Вот и наступил долгожданный праздник весны - день святой Цихори.
С раннего утра в сторону собора потянулся народ. Рыцари, монахи, слуги и дворяне - все шли вместе, весело болтая друг с другом и не глядя на происхождение и статус. Сегодня был праздничный выходной для каждого - от крестьянина, до герцога.
Джеральд тоже отправился в собор.
Он не был очень уж религиозным, но его статус накладывал некоторые обязательства. Тем более, что его ученики будут петь в хоре и ему хотелось поддержать их своим присутствием.
Он очень сблизился со своим классом и воспринимал ребят, как отряд наёмников, где ему отведена роль лидера. А хороший лидер - он еще и друг для своих вояк. Это важно, ведь команда, в которой все друг другу доверяют, работает намного эффективней, чем те, кто объединен лишь какой-нибудь практичной выгодой.
Лишь одно обстоятельство немного омрачало настроение и мысли - предстоящее его классу задание. Первый бой всегда самый тяжелый и ему надо постараться, чтобы каждый из учеников был готов. Конечно, тут многое зависит от них самих, но уж то, что зависит от него, он постарается сделать как можно лучше.
Ему не впервой обучать новичков...
- А я говорю, что если бы о моей семье сложили сагу, она была бы не тоньше по количеству листов, чем сага о царе Луге! - раздался впереди голос Рейнарда.
Опять он спорит с кем-то о степени своей знатности... Вот мальчишка!
Джеральд ускорил шаг, направляясь к толпе, обступившей спорщиков.
Так и есть - в центре собрания идут Рейнард и Амелия, и громко спорят по поводу дворянских фамилий, совсем не замечая, как веселят окружившую их толпу.
- Вот так. Не тоньше! - многозначительно поднял указательный палец Рейнард.
Девушка только глаза закатила и саркастично улыбнулась.
- Господин Кардин, не путайте знатность и героические деяния. - возразила она. - Если бы кто-то написал книгу, посвященную величественности вашей фамилии, то я нисколько не удивилась бы ее толщине. Даже больше скажу - я и автора смогла бы назвать.
- Кто же это? - удивился Рейнард.
- Да ты, Рейнард! - Амелия ткнула в него пальцем. - Кто ж еще? Но все, что я от тебя слышу, это титулы и фамилии, а о самих деяниях ты ни разу не упомянул. Твои предки помогали Святой Сэлин, это верно, но потом все знатные семьи империи занимали высокие посты, занимаясь управлением государством. На самом деле, мало кто совершил нечто героическое. А вот царь Луг всю свою жизнь вершил невероятные деяния, которые старательно записывались и передаются от родителя к ребенку! А для рыцаря, независимо от его знатности, главное - подвиги и великие деяния! Этим мы и отличаемся.
- Ты думаешь, имперские дворяне не совершили ничего великого?! - возмутился парень. - К твоему сведению, моя семья уже много поколений служит империи! И почти все первые министры происходят именно из нашего рода.
У вас один лишь Луг, а у нас аж шесть главных семей, к одной из которых принадлежу я. А еще ведь есть граф Нортис, отец Перси. Герцог Варлей, заведующий делами церкви в Империи, Скарлетты - личные гвардейцы и телохранители императорской семьи на протяжении веков. А еще господин Герт - министр иностранных дел и военный министр и герой войны с государством Серенойе - Пуатье.
И все они столько всего сделали для процветания Империи! И я тоже буду стараться изо всех сил, чтобы привести свою страну к процветанию...
Джеральд поморщился и быстрее пошел вперед. Ему совершенно не хотелось с утра пораньше забивать голову всеми этими фамилиями, званиями, деяниями... И как они это все запоминают?
На площади, перед собором, уже начали раскладывать свои прилавки приезжие торговцы. В том числе и караван, который сопроводили до академии ребята из класса Оленей. Вот уж кто мог в полной мере радоваться празднику - свой «экзамен» они уже сдали.
Ну и торговцы тоже рады - праздненство обещает неплохую прибыль.
Собор был самым высоким и красивым зданием в академии. Его шпиль возвышался над окрестностями и сверкал на солнце, а высокие окна украшали витражи, на которых мастер изобразил события далекой древности. А у счастливцев, впервые зашедших вовнутрь и вовсе дух захватывало от открывающегося перед глазами потрясающего зрелища.
Сразу за дверями начинался длинный зал, в два этажа высотой, пол и стены которого были выложены белыми гладкими плитами.
Над рядами скамей, на потолке располагалось громадное куполообразное окно, выложенное разноцветной прозрачной мозаикой, складывающейся в светлый силуэт Богини в развевающихся одеждах, держащей в поднятых над головой руках сияющий белый шар, испускающий лучи света вокруг себя.
