической силой и силой духа, масштабом интеллекта. Сеферино взял в жены испанку, только из желания подавить в ее лице все белое население. Из этой части сюжета мы узнаем, что братья усилиями своего отца безупречно образованы, и силами того же, каждый по своему поехавшие. Хосе – убийца. Франсиско – человек, не умеющий строить какие-либо близкие отношения, но добившийся успеха в карьере. Здесь читателя ждет много рассуждений о том, как разрушение национальной культуры выжигает идентичность, и какое это великое горе для целых поколений и эпох.
Так автор раскрывает три ипостаси страсти в повествовании о трех героях. Любовь и творчество как акты неповиновения разворачиваются в условиях государства, которое изнемогает от подчинения и страха.
Примечательно, что каждая история героев и история о героях рассказывается в разных временных промежутках, что с добавлением ранее неизвестных деталей, делает сюжет многослойным, постепенно выстраивая его в единую кипящую заваруху. Представьте три очага пламени, которые медленно начинают лизать лес с трех сторон, чтобы в определенный момент схлестнуться в страшную стихию.
Повествования связываются после выступления танцевальной группы Марины в тюрьме, где отбывает наказание Косе Куаутемок.
Противопоставление героев в страсти к творчеству
Вопреки тому, что роман на Лайвлибе по какой-то непонятной причине отнесен к категории любовных, он безусловно и стопроцентно – о страсти, о доминирующем влечении, застилающем глаза, что к любви имеет мало отношения. Составляющая любовного романа заканчивается на описании Хосе Куаутемока как романтического героя в облике здоровенного ацтекского принца со светлыми волосами и голубыми глазами гипнотизирующего выражения.
И в первую очередь роман – о страсти творить и создавать, без оглядки на желание понравиться, не боясь в крайностном проявлении своего стремления оказаться ничтожеством.
Друзья Марины организовывают в тюрьме писательскую мастерскую, тем самым и создавая почву для встреч главных героев. Такой сюжетный ход позволяет автору разбавлять повествование, помещая в текст рассказы, написанные от лица заключенных. Жуткие и безыскусные истории, точку в которых ставит приписка о том, за что же отбывает наказание человек, написавший эти строки.
Хосе именно в мастерской открывает для себя писательство. И делает он это не помня себя, даже будучи заключенным в апандо (ШИЗО по-мексикански, представляющий собой земляную яму метр на метр, без возможности выйти на воздух и поесть чаще, чем на час в несколько дней) он живет желанием писать, писать и снова писатьписатьписатьписать... бесконечно выдумывая истории, переплетающиеся с галлюцинациями.
Марина и Хосе - два воплощения творческого проявления.
Успех Марины как хореографа заключается лишь в том, что она ставит хореографию технически безупречно, но при этом безжизненно, форма полностью поглощает содержание ее постановок. Первая ее попытка эпатировать публику танцем свободно менструирующих женщин выглядит пошло, вторично, искусственно.
Марина боится быть настоящей в танце, потому что она боится прямо обратить взгляд в свое нутро. Героиня понимает, что всю свою жизнь творит, чтобы замаскироваться. Для того, чтобы никто и помыслить не мог о ее чувствах к Хосе, она ставит хореографию про материнство и трупы на склонах Эвереста. Короче, возводит какие угодно ширмы, заслоняющие ее душу.
Марине чтобы побороть в себе посредственность и создать что-то чистое, нужно положить на алтарь всю свою жизнь, испытать катарсис от этого болезненного лишения и освобождения, выплеснув их в акте творчества. В конце романа Марина действительно приходит к этому абсолюту. Но стоит ли оно того? Должен ли человек похоронить себя, свое самолюбие и свою самость, чтобы породить шедевр?
Знаете, если Станислав Лем в своем романе "Возвращение со звезд" хотел показать в кого превратятся люди без хищничества и страсти, то ему стоило написать "Спасти огонь".
Хосе Куаутемок же представляется чистым творческим началом. Именно поэтому, на мой взгляд, мы наблюдаем за ним со стороны, повествование о нем идет от третьего лица. Этот герой не сгорит, потому что сам представляет собой бесконечную стихию. Его собственные мотивы никогда не способны вступить в компромисс с чужими, а результаты его порывов - катастрофы.
