- Ну что ты, Ефимыч, пригорюнился? Ничего не поделаешь, Раису уже не вернуть, придет время, и мы там будем. – Зоя поставила на стол миску с пирожками. Сосед-то один остался. Как ни придешь к нему, на столе то вареные яйца с луком, шмат сала, то картошка в мундире, а в тарелке лежат три кусочка селедки, посыпанные сверху зеленым луком да сдобренные растительным маслом. Вот и решила побаловать Ефимыча пирожками.
Рая раньше мужу пекла с капустой, но год выдался неурожайным, какая-то мошка налетела и за ночь съела всю капусту, пришлось печь с ливером, что остался с зимы.
- Ты пробуй, пробуй, пока чайник закипит. Ой, память совсем отшибло. Надо было молочка захватить. Валька не носит тебе его?
- Да с чего бы стала носить?
- А как же? По старой памяти. Или забыла, как обивала в вашей с Раисой избе пороги? Тогда ты был молодой, здоровый, а теперь сгорбился. Да, жизнь интересная штука.
- Зоя, да что тут вспоминать, было-то давно, лет тридцать прошло, не меньше.
- Да, где-то столько. Дело-то не во времени, а в человеческой душе. Поди, до сих пор помнит тепло твоего тела?
- Ну хватит, чего вдруг ты о ней вспомнила?
- Ночи бессонные, вот и прокручиваю все в своей голове. – Пожилая женщина села на скамью около обшарпанной печки, не мешало бы обмазать и побелить. Ефимыч ел и хвалил Зою.
- Ты, Зойка, всегда была знатная повариха, Рая моя так не готовила.
- Так она у тебя вон какая мастерица была, что сшить, что вышить, что связать, а вспомни ее соленую капусту, все деревней к ней ходили за рецептом.
- Да, были дела, теперь остается только облизываться да глядеть в потолок. Может, меньше бы бедокурил по молодости, Раечка моя до сих пор жила бы. А то надорвала себе сердце. Сколько она вытерпела, не пересказать.
Николай, теперь уже Ефимыч, был не первым парнем на деревне, но девки за ним бегали табуном. Среди них были и Зоя с Валентиной. Парень он был залихватский, что спеть, что сплясать, что на баяне сыграть. Бывало, выйдут на берег реки, сядут на бревна, оставленные для просушки. Колька с баяном на перевес в центре, а они окружали его. Каждый норовил сесть ближе.
Валька сядет рядом, прижмется к его плечу, все так и думали, что парень на ней женится. Ой, а проводы у него были, Зое кажется, что таких веселых ни у кого не было. Вальку все считали невестой будущего солдата. Мать Николая видела ее уже снохой, постоянно к себе прижимала и гордилась ей перед гостями.
Все, что было у девушки, так это ее большой бюст, доставшийся ей от бабушки, а сама вобла воблой. Это сейчас раздобрела, а что ей не добреть за таким мужичком? Правда, было такое, что Вовка и поколачивал жену. Сама зарабатывала. Какой мужчина вытерпит, когда по деревне ползут слухи, главной героиней которых является его жена?
История давняя, но забыть ее невозможно. Колька полпоселку писал из армии письма, служил он на чужбине, в Германии. Каждой обещал привезти жвачек, о которых у них в деревне и не знали, гудрон жевали, да серу с деревьев собирали.
Первым узнал, что Колька приедет не один, его друг Пашка, который уже отслужил. Но никто не верил в это. Немка в глушь не поедет, а русских там днем с огнем не сыщешь. Никто не предположил, что Колька с будущей женой мог познакомиться по переписке. Парень был болтливый, что языком сказать, что пером написать.
Сосед по казарме показал ему фото своей сестры. Как оправдывался Колька, он сразу голову потерял. Полгода переписывались, а потом солдат решил, что он сначала поедет с Витькой, чтоб забрать его сестру с собой, а домой вернется с невестой. Пусть парни деревенские облизываются, а девки подтирают свои носы.
Матери об этом написал последней, потому что она была помешена на Вальке. В каждом письме писала, что девушка его верно ждет, что помогала копать картошку. Вместе они ходят в лес за ягодами, за грибами. Колька редко дочитывал до конца письма матери. Он и на гражданке с Валькой баловался, потому что она доступная была. А она приняла это за любовь. Да на таких никогда не женятся. Еще пусть спасибо скажет, что он ее не обрю.хатил, пожалел девку, не хотел ей портить жизнь. Вернее, себе, потому что мать его обязательно заставила бы жениться на Вальке. А с нелюбимой он жить не будет.
