Блокадница и ленинградка–петербурженка в четвертом поколении, я выросла в провинции: папа нашел нас в 1947 и увез в Белоруссию, в маленький городок Пружаны Брестской области, где тогда базировался летный полк, в котором он служил. Оттуда вместе с полком в 1948 – в Чернигов, на Украину, а затем, в 1951, – в Смоленск. Там я и закончила школу.
Все годы вдали от родного города я мечтала о Ленинграде, об Эрмитаже, о Русском музее. Потому что папа, из–за войны не доучившийся архитектор, увлеченный живописью, много рассказывал мне об Александре Иванове, Василии Сурикове, Илье Репине, Павле Федотове…
С золотой медалью в чемодане я приехала в 1954 в Ленинград и, сдав документы в ЛГУ, утром следующего дня помчалась в Русский. Выходила с последними посетителями в сопровождении милиционера вместе с другими ошалевшими от счастья гражданами.
С той поры музей стал для меня родным. Сюда я приводила сначала своих пяти–шестиклашек из 281 школы. Потом студентов худграфа ЛГПИ им. А.И Герцена, каждую неделю как минимум два раза, на экспозицию и в запасники. Светлая память опекавшим нас легендарным хранителям фондов эпохи незабвенного Василия Алексеевича Пушкарева! И вот теперь…
В конце марта этого года после долгих дней неприятных хлопот медицинского характера я наконец выбралась в Русский музей на выставку Василия Ивановича Сурикова. С детства знаю его картины, сама не раз о нём писала, но как не прийти: на этой выставке стараниями коллег были представлены до того не выставлявшиеся и отреставрированные картины. Да и вообще – Суриков!..
Словом, выбралась из далекого своего Царского Села и, принарядившись, явилась в музей. В воскресенье. Подошла к кассе, как положено, с удостоверением члена Союза художников РФ и блокадницы. А мне из окошечка сообщают: «Билетов нет! И вообще ваши удостоверения не работают. Платите или приходите в «пенсионерский четверг».
Да я бы и заплатила. Но – «Билетов нет!». И дежурный по музею коллега, по младости его лет мне незнакомый, не взглянув на мои документы и регалии, повторил: «Билетов нет!»
Такого со мной не бывало ровно 70 лет – с той поры, как я, восемнадцатилетняя, впервые переступила этот порог.
Ладно, мои амбиции пусть амбициями и останутся. Привыкла, профессорша, ходить не просто на халяву, но еще и когда время и силы есть! Спрячем самолюбие в карман. И вспомним о других, о тех, кто без удостоверений и регалий.
Далеко ходить не будем – Москва не Россия, там свои порядки. Петербург победнее и попроще, хотя и у нас снобизма – правда, иного толка и разлива, чем в первопрестольной! – хоть отбавляй. Но как ни говори, «культурная столица» всея Руси. Или как?
Перемены в просветительской политике наших музеев, и отнюдь не только музеев, начались не в тот день, когда передо мной закрыли двери. И не тогда, когда новая директриса Русского музея Алла Манилова (девичья фамилия Сучилкина), по словам сотрудников, объявила, что главная задача музея – зарабатывать деньги. Уже в 1990–е студентов перестали пускать в фонды, даже будущих музейщиков. Потом в 1990–е же отменили бесплатный вход для студентов, даже профильных вузов, кратно повысили цены за билеты для посетителей – и пошло.
Некоторые музеи делали, что могли, для смягчения ситуации. Помню, как Б.Б. Пиотровский – наследственный директор Эрмитажа – рассказывал, что музей за счет своих прибылей снизил цены на билеты для детей и пенсионеров. Не зарплату себе, любимым, повысили эрмитажники, а цены на билеты ужали.
Протестовать было бесполезно. Но такая откровенная формулировка из девяностых (вспомните курс, заданный школе в те года – «воспитывать грамотного потребителя»!) показалась мне дикой и немыслимой сегодня – после не отзвучавших широковещательных заявлений об изменении культурной и образовательной политики в масштабах государства.
Вот вам свежие факты – последствия новой политики одного отдельно взятого музея.
Посмотрите на цены за билеты
Сегодня вход в экспозицию музея – 800 р. На выставку – 1000р.
Посчитайте, во что обойдется поход в музей идеальной семье с тремя детьми-подростками!
Часто ли будут они посещать музей?
А студенты и аспиранты – в том числе художественных учебных заведений? Тем более – педагоги по изобразительному искусству? По литературе и истории?
