Вдоль Невы тянется на километры самый промышленный из всех проспектов – проспект Обуховской обороны.
Любителям открыточных видов точно не сюда. По обе стороны идут заводы, склады, суровые дома культуры, мощные пожарные части и вкрапления сталинских домов с бетонными колосьями на фасадах. Даже целый элеватор имеется, что само по себе достойно просмотра, ибо где ещё найдётся проспект с настоящим элеватором. Брутальное место, в общем.
Были у меня как-то дела в тех краях, частенько приходилось бывать. Стояло жаркое лето – не самое комфортное в Питере время. Солнце пекло голые стены домов, пахло плавленым асфальтом, по накалённым рельсам грохотали пыльные трамваи.
По солнечной стороне идти было совсем неприятно. Я перешла проспект и вышла к Неве, где на пологом берегу тянулась узкая парковая полоса с песчаной тропинкой посередине. От реки несло прохладой. А потом деревья поредели, расступились, и в скучном заводском пейзаже неожиданно проступил облик далекого Зурбагана.
Здесь был настоящий причал. У мостков покачивались пришвартованные катера, сверкая белыми бортами и металлическими поручнями. Где-то был даже виден парус. На указателе значилось: «Яхт-клуб «Апостольская гавань».
А дальше золотились луковки и тонко перезванивались колокола. Я пошла берегом дальше и скоро выбралась к небольшой церкви.
На набережной была кофеенка – крохотное заведение с тремя плетёными столиками. За один я и села, чтобы разглядеть всю картину – самую что ни на есть удивительную, хотя ничего сверхъестественного в ней не было. Всё в рамках обыденного, просто очень уж удачно сошлось.
Справа плещет светло-свинцовая Нева, по ней снуют белые и синие суденышки. Впереди стальные арки Финляндского моста. Вверху – светлые глыбы облаков, в просветах синеет небо, а по нему чертят белые следы самолеты. Кстати, про облака – они здесь были представлены во всём синоптическом разнообразии – и кучевые громады, и легкие слоистые, и невесомые перистые. Будто институт Гидромета, который расположился поблизости, устроил семинар по облаковедению. Или тучезнанию.
И во всём такой простор, какой посреди города не встретишь – так много воздуха, неба и воды было разлито вокруг.
Вот там-то, в этом обычно-удивительном месте, я и встретила этого гражданина. И часто встречала потом.
Его появлению всякий раз предшествовал птичий сбор. Топтались голуби, слетались с деревьев воробьи, на перилах усаживались чайки. Ничего странного, казалось бы – где их не хватает? Но они собирались вокруг одного-единственного столика с краю, в любое время и в любую погоду незанятого, вели себя мирно, ничего не делили и не ссорились, и точно чего-то ждали.
А потом появлялся он. Обычный дяденька, средних лет и интеллигентного вида, опрятно, но неприметно одетый.
Гражданин брал чашку чая и садился лицом к мосту. Потом негромко произносил что-нибудь вроде «а вот и катерок», и тут же тарахтело по волнам судёнышко. Ну, если сидишь у реки, то рано или поздно судёнышко какое-нибудь да проскочит, а здесь они и вовсе каждые пять минут бегают. Но сидел гражданин спиной к гавани, говорил про катер до его появления, да ещё и точно угадывал название.
Или бормотал под нос: «поезд идет». И уже шумел по Финляндскому мосту состав.
А в тот день гражданин отставил чашку и заметил чуть громче обычного: «Хм, скорая помощь...»
Я подумала, что сейчас взвоет сирена и промчится по проспекту карета скорой помощи, но всё было тихо. Зато через минуту раздался стрёкот, и со стороны моста вылетел жёлтый вертолёт с красным крестом на брюхе. Необычный товарищ проводил его взглядом и сказал кому-то: «Разберитесь, будьте добры. Если что, помогите». Хотя ни за его столом, ни за соседним никого не было. Разве только вспорхнули с плитки несколько воробьев и унеслись прочь.
Сидел он ещё с полчаса, потом встал и покинул кофейню, негромко сообщив, что собирается дождь. Через пять минут на совершенно ясное небо притащилось дождевое облако – видимо, синоптики постарались. Из облака с сухим шорохом посыпался дождь. Я забежала в кофейню.
– Вы случайно того гражданина не знаете? – спросила я на стойке. – За тем столиком сидел.
– Да его тут все знают, – ответила дама, протирая кофемашину. – Это здешний хозяин.
– В каком смысле?
– Ну как в каком... Что-то вроде покровителя. За нашими местами смотрит, – она пожала плечами, как будто ничего особенного в этом не было.
А может, и вправду ничего особенного в этом не было. Местный чародей чаи гоняет и с птицами разговаривает. Может, так они и выглядят - чародеи.
Я давно не бывала в тех краях. Иногда думаю, а как там дела у обуховского покровителя – по-прежнему он присматривает за этими местами, или сдал пост кому-то другому?
Надо бы наведаться в ту кофейню – проверить. Тем более вид на облака там очень даже ничего.