Помнит Зоя, как к соседям подъехало желтое такси. В то время для деревни это было настоящей сенсацией. Они с матерью прилипли к окну, чуть стекло не выдавили. Колька высокий, стройный, в солдатской парадной форме, с фуражкой на голове, выскочил из машины, открыл заднюю дверцу, подал руку своей паве, именно так окрестили Раю местные жители. На ней было пышное розовое платье из шифона выше колен, стрижка, как у мальчишки, а лицо смазливое.
Из багажника водитель достал два чемодана и спортивную сумку. Пошел разговор, что невеста у Кольки богатая, раз с приданым приехала. Про Вальку сразу забыли, на уме была только Рая. Свекровь подкупила тем, что вязать была мастерица. Первым делом Раиса связала ажурные занавесочки на окна. Деревенские приходили на них смотреть и восхищались.
- Во Колька молодец. Повзрослел, разбирается в девках. А с Вальки что взять? – Зоя знает, что ее до сих пор нельзя назвать чистюлей. Метет, скребет, а порядка в доме никогда не бывает. Сейчас оправдывается, что силы у нее уже не те, чтоб ходить следом за мужем и все подбирать. Все знают, что за Вовку она вышла не по любви. Родила ему всего одну дочь, которая сейчас к родителям приезжает только по большим праздникам.
И свадьба была деревенская, столы снесли со всего поселка, гуляли все, три дня гремела музыка и пелись песни. Раю полюбили сразу. Мало того, что рукодельница, так еще и общительная была. Ее без проволочек взяли в контору кассиром, грамотная, за плечами у нее техникум.
Первого Николаю родила сына, а потом еще две дочери. Отец помог Кольке новый дом срубить, как раз по соседству с родителями Зои.
Все было бы прекрасно в молодой семье, если бы Николай не стал шастать по ба.бам. Первое время Рая так была занята детьми да хозяйством, что не верила досужим соседкам, только отмахивалась от них. А потом, уже, когда дети ходили в школу, почти каждый вечер палкой поднимала мужа из чужой постели. Одно время хотела уехать от Кольки, да свекровь не дала.
- Ты зачем детей отца лишаешь? И что ты будешь делать одна с этим выводком? Его отец тоже по молодости куролесил. С годами остепенился. Пережила же я все. Золотой волос с меня не упал. Не ты одна так живешь. Копейку же он тебе несет, на ба.б не тратит.
Пришло такое время, что Рае с мужем и поговорить было не о чем. Николай от всего отстранился. А Валька будто вцепилась в мужчину. Каждый день была битая, а от Кольки не отступалась. Каждый вечер встречала его и тащила в избенку к своей бабушке, которая была уже слепая и глухая. Говорят, аборты от него делала, поэтому и не смогла больше родить.
Ох, и бесстыжая была. Чего ей только в глаза ни говорили, а она посмеивалась:
- Старая любовь не ржавеет. Кто виноват Райке, сама же нас разбила.
- Ты фингалы не успеваешь замазывать, Вовка когда-нибудь тебя прибьет.
- Да мы с Колей скоро сбежим отсюда, - Валентина задирала нос чуть ли не до неба.
- Бесстыдница. Чужих детей не жалеешь, хоть дочь свою пожалей, ей уже стыдно людям на глаза показываться. Какой пример ты Ленке подаешь?
- Это не ваше дело, за своей семьей смотрите, а в мою нечего лезть. – И Рая жила, терпела все унижения мужа и Вальки, которая никого не стеснялась. Однажды даже накинулась на Раю посреди улицы, обвиняя женщину в том, что она приворожила Николая к себе.
- Я вот к бабке Лукерье схожу, она-то уж наведет на тебе порчу. Загнешься раньше времени. – Испугалась Раиса, вдруг Валька приведет свою угрозу в исполнение, и начала просить свекровь, чтоб отпустила ее с миром. Свекровь с первого дня назвала мамой.
- Мам, но не могу я так больше жить. Не живу, а существую рядом с Колей. Живем, как чужие люди, даже спим в разных комнатах.
- Нет, Раечка, родила детей, теперь тебе о них надо думать, а не о себе. Кто тебя где ждет? Сама же говорила, что у родителей маленькая квартира, а тут живешь в самых настоящих хоромах. Чего тебе еще надо? Работенка не пыльная, всегда нарядная. Да нигде ты больше так не устроишься?
- Не могу, всю душу он мне вывернул наизнанку.
- Чем же? Сын у меня ни пьет, ни курит, ни разу на тебя даже руку не поднял. Была бы ты битая, тогда бы я посочувствовала тебе. А так и люди скажут, что с жиру бесишься.
- Я уже ненавижу Кольку за то, что он когда-то позвал меня замуж. Не писал бы такие письма, я бы встретила свою любовь дома и не забралась в такую глушь, не жила бы вдали от родственников. – Долго Рая еще говорила свекрови, что она устала так жить, что ей порой домой идти не хочется, а та как будто ее не понимала, стояла на своем, что снохе надо думать о детях.