Для специалистов – музейщиков, членов Союза художников, педагогов – бесплатное посещение раз в месяц в определенное число. Если оно приходится на вторник – выходной день музея – переносится на среду. Один раз в месяц бесплатное посещение также для школьников, студентов, пенсионеров. Для каждого своя дата.
И какая издевательская казуистика глядит на вас из этого «порядка посещения»! Так и видится ухмылка прожженного жулика: какие претензии? Вот же у нас для вас… Вот дни и часы – добро пожаловать? Вы в это время не можете? Ваши проблемы, платите денежки – и вперед!
В интернете крики и вопли по поводу недостаточно подготовки молодых учителей, в частности, их культурного уровня. А так ли уже давно канули в лету времена, когда на всех факультетах педвуза по всей стране – «от потрясенного Кремля до стен недвижного Китая» – был введен курс МХК – мировой художественной культуры и пединституты заключали договор с музеем, и педагоги или экскурсоводы проводили занятия в залах, фондохранилищах, мастерских с реставраторами?
Что дает зрителю, а особенно – будущему педагогу общение с оригиналом произведения, а не его цифровым аналогом, объяснять долго. Просто поверьте на слово профессионалу: оно ничем не может быть заменено в работе по воспитанию души, созиданию образованного человека, способного воспитывать человека – нормального человека. Просто человека, а не… словом, не того, какой сегодня в массе выходит из камеры ЕГЭ.
Вспоминаю единственную поездку в Финляндию, когда на мое сообщение о том, что мы со студентами еженедельно занимаемся в музее, мой финский коллега с нескрываемым чувством превосходства подвел меня к компьютеру с интернетом и сказал, что его студенты могут в любой момент оказаться в залах Лувра. Очень удивился, что меня не впечатлила картинка на дисплее. Попыталась объяснить ему несравнимую ценность работы с оригиналом, но он меня не понял. Возможно, из–за сложности перевода.
Об отмене лозунга «ИСКУССТВО ПРИНАДЛЕЖИТ НАРОДУ» никто не объявлял, но знаете ли вы, сколько стоит публикация музейного произведения в монографии или учебном пособии, издаваемом в России? Российским ученым или педагогом для российских ученых, учащихся и «широких народных масс»?
Сколько берут театры за билет на балет или иной «престижный» спектакль или концерт – с соотечественников, в том числе – с детей?
А книги, которые недавно были «лучшим подарком»? Может быть, я бы не впала в такой неправедный гнев у кассы Русского музея, если бы накануне не зашла с правнуком в книжный магазин на Оранжерейной улице в Пушкине и он не выбрал книжечку в мягкой картонной обложке страниц 10–12 объемом. Ценой в… 400 рублей.
У меня на даче в Смоленской губернии, где я сейчас нахожусь, детских книжек немного. Нашлась одна чуть меньшего формата, но зато 28 страниц:
Е. Шварц. Новые приключения кота в сапогах. Мурманск: Мурманское книжное издательство, 1983. Тираж 300000 экз. Цена – 10 коп.
Перебираю первые попавшиеся с «детской» полки:
Марк Твен. Приключения Тома Сойера и Приключения Гекльберри Финна. Рисунки Г. Фитингофа. 461 стр. Твердая лидериновая обложка. Тираж 300000 экз. М.: Детская литература, 1974. Цена на обложке: 1р.07 к.
Николай Печерский. Генка Пыжов – первый житель Братска. Рисунки А. Тамбовкина. 319 стр. Твердая обложка. Тираж 100000 экз. М.: Детская литература, 1965. Цена на обложке: 68 к. Дочкина книжка – мы тогда жили в Братске, на всесоюзной стройке Братской ГЭС.
Подарочная с остатками суперобложки – Д. Красницкий. Детям о Тарасе Шевченко. Оформление В. Голованова. 78 стр. Тираж 50000 экз. М.: Детская литература, 1964. Цена на обложке: 56 к.
Жаль, нет под рукой книг, изданных в первые годы после войны. Огромные по формату и толщине издания русских классиков на газетной бумаге в обложках их толстого замохнатевшего картона, они стоили копейки и издавались огромными тиражами.
Кто бы что сегодня ни говорил о советской власти – я знаю о темных страницах нашей истории не понаслышке! – В.И. Ленин и его соратники были образованными людьми и умными политиками, а потому прекрасно понимали стратегическую значимость культуры и образования. СТРАТЕГИЧЕСКУЮ!
