Настоящей статьей я продолжаю серию публикаций о выявлении с точностью до одного метра присутствия величайшего полководца древности в определенных местах. Ранее я рассказывал о подобных выявленных мною местонахождениях царя Македонии в Афинах на Акрополе в храмах Парфенона и Ники, на афинской Агоре в храме Гефестиона, в храме Амона в Египте и в Пасаргадах у гробницы Кира Великого.
Еще одно место присутствия Александра с точностью до метра можно установить в Южном дворце царя Навуходоносора II в Вавилоне, который раскопан археологами, а именно – царский трон. Дворец состоял из пяти внутренних дворов и главный из них имел площадь 55 х 60 метров. В стене главного двора археологи выявили три арочных проема, которые вели в продольный тронный зал размером 17 х 52 метра. Именно через эти три северных входа участники торжественных приемов попадали в тронный зал. В стене тронного зала напротив центрального проема обнаружена ниша с уступчатым обрамлением. В ней на возвышении находился царский трон, воздействие которого усиливалось светом, лившимся через проемы. Ученые назвали его «Залом для царских приемов» или «Тронным залом». В нем царь Македонии после возвращения из Индийского похода принимал многочисленные посольства различных племен и народов.
Главный вход в тронный зал находился в северной стене, и его ширина составляла 5.8 метра. К нему подходила невысокая лестница, по обеим сторонам которой располагались два небольших входа шириной 3.8 метра. В южной стене имелись две небольшие двери шириной два метра каждая. Они вели в равные по размеру комнаты. В ходе производства археологических раскопок тронного зала ученые обратили внимание, что в нише поверхность пола опускалась на 80 сантиметров, а длина этого углубления равнялась 5.8 метров. Именно здесь стояла мастаба царского трона и данное место можно идентифицировать как точное местонахождение Александра Македонского 2300 лет назад.
О данном троне упоминают три античных источника, описывая произошедший случай с занятием царского места самозванцем. Со слов Плутарха: «Однажды Александр раздевшись для натирания, играл в мяч. А когда пришло время одеваться, юноши, игравшие вместе с ним, увидели, что на троне молча, сидит какой-то человек в царском облачении с диадемой на голове». У Арриана данный случай изложен в следующей версии: «Александру захотелось пить. Он вышел, оставив царский трон пустым. По обе стороны трона стояли ложа на серебряных ножках, где сидели «друзья». Какой-то простой человек прошел среди евнухов, поднялся к трону и сел на него». По свидетельству Диодора: «Однажды царь умащался (царская одежда и диадема лежали на троне), какой-то колодочник из местных жителей освободился от оков и, не замеченный стражей, беспрепятственно вошел во дворец. Подойдя к трону, он надел царскую одежду, возложил на себя диадему и спокойно уселся на троне».
Курций Руф повествуя о произошедших событиях после смерти царя, также упоминает о царском троне: «Между тем в Вавилоне телохранители царя созвали во дворец сто ближайших друзей и вождей. Пердикка, поставив на виду у всех царское кресло, на котором находились диадема, одежда и оружие Александра, положил на то же кресло перстень, переданный ему царем накануне. При виде этих предметов у всех опять потекли слезы от горя». Под креслом летописец подразумевает царский трон, который стоял на возвышении и поэтому лежавшие на нем принадлежности покойного царя были видны всем военачальникам, находящимся в тронном зале.