Рисунок был выложен хитрым образом, чтобы в ясные дни пропускать в зал как можно больше солнечных лучей, окрашивающихся в нежные волшебные цвета.
Даже слов не хватало, чтобы описать, как выглядит это чудо. Джеральд никогда не отличался красноречием, но сейчас с восхищением разглядывал цветные всполохи, плавающие по залу и поражался искусности мастеров, которые все это придумали.
- «Будто идешь под водопадом, а на тебя сверху струятся мягкие потоки магического света...» - думал он про себя.
- Ох, ох! Это же учитель Джеральд! Здравствуйте, учитель.
На скамье сидели Алисандра и Анна. Алисандра первой поздоровалась с Джеральдом, а вслед за ней и Аннушка замахала перебинтованными руками.
Еще до академии они стали лучшими подругами, хотя, скорее, Алисандру можно было принять за старшую сестру, опекающую свою младшую сестренку.
Обе девушки оказались очень талантливы в магических искусствах. Алисандра прекрасно лечила... а вот Аннушка в основном калечила, ломала и сама ранилась своими способностями - все из-за слишком сильного дара.
Вот и приходилось Алисандре лечить Аннушку, а иногда даже защищать от праведного гнева пострадавших от ее действий.
- Пришли помолиться богине и поблагодарить ее за чудесный праздник? - спросила Алисандра.
- Эмм... Даа... А еще поддержать ребят во время их выступления.
- Вы такой добрый и чуткий. Иногда я завидую, что вы не наш руководитель.
- Ой, да ладно... Кстати, Анна, как твои руки?
Девочка тряхнула рыжими косичками.
- Ух! Спасибо, все хорошо. Они ведь даже не болят почти. У меня способности такие, что мой огонь меня сильно не жжет.... Я даже уже ходила несколько раз на кухню - хотела помочь там, чтобы загладить свою вину, но повара почему-то убегают от меня, а учитель вообще вычеркнул меня из списка помощников на кухне. Обидно!
Алисандра рассмеялась и обняла надувшуюся подругу.
- Ну-ну. Я уверена, ты сможешь еще как-нибудь помочь... Поторопитесь занять место получше, учитель. - обратилась она к Джеральду. - Скоро начнут петь. Сегодня тут столько людей!
Следующий зал, куда сейчас все шли, был полукруглым, с четырьмя мощными колоннами по сторонам. Он был несколько меньше размером и в нем всегда было сумрачно - тут не полагалось никакого освещения, кроме дневного света, льющегося через стрельчатое окно на высокую статую святой Сэлин.
Джеральд подошел поближе, чтобы как следует разглядеть святую...
- «Сколько же лет прошло с тех пор, как я был здесь в последний раз? Хмм... Даже не верится, что снова стою перед ней».
В этот момент к статуе подошли двое учеников. Это были Сесил и Мария.
Девушка поклонилась, опустив глаза, а затем встала перед святой на колени и принялась молиться, что-то горячо шепча.
- Здравствуйте, учитель.
Сесил сделал легкий поклон.
- Вы тоже пришли выказать почтение Богине и Святой Сэлин? Это очень похвально! Нет ничего предосудительного для дворянина в том, чтобы склониться перед Святой и сказать ей спасибо. Это только для простолюдина преданность не столь важна. А если бы не она и не наши достойные предки, что защитили народ от тьмы... Кто знает, какими бы тогда были сейчас наши земли.
Возле каждой из четырех колонн был установлен небольшой алтарь. И возле одного из них стояли Сэт и Франн. Девочка как раз в этот момент встала на цыпочки, чтобы положить на алтарь большой букет цветов.
Увидев Джеральда, Сэт кивнул ему.
- Нечасто вас можно увидеть тут, Джеральд
Лицо у мужчины совершенно ничего не выражало так что невозможно было понять, были его слова упреком или нет.
- Профессия наложила отпечаток... Я не часто бывал в святых местах и неловко себя тут чувствую. - осторожно ответил Джеральд.
Кто знает, насколько Сэт религиозен. Лучше не рисковать и стараться быть нейтральным.
- Прекрасно понимаю вас. - сказал Сэт. - Я сам терпеть не могу показную религиозность и лицемерие. Человек обращается с истинными чувствами к Богине и Святой Сэлин в момент нужды. И благодарность тоже должна быть искренней. Гнуть спину напоказ... Это смешно.
Впрочем, у нас с Франн есть за что поблагодарить ту, которой посвящен этот алтарь. Вы же знаете четырех святых дев, что помогали Святой Сэлин в ее нелегком пути.