Потому «Искусство принадлежит народу», «Из всех искусств для нас важнейшим является кино», «Книга – лучший подарок» – лозунги, которые не были просто фактом пропаганды – они работали не на словах, на деле.
Потому – ликбез в любых помещениях, вплоть до промерзших вокзалов – в годы гражданской войны.
Потому – Буквари учительницы Драбкиной со знаменитым «МЫ НЕ РАБЫ! РАБЫ НЕ МЫ!» вместо «Мама мыла раму».
Всеобщая грамотность. Повальное увлечение самодеятельностью. Огромное количество кружков – театральных, музыкальных, шахматных. Крупская писала, что послереволюционная Россия превратилась в какие–то новые Афины. Цитирую по памяти, но за суть ручаюсь. И это была святая правда. Знаю по воспоминаниям и фотографиям своих родителей.
После революции были не только переданы детям дворцы знати, но и построены новые – дома и дворцы культуры. Дворцы пионеров с огромным числом кружков, студий, спортивных и театральных, конструкторских и журналистских построены в советской России в те годы и теми людьми, кто ценой огромных трудов создавал тяжелую промышленность, занимался электрификацией, готовил государство к неминуемой войне. А они жили, подтянув пояса. Знаете ли вы, что продуктовые карточки в СССР были отменены только в 1935 году. НО ДЕТИ УЧИЛИСЬ В НОРМАЛЬНОЙ ШКОЛЕ. И ЗАНИМАЛИСЬ ВСЯЧЕСКОГО РОДА ТВОРЧЕСТВОМ И ФИЗКУЛЬТУРОЙ БЕСПЛАТНО!
Советская власть никого не загоняла в школы и клубы. Она просто сделала культуру ДОСТУПНОЙ. И народ – городской и сельский – толпой повалил в открытую дверь.
И предпочтение передвижникам, а не авангарду, было отдано потому, что картины Перова и Репина были о народе и ДЛЯ народа, а «аналитический реализм» Павла Филонова, на столетие обогнавшего свое время, был «массам» непонятен. Но это уже разговор для совсем другого раза…
Та политика партии и правительства была своевременной и правильной. И благодаря ей под призыв «Вставай, страна огромная!» в строй встали читатели книжек Аркадия Гайдара, Николая Островского, Пушкина, Некрасова, – и Марка Твена, Джека Лондона, Роберта Бернса. Шагавшие в детстве под речевку «Кто там шагает правой? – Левой! Левой! Левой!» По десять раз смотревшие «Чапаева» в надежде, что он выплывет на берег... И хорошо усвоившие, что «Враг заходит в город, пленных не щадя, Потому что в кузнице не было гвоздя!»…
Главное поражение, которое мы потерпели, потеряв свое государство, – то, что поддались соблазну комфорта и видимости новой свободы и с присущим нам энтузиазмом влетели в хоровод пляшущих вокруг золотого тельца.
Как мы не заметили, что постепенно главной мерой всего и у нас стал рубль?! Даже не доллар – наш РУБЛЬ, с некоторых пор переставший быть деревянным.
Не заметили, как школа перестала учить и начала оболванивать и расчеловечивать наших детей, а учитель на деле превратился в обслугу – и для учеников, и для их родителей.
Как разрослась раковая опухоль бюрократов от образования – «эффективных менеджеров». Не заметили, что не только тиражи книг, но и их отбор перешли в руки эффективных менеджеров, у которых свои критерии «неестественного отбора» изданий. Они же стали управлять нашей культурой – во всех ее сферах Эти лица БЕЗ ПРОФИЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ – ДИЛЕТАНТЫ, но с опытом управленческим и бюрократическим, большими амбициями и полной уверенностью, что они способны «володеть и править». И даже с телевизионных экранов объяснять публике премудрости науки, образования и воспитания, красоты искусства, повторяя слова, которые им самим не до конца понятны. Покупать для музея дрова, выдаваемые за экспериментальное искусство. Выводить на сцену откровенную порнографию под видом эксперимента.
Это они вытеснили с экранов кинотеатров отечественное кино и заменили его дешевым киноширпотребом зарубежного разлива. И тем самым «повысили рентабельность» музейной и прочей культурной работы! А на самом деле эффективно подменяли истинное искусство и культуру антикультурой и тем суррогатом, который именуется шоу–бизнесом.