Подтверждением тому и в то же время катализатором одной из основных веток сюжета является трагическая, леденяще жуткая история Эсмеральды, жизнь которой после ее соприкосновения с Хосе... это уже сами прочитаете.
Противопоставление героев в страсти любви
Еще раз подчеркну, что любовь в романе не выносится на первый план, а только служит целям, подтверждает как много яркости чувств упускает человек, живущий условностями.
Марина считает нормальными и правильными сдержанные проявления любви и платонической, и плотской. Жизнь с любящим ее мужем стала приятной привычкой, где сойтись физически можно только гигиенички безупречными, а разговаривать, учитывая разность интересов, можно только о детях, сопровождая это смсками "то-то и то-то сделал/сделала, домой приехал/ приехала, люблю тебя".
Очевидно, что любовь Марины и Хосе совершенно иная, описывать ее инаковость мне не хочется, слишком уж она неудержимая и животная, но я думаю, вы и так все понимаете. Комнаты свиданий в тюрьме после их встреч больше похожи на неотмытую скотобойню, а последствия душевного влечения приведут героев на настоящее социальное дно.
Противопоставление героев в страсти к жизни
Как мне кажется, самый важный подтекст в книге, потому что она в большей степени - социальный роман. Разность мира Марины и мира Хосе ужасающая. И следует это буквально из первых страниц, на которых изложен Манифест Хосе Куаутемока.
Эта страна делится надвое: на тех, кто боится, и тех, кто в ярости. Вы, буржуи, боитесь. Боитесь лишиться своих драгоценностей, дорогих часов, мобильников. Боитесь, что ваших дочерей изнасилуют. Боитесь, что ваших сыновей похитят. Боитесь, что их убьют. Вы живете в темнице собственного страха. Вы заперлись в своих бронированных машинах, в своих ресторанах, в клубах, в своих тупых торговых центрах. Окопались. Оцепенели от страха. А нами движет ярость. Мы всегда в ярости. У нас ничего нет. Наши дочери рождаются изнасилованными. Наши сыновья рождаются похищенными. Мы рождаемся без жизни, без будущего, без всего. Но мы свободны, потому что мы не боимся...
Этот отрывок из Манифеста делает излишними любые комментарии относительно сути социальщины в "Спасти огонь".
Роман полон вскользь упомянутых человеческих несправедливостей. Так, друг Марины Эктор позволяет себе шокировать публику третьесортными чернушными кинолентами с обилием обнаженки и жестокости, тогда как деньги на съемку этих фильмом он получает от предприятия угольной промышленности, доставшееся ему от родителей, и заставляющее челядь и дальше влачить жалкое существование, убиваясь там за копейки. Матери мальчишек из самых последних социальных слоев, не видящих никакой перспективы реализоваться, кроме как вступить в картель, смирились, что срок жизни их детей - в лучшем случае лет 19, а жители строжайше охраняемых богатых кварталов испытывают первобытный страх, выезжая в те самые районы на броневиках и с охраной.
Горячие рекомендации
Финал у книги потрясающий, три истории сольются в одну идеально, повествование не оставит ни одного белого пятна, соединит в себе все мотивы и даст ощущения спокойствия после шторма. С книгой захочется еще какое-то время пожить, не забивать сразу следующей историей.
Помимо откровенных сцен, жестокости и несправедливости, начиная читать роман, нужно понимать, что в нем нет приятных, доблестных героев, в нем только люди-стихии, а стихия не может быть приятной.
Можно жить уютным костерком, излучая целебное тепло, принося благо, но рискуя быть затушенным кружечкой воды, а можно разрастись в неудержимое пламя, при виде которого всем остается только бежать и не мешать, ведь точно не победишь.
Я понимаю, что это крайности, но автор и не должен склонить читателей на универсально правильную сторону, выбрать единственный путь, или что-то между, но подумать о том, правда ли огонь - это первое, что нужно спасти из горящей библиотеки, он вас точно заставит.
________
Если хотите принять участие в живых обсуждениях литературы, то вступайте в мой книжный клуб "BV". Буду рада Вашему вниманию!