Хочу поговорить именно об ущербности, хотя никоим образом не отрицаю, что Жан-Батист Гренуй - гений. У него гениальная восприимчивость, но это ещё не всё.
Он сумел создать систему и классификацию того, что гениально воспринимал. Бесконечно экспериментируя, установил закономерности и научился предсказывать и управлять (научный гений).
И он создавал в своей сфере нечто новое, до него не существовавшее (творческий гений).
А теперь про ущербность. То, что он аморален - не только катастрофа для окружающих, но и следствие его фундаментальной неспособности воспринимать абстрактные понятия. Добро, зло, преступление. Всё, что не имеет запаха, Греную в принципе недоступно.
Он так и не въехал, что такое личность. Так и помер в убеждении, что человека определяет запах. Кстати, сила книги "Парфюмер" в том, что она по-настоящему заставляет содрогнуться от предположения - а вдруг он прав?😜
Ладно, не будем агностиками. Будем исходить из предположения, что личность, свобода и (например) любовь таки существуют.
Так вот - для Гренуя всё это пустой звук в силу невещественности. С личностью всё понятно, он попытался сотворить себе её сначала из сыра и кошачьего д.рьма, а потом из украденного запаха других людей.
К свободе он не стремился никогда, потому что не знал, что это и зачем. Максимально к понятию "свобода" он приблизился - на свой лад, - когда в Париже, стоя на берегу Сены, поймал запах моря.
А с запада, по той единственной просеке, которую река провела через город, проникал широкий поток ветра и приносил запахи полей, лугов под Нейи, лесов между Сен-Жерменом и Версалем, далеких городов вроде Руана и Канна, а иногда даже и моря. Море пахло как надутый парус, в котором запутались вода, соль и холодное солнце. Оно пахло просто, это море, но запах был одновременно большим и своеобразным, так что Гренуй не решался расщепить его на рыбное, соленое, водянистое, водоросли, свежесть и так далее. Он предпочел не разбивать его, сохранил в памяти целиком и наслаждался им во всей полноте. Запах моря понравился ему настолько, что он захотел когда-нибудь получить его чистым, без примесей и в таком количестве, чтобы от него можно было опьянеть. И позже, когда из рассказов он узнал, что море большое и по нему можно целыми днями плыть на кораблях, не встречая суши, он обычно представлял, что сидит на таком корабле высоко наверху, в корзине на самой передней мачте, и летит куда-то вдаль по бесконечному запаху моря, который даже и не запах вовсе, а дыхание, выдох, конец всех запахов, и от удовольствия он словно растворяется в этом дыхании.
После чего автор не преминул сообщить, что на море Греную попасть было не суждено.
Что касается любви, то Гренуй представлял её себе странно. Он её себе представлял как пациенты Эриха Фромма - как власть и контроль. "Я буду внушать всем любовь" у него выглядело так: все будут поклоняться мне и делать то, что я захочу.
Когда он задумывал свой чудовищный шедевр, он постиг ещё одну сторону любви - её избирательность. Он подумал о будущем, о том дне, когда "духи" кончатся:
«А если, — подумал он, — а если этот аромат, которым я овладею, кончится? Ведь это не как в воспоминаниях, где все запахи непреходящи. Реальный запах изнашивается, соприкасаясь с миром. Он летуч. И когда он износится, не будет больше источника, откуда я его взял. И я останусь голым, как прежде, и мне придется снова помогать себе моими суррогатами. Нет, будет хуже, чем прежде! Ведь я уже узнаю его и овладею им, моим собственным царственным ароматом, и не смогу его забыть, так как я никогда не забываю запахов. И значит, я всю жизнь буду терзаться воспоминанием о нем, как терзаюсь уже сейчас, в момент моего предвкушения…
То есть он понимает, что то, чем он хочет овладеть, неповторимо. Но всё равно не добрался ни до понятия "личность", ни до сущности любви. Любовь избирательна потому, что каждая личность неповторима. А для Гренуя неповторим запах - а не человек. И он заранее тоскует в предвидении момента, когда кончится запах. А человека в нашем понимании для него не существует, он его (её) просто не воспринимает.
Обратите внимание, я никак не обсуждаю абстрактное понятие "счастье")) Но Гренуй с его ущербным мышлением на самой вершине своего триумфа прорюхал, что счастье - что бы это ни было - ему недоступно. И тут же свернул свой проект. Именно "проект", потому что "жизнь" для него тоже слишком абстрактное понятие😉