Особая проблема – чудище цифровизации школы, готовое пожрать человека. Но о ней в другой раз. Только одна реплика: и теперь мы надеемся на то, что положение можно исправить улучшением оборудования школы и повышением зарплаты учителя???
Я не против повышения зарплаты – ни врачам, ни учителям.
Учителей, получивших полноценное профессиональное образование, в школах все меньше. Над ними издеваются. Их – в полном смысле слова – выдавливают из школы.
Я не против новых комфортных школ и не против их современного технического оборудования. Я о том, в какие руки оно попадет. И как будет использовано в нашей – как ни говори – особой стране с ее чудом сохранившейся вековечной нравственностью и до поры дремлющей духовной мощью. Не случайно тайны загадочной русской души не перестают тревожить наших недругов. Не случайно они считают историю России парадоксальной.
Как случилось, что мы забыли главное: загнанная в угол, оказавшаяся в смертельной ловушке, Россия всегда СОБИРАЛАСЬ С ДУХОМ – и побеждала любого врага. Побеждала тогда, когда собиралась не с силой, а с ДУХОМ!
Нужно ли напоминать Куликово поле и Сергия Радонежского, поднявшего над Русью сияющий образ Святой Троицы – символ светлой печали по сложившим головы на Куликовом поле и десятках иных полей брани во имя Святой Руси? И призыв к СОГЛАСИЮ – ЕДИНЕНИЮ народа как главному условию независимости от внешних и внутренних ворогов и освобождения духовного. Сегодня – от липкого морока цветной бумажки.
Неужели непонятно: зарплаты ничего не решат! Необходимо собраться с духом и начать долгий огромный труд по воспитанию души
Дело это не одномоментное, как сегодня говорят, – игра в долгую. Нам предстоит работа, с которой мы без Божьей помощи не справимся.
Святой Сергий Радонежский десятилетиями своим примером воспитывал учеников – единомышленников и соратников. Они шли по Руси, основывали монастыри – свыше 70 ими лично основанных! – и воспитывали своих учеников. Те так же собирали вокруг себя и растили учеников –исповедующих истину утверждения Добра и Света.
И совсем не случайно в помощь им под кистью Андрея Рублева явилась и засияла над Русью Святая Троица – образ нерушимого СОГЛАСИЯ и СВЕТЛОЙ ПЕЧАЛИ.
Тот образ, который сегодня снова с народом – как окно, распахнутое в Мир иной, чтобы Господь нас услышал.
Но есть дело, которое может быть сделано уже сегодня, почти как повышение зарплат и строительство новых школ, спортивных и детских площадок. Дело государственное: вспомнить старый лозунг ИСКУССТВО ПРИНАДЛЕЖИТ НАРОДУ и СДЕЛАТЬ КУЛЬТУРУ ВНОВЬ ДОСТУПНОЙ ДЛЯ НАРОДА.
Уважаемый Владимир Владимирович!
Повернуть такой огромный тяжелый корабль, как Россия, очень непросто. Но, как свидетельствует наша история, возможно.
Хочется верить, что Вам с нами и с Божьей помощью это удастся и на этот раз. Потому что нас с Вами еще много. Судя по выборам, 87% тех, кто помнит, какой была наша держава, в которой на деле человек человеку – для огромного большинства – был «друг, товарищ и брат». Где о человеке судили не по кошельку в кармане. Где слова СОВЕСТЬ и СПРАВЕДЛИВОСТЬ не были пустым звуком.
Держава тех, кто принял как свое законное наследие все сокровища родной и мировой культуры. Потому что у них, живущих вдалеке от столиц в неисчислимых наших городках, поселках, исчезающих с карты деревнях был великий наставник – наши деды, дорвавшиеся до культуры, жадно припавшие к ней и пользовавшиеся любой возможностью изначально насытить ею своих детей и внуков. Вспомните фанатичное стремление дать всем детям образование – с первых до последних лет советской власти. Говорят, оно живо и сегодня.
Это те, кто издревле и посейчас хранил и хранит в глубинах прапамяти истину: Родина у человека одна, и в грозную пору служить ей, а если надо, –сложить голову за други своя и за родную землю – это вековечная норма человеческой морали. Нашей морали.
Нашему народу нельзя перекрывать живую связь с культурой – он задохнется. Или переродится, станет другим. То есть ИСЧЕЗНЕТ.
И меры, которые могут это предотвратить, – вполне конкретные и реальные. Очень хочется надеяться, при Вашей поддержке – осуществимые.
