Когда я была маленькая, мама часто говорила: «Вот вы (я и мой старший брат) повзрослеете, создадите свои семьи, и я обязательно возьму ребёночка из детского дома!» Как и все девочки, я копировала маму и её слова, считая их своими мыслями, провозглашая в свою жизнь.
В 2008 году мы с Андреем поженились и рожать детей сразу не планировали. Мы не переживали, что детей нет. Через время, пройдя медицинское обследование, поняли, что я не могу забеременеть. Мы начали молиться и просить у Бога ответ. Молились и все наши родные.
Со временем мы как-то привыкли жить для себя — ничто не обременяло. Служение, работа, отдых, друзья, увлечения, но мамины слова о приёмном ребёнке стали приходить всё чаще на сердце.
Как-то Андрей пришёл домой и сказал, что у них на работе один сотрудник усыновил мальчика. Я спросила, как он сам к этому относится, и получила неожиданный ответ, что чужих детей он не хочет. И я не стала больше обсуждать с ним эту тему, начала молиться и разговаривать об этом с Богом.
Через некоторое время муж начал мне рассказывать про этого мальчика. Про его отношения с приёмным отцом. Андрей наблюдал за ними на работе, так как папа мальчика стал его иногда приводить. В один счастливый (для меня) день он произнёс: «Может, тоже возьмём ребёнка?»
Мы стали молиться об этом и снова и снова возвращались к этому разговору. У нас было много вопросов — справимся ли финансово, морально, физически. Мы решили не торопиться и ждать ответ от Бога, и Бог не заставил нас долго ждать.
Мы с Андреем служили в прославлении (музыкальное служение в нашей церкви), и нас пригласили принять участие в конференции в Сочи. Мы думали, что там будут говорить только о поклонении, но как мы были удивлены, что одним из участников этой конференции оказалась организация «Россия без сирот». И много христианских спикеров, которые выходили на сцену проповедовать, буквально отвечали на каждый наш вопрос, задаваемый нами Богу по поводу усыновления.
Бог проговорил к нам с мужем одновременно. Мы приехали из Сочи с чётким пониманием, что хотим взять ребёнка из детского дома не потому, что сами не можем родить. Мы хотим взять брошенного и изменить его жизнь, повлиять на его судьбу, послужить и усыновить так, как Господь однажды принял и усыновил нас.
Сбор документов проходил быстро и легко. Все двери были открыты, нам шли навстречу. Мы подготовили все необходимые документы и стали ждать, и молиться о Божьей воле. Через пару месяцев нам позвонили из опеки и предложили посмотреть девочку. Мы согласились.
В доме ребёнка врач рассказывала нам о девочке и её диагнозе больше часа и потом спросила, хотим ли мы после услышанного увидеть ребёнка? Конечно, хотим, что за вопрос! И вот нам принесли годовалую беленькую тихую девчушку. Она весила 6 кг и была 61 см — куколка. Её звали Люся. Медсестра, передавая её на руки, пророчески сказала: «Вот, Люся, мама с папой пришли к тебе!»
Когда нас оставили наедине, меня больше всего удивило, что Люся не проявляла никаких эмоций — абсолютно никаких. Не заплакала, не засмеялась, не испугалась. Она спокойно шла на руки к любому, кто её брал: она так привыкла к тому, что никому не принадлежит и её может брать кто захочет. Мы провели с ней час и ушли в раздумьях.
У нас было 10 дней на принятие решения. Муж работал и не мог приходить каждый день, а я могла и пользовалась этим. Через 4 дня Люся начала на меня реагировать: улыбаться и изучать. Мы приняли решение, что заберём девочку домой, уже после третьей встречи с ней. Не могу сказать, что у нас была любовь с первого взгляда. Но ничто не отталкивало в ней, не пугали её диагнозы, гены. Мы понимали, что нужно молиться, любить, терпеть и ждать. Это труд!
Мы изменили имя Люси на Анечку. У неё новая жизнь: новый дом, новая фамилия, имя, отчество. Адаптация проходила очень мягко. Все родные и близкие нас поддерживали. Сложность была с питанием. Я готовила по 5–6 раз в день, чтобы хоть чем-то накормить Анютку. У неё был рвотный рефлекс на новые продукты. Но мы справились. Всё наладилось.
Через 6 месяцев после того, как мы взяли Анюту, я узнала, что забеременела. Мы верим в Божий план на каждую жизнь и что только Бог даёт дыхание жизни. И что без Ани не родилась бы Маша, и мы бы не встретили Аню, роди я Машу. Всему своё время.
Многие считают героями тех, кто усыновил ребёнка. Но герои не мы, а детки, которые пытаются выжить в системе детдома. Дети должны быть в семье и жить в любви.
Вот уже 6 лет у нас есть дочка Анечка. Мы ей рассказываем и показываем видео, как мы её встретили и как долго ждали. Анютка добрая, нежная, весёлая, иногда вредничает, как и все дети. Мы её очень любим. Мы родили её в своём сердце, и теперь у нас две дочки — Аня и Маша. И мы очень благодарны Богу за такой подарок.
Бывают сложные дни, бывают сложные недели. Да, мы устаём, но наслаждаемся родительством. Не представляем жизни без них.
Марина Манина
Сообщение Может, тоже возьмём ребёнка? появилось сначала на Вера и общество.