Из воспоминаний профессора, доктора сельскохозяйственных наук Сельмана Лямеборшая (албанца по национальности), прожившего долгую жизнь в Албании и России
4
Школьные годы
Наставления деда на меня подействовали положительно. На другой день я отправился в школу. Перво-наперво, положил полено в комнату учителя, где находились дрова, и как будто ничего не произошло, вошел в класс, сел на первой парте, поздоровался с Меруше и сразу обратился к учителю:
- Господин учитель, я решил учиться хорошо и быть геологом.
Ученики, после моего заявления, опять засмеялись, но этот смех не вызвал у меня никаких эмоций. Учитель сказал:
- Молодец, Сельман, я верю, что ты будешь хорошим геологом.
Потом обратился к ученикам.
- Вы засмеялись над выбором профессии Сельмана? А знает ли кто-нибудь из вас, что это за профессия?
Никто не ответил.
- Я расскажу, что это за профессия.
И он рассказал о профессии геолога так романтично, так увлекательно, что все заслушались. Он говорил, что геологи – это увлеченные люди с рюкзаками за спиной. Они лазят по горам и ложбинам, чтобы найти драгоценные металлы. Бурят землю, чтобы разведать и качать нефть и газ, которые так нужны государству. Они являются почтенными людьми и в обществе, и в государстве. «Их почитает, и король», -заключил в конце учитель.
После случившегося недолго мне пришлось ждать нового прозвища. На следующий же день ребята стали со мной уже здороваться, называя меня «геологом», но не с издевкой, а с почтением.
Каждый день провожал и встречал меня из школы дедушка. И это мне очень нравилось. Ведь дед был для меня самым добрым и любимым человеком. Может быть, по этой причине я преодолел первоначальную робость и начал даже понемножку шалить.
Очень хорошо запомнилось мне одно событие. Вспоминаю, как будто это случилось вчера. Однажды после школы вместе с одноклассниками Кьяни и Иса мы решили пойти в оливковую рощу. Взрослых там никого поблизости не было, и мы решили покурить. Потом я вернулся домой. У ворот двора сидел дед и ждал меня.
Увидев меня, сразу улыбнулся. Я поздоровался с ним, а он поднялся и поцеловал меня в щеку, и тут же пристально посмотрев на меня, произнес:
- Сельман, ты куришь?
Я растерялся и сказал: «Нет, не курю».
Дед, не отводя от меня взгляда, продолжил: - Я никогда не курил и хорошо чувствую запах табака. После этого он взял меня под руку и когда вошли в тень грецкого ореха, повернулся ко мне и сказал:
- Сельман! Знаешь ли ты, какую пользу имеет человек от курения?
- Нет, -ответил я.
-Так послушай меня. Человек, который курит, имеет три пользы: первая -кто курит, у того вор никогда не пойдет воровать в его доме, вторая -кто курит, того собака никогда не укусить, и третья -кто курит, тот никогда не постареет.
-Дед, это не может быть, -возразил я.
- Как не может быть, когда это подтверждено самой жизнью.
К тому, кто курит, вор не войдет в дом, потому что курящий человек все время кашляет, а вор не пойдет воровать в присутствии хозяина. Кто курит, того собака никогда не укусит, потому что он вскоре будет ходить с палкой, а когда у человека палка, – собака его боится. Кто курит, тот никогда не постареет, ибо умрет, молодым. Итак, милый Сельман, если ты хочешь стать именно таким, кури, пожалуйста, сколько душа велит.
Рассказ деда на меня подействовал очень сильно и поэтому за всю свою жизнь я больше не брал папиросу в рот, и от всей души благодарен деду за его наставления. Прожив уже более восьми десяти лет, чувствую себя вполне здоровым человеком.
Однако продолжу свое повествование. Не прошло и трех месяцев, как я начал выделятся по успеваемости среди учеников первого класса. Мне стало радостно, ребята стали общаться и дружить со мной. Самыми моими близкими друзьями были Иса Зюбери, Кьяни Брахими, Рамо Кояни. Каждый день я ходил в школу с удовольствием. Мое старание и желание как можно лучше учиться, всегда поддерживали дед, отец и три мои неграмотные, но любимые сестры. В то феодальное время девушкам учиться не разрешалось. Женщины и почти сорок процентов мужчин села были неграмотными.
Дни и месяцы в школе проходили незаметно. Я быстро научился писать красивым почерком. Медленно стал читать стихи Наима Фрашери и Антона Зако Чаюпи, которые в последствие стали моими любыми поэтами. Мое соседство по парте положительно повлияла и на Меруше. Она стала учиться лучше и следить за своей внешностью. Тетя Лябика, мать Меруше, при встрече со мной, всегда благодарила меня за положительное влияние на дочь.
Продолжение следует.