Музеи НЕ ДОЛЖНЫ зарабатывать деньги – они обязаны окормлять искусством всех, кого им удастся привлечь в свои залы. И чем больше – тем лучше. Не в виртуальные, хотя для начала и они сгодятся, а наполненные оригинальными, живыми, дышащими – истинными произведениями искусства. И у музеев этих должны быть деньги на пополнение коллекций творениями ИСТИННЫХ ХУДОЖНИКОВ прошлого и настоящего.
Потому музеями, театрами, кино– и телестудиями и прочими культурными центрами должны управлять настоящие профессионалы, которые способны отличить ИСТИННОЕ ПРОИЗВЕДЕНИЕ ИСКУССТВА от крикливого СИМУЛЯКРА. А не эффективные менеджеры, которых сегодня взяли за правило назначать на должности директоров всех и всяких культурных учреждений…
Несомненно, заполнить книжные магазины и школьные библиотеки недорогими изданиями отечественной и мировой классики – дело государственное. СТРАТЕГИЧЕСКОЕ. Существующие издательства Вы перестроите едва ли: они вросли намертво в систему пляшущих вокруг золотого тельца, и в них вопрос о том, что издавать и каким тиражом, решает отдел продаж – как его ни назови. Должны быть организованы ГОСУДАРСТВЕННЫЕ издательства типа советских Детгиза и Высшей школы, не обремененные обязанностью приносить прибыль. Руководимые профессионалами в той области знания, для которой издает книги.
И кино с театрами и концертными залами не должны самоокупаться, лучшие из них должны быть ГОСУДАРСТВЕННЫМИ. Государство обязано кормить артистов – тех, что несут людям не суб– и не антикультуру, а ту, что отвечает этно–национальному культурному коду и служит Добру.
Не вторгаюсь в сферу театральных – и не только – экспериментов. В этой области я не профессионал. Но, мне кажется, для того, чтобы из десятков предлагаемых экспериментов выделить стоящие и их профинансировать, не следует экономить за счет ставки художественного руководителя и навешивать по два чемодана в каждую руку известным людям. Их, известных и талантливых, беречь надо! Потому что именно они способны отличить талантливый эксперимент от наглого эпатажа.
Не призываю запрещать шоу–бизнес. Потому он и бизнес, а не искусство, чтобы самоокупаться! Пусть себе живет, пока живется и пока мы не восстановили популяцию ценителей настоящего искусства. И пусть платят за выступление на корпоративе сумасшедшие деньги те, кому нравится.
Так что не должны управлять образованием и культурой никакие эффективные менеджеры, тем более – в высшем звене! Ведь, простите, вся страна откровенно смеется над нашей Думой, которая не нашла кем заменить двух министров, от возмущения «работой» которых кипит весь интернет, потому что их неспособность выполнять возлагаемые на них обязанности очевидна.
Впрочем, интернет кипит от возмущения. НУ И ЧТО?
Нет, я не призываю выходить на Красную площадь с лозунгами: ДОЛОЙ…кого там?..
Ну, скажите, Владимир Владимирович, Вы ведь гарант Конституции и не только. Мы Вам верим. Что делать, чтобы нас услышали?..
Битва за Добро всегда идет двояко: борьба со злом и насаждение добра.
Только вот зло мешает насаждать Добро.
…Не корите меня за пафос – наболело.
PS Кстати, на выставку Сурикова я так и не попала.
PPS. Уважаемая Алла Юрьевна! Я с большим уважением отношусь к тем высоким постам, которые Вы занимали, к Вашим наградам и заслугам. Но так и не поняла, по какой из них Вы стали руководителем такого учреждения, как Русский музей: согласитесь, оно требует от человека прежде всего соответствующего профессионального уровня. Ни одной Вашей работы по истории или теории русского искусства мне найти не удалось.
И еще: опасайтесь телекамеры, добрый Вам совет. Конечно, директору музея вроде бы положено по статусу выступать по ТВ. В.А. Гусев выступал. Б.Б. Пиотровский выступает. И оба – с успехом. Но поверьте человеку, имеющему некоторый опыт работы автора–ведущего: телекамера – существо коварное, она просвечивает человека насквозь, и зрителю становится ясно, насколько глубоко выступающий понимает то, о чем говорит.
Нонна Яковлева, д–р искусствоведения, профессор, член СХ, РФ. Педагогический стаж около 50 лет.