С тех пор Раиса будто в кокон забралась, на работе веселая, разговорчивая, а дома разговаривала только с детьми и то по делу. Пусть неофициально, но с мужем она развелась. Каждый жил своей жизнью. Как она радовалась, что старший уехал учиться в город, осталось выучить детей, и она обязательно уедет на родину, где живы еще ее родители.
Первой замуж пошла младшая дочь. Но разве мать могла оставить ее в положении. Рита обязательно должна доучиться, а с внуком она справится.
А потом ее стало подводить здоровье, куда ехать-то, когда приступ за приступом. Вот когда ее первый раз положили в больницу, муж будто протрезвел от непробудной спячки. Каждый день ездил в больницу, обещал, что теперь будет сдувать с нее пылинки. Николай сдержал свое слово, только Рае было уже самой до себя. Она с трудом передвигалась по дому, жила на одних таблетках, даже свекровь не смогла проводить в последний путь.
Жизнь для нее остановилась совсем, она будто каждый день ждала своего часа. А протянула еще пять лет. Но это опять была не жизнь, а доживание. Николай остепенился, всегда был рядом с женой. Но в ее глазах ни разу не зажегся огонек и желание поговорить с мужем. Чужим он для нее так и остался.
Даже, когда почувствовала, что доживает последние часы, не позвала его, чтобы проститься. Николай утром, как только просыпался, заходил в комнату, где лежала его жена и спрашивал, что ей нужно. А в то утро вошел и сразу попятился назад, он испугался, потому что Раиса лежала по пояс накрытая одеялом, одна рука безжизненно свисала до пола.
Понимает детей, которые не могли простить ему сначала болезни матери, а потом ее смерти. Но он-то еще живой. Не пойдет же сам на погост, чтоб упокоиться рядом с женой. Спасибо Зое, соседке.
Да и соседкой она стала в то время, когда его Рая уже слегла. Муж загулял у нее, она его бросила и ушла к родителям. Он в то время даже возгордился, что его жена не оставила, настоящая женщина, мало о себе думала.
Зоя похоронила родителей, так и осталась в этом доме. Вот иногда и балует Николая тем, что приготовит, а одной не съесть. Сегодня так специально пекла пирожки для него. Приснилась ей Раиса и просила, чтоб она не оставляла ее мужа одного. Ему нельзя умирать, он попадет в ад за свои грехи. Зоя решила напечь пирожков и помянуть женщину.
Полдня она просидела с Ефимычем, многое вспомнили, во многом пожилой мужчина покаялся.
- Зоя, я же никогда не обращался к богу, атеистом был, а теперь каждый вечер на коленях стою перед иконкой и прошу у всевышнего прощения за свои грехи. В то время я думал не головой, а другим местом, которое никак не мог обуздать.
- Прошлое не вернешь, и не начнешь жить заново. Некому было тебя направить по правильному пути. Рая никогда не жаловалась, а я -то знала, что тетя Роза всегда тебя защищала. Вот отпустила бы женщину на родину, гляди бы она еще дольше прожила. Но что теперь об этом говорить. Живым надо думать о живом. – И пересказала Ефимычу сон, что видела ночью.
- И что ты, Зоя, об это думаешь? Как рассудила слова моей Раечки?
- Ты бы о ней так заботился, как она о тебе думает и после смерти. Виду не подавала, а, видать, до последнего дня о тебе думала.
- Так я тоже ни на минуту не забываю ее. Бывает, что и слезу пущу. Одиноко мне, Зоя, одному. Стены съедают. Давай сходим к Рае на могилку, попросим, чтоб разрешила нам жить вместе.
- Ты прости, Колька, но на меня не рассчитывай. Я уже в том возрасте, когда хочется покоя, лишняя колгота мне ни к чему.
- Эх, вы, ба.бы, когда был при силе, всем был нужным. А теперь стал немощным, вы от меня отворачиваетесь. Видать, судьба у меня такая.
- А кто тебе виноват? Свою жену надо было беречь. В то время ты не думал, что придет такой момент, когда о многом придется пожалеть. Подкармливать не отказываюсь, ну что-нибудь нужно постирать, приноси. А жить вместе , нет.
- Домик-то у тебя дряхлый, крыша-то в одном месте провалилась. Не боишься, что во время урагана потолок рухнет и тебя придавит?
- Сам говоришь, что судьба, от нее никуда не денешься.
Зоя пришла домой, села на диван и призадумалась. Пусть Ефимыч обижается, но она не сделает его последние годы сладкими. Пусть узнает, что такое расплата за грехи молодости.