На эту статью меня натолкнула статья Ольги Савельевой «Не хочу меняться» (ее можно найти в Дзен). Просто откликнулось, потому что я тоже выходила из страхов, и понимаю почему человек так поступил.
Речь в статье идет о том, что уставшую Ольгу попросили поменяться местами с его другом один парень. Они были из одной команды и мечтали сидеть рядом. Сначала Ольга отказалась, а потом все же уступила. Ей хотелось сделать доброе дело, и она опасалась, что ей тоже ответят «нет» в следующий раз, если она о чем-то попросит.
Как мне это знакомо! Чувство вины, что я не выполнила хотелку другого человека, и что меня поэтому будут считать плохой (я сама в том числе). Если еще подмешивается страх, что мне тоже «сделают плохо», потому что я сама поступаю плохо – это вообще полный провал!
Аэропорт, самолет и автобус
Несколько месяцев назад мы с дочерью тоже летели из Шереметьево. Перелет был ночным и продолжался около 9 часов. В аэропорту нам предложили два варианта: ехать вместе, но на задних местах возле туалета, или в центре, но отдельно. И нужно же мне было брякнуть: «Давайте вместе»! До сих пор я не пойму, почему так сказала. Наверное потому, что хотелось сидеть вместе.
Не нужно объяснять, как это лететь столько времени на неудобных местах, рядом с туалетом, да еще получать питание в последнюю очередь, когда всем уже все раздали, не слишком приятно. Уже позже я подумала о том, что ничего плохого бы не было в том, что мы расстались бы на несколько часов. Мы и без того вымотались, пока добирались до аэропорта и проходили все процедуры в «Шереметьево». Ничего бы страшного не случилось, если бы сидели даже далеко друг от друга. Может быть еще и с новыми людьми познакомились, пообщались. В данном случае «вместе», не значило «лучше».
Был и другой случай, когда нам хотелось сидеть вместе, но не получилось. Мы взяли билеты в проходящий межобластной автобус. Автобус пришел уже наполовину заполненным, и мы попросили парня пересесть, потому что он ехал один, а нам хотелось сидеть вместе. Парень возмутился: «У вас же билеты без мест. Почему я должен уступать место?» Мы еще раз объяснили, что едем вместе. «Ну так и что? Есть свободные места, вот и садитесь». Парня поддержала контролер, и по-своему они были правы. Мы и сели не рядом, но особого дискомфорта от этого не испытали, тем более, что и ехали менее 2 часов. Да и на парня зла не держали. Не уступил – так это его право.
На мой взгляд, если просят поменяться местами, стоит пойти навстречу если в транспорте:
· ребенок далеко от родителей;
· пожилой человек, за которым желательно присматривать;
· хочется сделать людям приятное, и тебе это не доставит дискомфорта.
Но почему я должна меняться с кем-то, если у меня хорошее место, и я хочу сидеть именно на нем? Хотите сидеть в транспорте вместе – позаботьтесь об этом сами и заранее. Не получается – ничего страшного в этом нет, даже для влюбленных. Немного поскучают, чувства только укрепятся.
У некоторых людей чувство вины, стыда и страх быть плохим настолько перевешивает, что они готовы пожертвовать собственным комфортом ради комфорта других. При этом мысленно проклинать тех, кто заставил их пересесть. Не хочешь – не пересаживайся. Люди попросили, а меняться или не меняться –твое дело.
Когда еще подмешивается страх: «если я не сделаю хорошо, то мне могут тоже сделать плохо». Вы знаете, сделают. Потому, что в голове будет сидеть: «Я должна быть за это наказана, потому что поступила плохо». Мне всегда «прилетало», потому что я себя казнила и была уверена, что «прилетит».
Не исполнить хотелку другого человека, не значит плохо поступить. Чтобы не поступить «плохо» достаточно исполнять десять заповедей. Не поможет даже совесть, потому что совесть у всех разная. Одному будет совестно яблоко взять без спроса, а другому совесть позволит убить человека, а снять с него крестик считать грехом. Порой то, что считается плохо у одних народов – вполне себе хорошо у других.
Менталитет – великое дело, или в поисках «золотой середины»
Вечер. Парижское метро. Мы едем в переполненной электричке. Целый день мы ходили по Парижу, и я очень устала. Как мне хотелось сесть! Сначала показалось, что свободных мест не было, но потом я их обнаружила! Ура? Нет, совсем не ура. Места в парижском метро поднимаются и опускаются. Это очень удобно, когда нужно, чтобы вошло больше пассажиров, но не очень – для того, чтобы сесть.
Заметив два свободных поднятых сиденья, к которым прижимались две девушки, я надеялась, что они отойдут в сторону или выйдут, но они не двигались с места. Надо было попросить девушек, чтобы они позволили мне сесть. Скорее всего, они бы согласились, но вместо этого я стояла, молчала и злилась.
Лишь позже я узнала, что во Франции не торопятся уступать место пожилым людям. Да и пожилой я в их глазах, думаю, не была. 50+ там не возраст. Насколько мне известно, многие пенсионеры во Франции, Германии, даже обижаются, если им уступают место, так как старыми себя не считают. Старый, значит, слабый, а слабым никому быть не хочется.
В России – другое дело. До сих пор, когда входит женщина постарше, да еще с палочкой, я вскакиваю с места (за исключением тех случаев, когда сама еле стою на ногах). Но скажу, что мы догоняем Европу, поскольку молодежь в транспорте место уступать не торопится. И чувство вины при этом не испытывает, и самобичеванием не занимается. Но я и сейчас не считаю ненормальным, если семнадцатилетний студент сидит, погруженный в телефон, а в двух шагах от него стоит бабушка.
Вспомнилась еще одна история, которую я прочла в интернете. Женщина рассказывала, как во Франции на пляже она пожалела старушку и помогла ей подняться по лестнице без перил. Бабушка была так благодарна, что рассыпалась в «мерси». Но соседи женщины на пляже, французы, посмотрели на нее осуждающе и даже спросили: «Зачем вы ей помогали»? Вот не принято у них помогать старикам и жертвовать своим комфортом.
Так где же она, золотая середина? Одни будут считать себя виноватыми, если не выполнят «хотелку» другого человека, доставляющую им дискомфорт. Другие – не сдвинутся с места, даже когда видят, что человек и в сама деле нуждается в помощи. Как поступить – решает каждый для себя. Но здесь важно, чтобы помощь или уступки не отравляли потом нашу жизнь, и мы не корили себя за то, что мы сделали или не сделали.