Не перестаю удивляться тому, насколько живуч спор о реальном назначении тех самых огромных двуручных мечей, довольно широко распространённых в XVI веке, особенно в среде профессиональных наёмных армий. Тех самых, без которых нам никак не представить образ настоящего ландскнехта! Да, в общем, и не только его.
Условный цвайхендер (раз уж всем так мил именно немецкий термин) — это оружие, конечно, подходящее для очень пафосного поединка, что частенько и пытаются выставить его главным назначением. А иногда записывают вообще в нечто парадное — ну, тоже не поспоришь, выглядит-то круто.
Но прежде всего мы говорим об оружии строевом. Действительно ли им рубили пики? Ну, как вам сказать…
Почему-то многим кажется, что это невозможно или крайне сложно. Однако на деле надо просто знать, как это правильно делается. Понятное дело, что заниматься этим надо до того, как два строя сошлись: иначе и свои пики порубишь во-первых, и во-вторых (что куда важнее) места не будет для такой работы.
Кроме того, пики совершенно необязательно рубить: двуручным мечом также весьма удобно их и просто сдвигать, открывая брешь во вражеском строе.
А ещё мечники могут какой-то обходной манёвр совершить или прикрыть углы своего построения — работая и как алебардисты, и как родельерос в ранних терциях (которые использовали щит и одноручный меч).
Опасная работа, говорите? Конечно опасная. Но доппельзольднер на то как бы и «доппель» — он ведь не за красивые глаза денег в два раза больше остальных получает, а потому что и рискует больше всех. Плюс требования к физической форме, навыкам и психологическим качествам повышенные.
Опять же, возникает вопрос рациональности подобного подхода. Что я могу тут сказать? Рациональность так себе, потому идею и не особо подхватили где-либо за пределами Германии (хотя шотландцы и ирландцы тоже очень любили такие мечи, например).
Но тут есть ещё один аспект. Меч, да ещё такой пафосный — это по-рыцарски, а я уже говорил, что ландскнехты были склонны считать себя ровней рыцарям, военной аристократией (и кстати сказать, нередко имели законное на это право). Да и достаточно взглянуть на их типичный костюм — прямо скажем, тоже не образец рационального подхода. Но здесь был очень-очень важен и, грубо говоря, понт.
В конце концов, большинство из этих людей на войну не просто ходили: они на ней жили, совершенно не желая для себя чего-то другого. Так что удивляться нечему. Идея работала? Работала, судя по всему — пусть эти задачи и можно было решить методами попроще. При этом — красиво! Что ещё, спрашивается, нужно в нелёгкой солдатской жизни Ренессанса?
Опять же, ясно: такой меч, даже без какого-то особого декорирования, стоил страшных денег. Но зарабатывали профессиональные военные той эпохи очень много, а девать деньги им было особо некуда — пропить столько невозможно, делать сбережения зачастую просто бессмысленно, потому что возвращаться с войны некуда и незачем.
Конечно, в XVII веке всё это смысл утратит. Стрелков станет гораздо больше, перед вражеским строем уже безнаказанно точно не побегаешь. Да и тактика в целом претерпит изменения под влиянием развития огнестрельного оружия и, что особенно важно, артиллерии.
Но в «шестнахе» подход имел право на жизнь, и на полях европейских баталий было достаточно людей, которые его использовали. Как в Германии, так и на Британских островах.