Джеральд кивнул. Конечно, он не знал. Только лишь смутно припоминал их, но не более - даже имена как-то ускользали из памяти...
- Цихори, Индра, Маки - начал перечислять Сэт, будто разгадав мысли Джеральда. - и...
- Фелина! - веселым голосом воскликнула Франн, дотянувшись-таки до алтаря и запихнув на него букет. - Фелина самая лучшая! Она лечила страждущих. А еще у нас с ней именины в один день!
Сэт строго поглядел на сестру, а затем улыбнулся.
- Верно. Именно благодаря Фелине мы оказались в этих стенах. Когда на наш дом напали пираты, святая дева услышала нашу просьбу и привела к нам на помощь рыцарей Святой Сэлин. По крайней мере, мы так думаем.
Вскоре служитель церкви объявил о начале хорового концерта и Джеральд чудом сумел пробиться в первые ряды, чтобы ученики его видели... Наверное, это тоже были происки богини.
Он сложил руки в ободряющем жесте - мол, не волнуйтесь, ребята, я смотрю за вами!
Увидев учителя, Рейнард замахал рукой.
- Учитель! - раздался его голос под сводами собора. - Слушайте внимательно, сейчас я как спою! Громко! Чтобы даже сама богиня услышала!
Стоящая рядом Лисетея тут же шлепнула безобразника пониже спины и что-то зло прошептала ему, когда он к ней нагнулся. Бедняжке туго приходилось - она была самая маленькая в ряду и ей надо было вставать на цыпочки, чтобы не оказаться закрытой спинами впереди стоящих.
Очень многие шумно приветствовали Чарити. Еще бы - знаменитая на весь континент певица с божественным голосом сейчас перед ними будет петь! Обычно, чтобы попасть на спектакль или концерт с ее участием, надо или ехать в Имперскую столицу и выкладывать кругленькую сумму за билет, или внимательно следить за гастролями Имперского театра.
- Эхе... - озабоченно протянула Чарити, разглядывая зал. - Что же делать? Пожалуй, надо бы стараться петь не в полную силу, а то я так могу затмить всех остальных исполнителей и еще подумают, будто я хвастаюсь... С другой стороны, тут столько поклонников. И все ждут моего выступления. Вот это проблемка!
У Джеральда тоже была проблемка - он обдумывал, в какой момент удобнее удрать отсюда. Ему совершенно не хотелось слушать хвалебные гимны святым и богине. Надо только улизнуть так, чтобы никого не обидеть...
Впрочем, хоровое пение длилось совсем не долго, а после всем желающим было предложено спеть те песни, которые им хочется. Ведь в месяц Лунной Арфы полагается благодарить святых пением и игрой на музыкальных инструментах, а Цихори, как раз, была большой любительницей пения.
Рейнард уже хотел было сойти со станков...
Примечание: хоровые станки - ступени, на которых хор стоит. Я даже не знала, что это так называется.
.., когда его за рукав потянули. Он обернулся и увидел Чарити.
- Ты это куда собрался, голосистый? - спросила она. - А ну-ка давай обратно лезь! Будем с тобой дуэтом петь. Громко! Как ты и хотел.
Увидев, что знаменитость собирается еще что-то спеть, зрители вновь загудели.
А девушка решила созорничать и запела самую простецкую песню, совершенно не подходящую для дворянского общества. Впрочем, к ее удивлению, Рейнард не растерялся и вскоре поддержал ее, запомнив слова. И пел он во всю глотку, как и обещал.
Многие слушатели были удивлены таким выбором песни, некоторые, наиболее серьезно относящиеся к дворянским приличиям, морщились и неодобрительно косились на Чарити, переговариваясь между собой. Но в целом, необычный голос девушки как всегда привлек всеобщее внимание.
Напоследок, Джеральд похлопал этому необычному дуэту и начал потихоньку выбираться к выходу - хватит с него концертов.
Оказавшись на улице, наёмник вздохнул с облегчением.
Наконец-то свобода! Не то, чтобы ему не нравились такие праздники, просто он неловко чувствовал себя в толпе зрителей.
Прогуливаясь по территории академии, Джеральд заметил, что не все явились в собор. Были и те, кто нагло проигнорировал приглашение на праздник.
Стоявший возле ворот стражник, увидев Джеральда, отсалютовал ему и весело крикнул:
- Доброго дня! Нечего доложить, все спокойно!
А потом он продолжил беседу с Эдвином, который стоял тут же и со своей обычной жуткой улыбкой слегка поклонился учителю.
- Так вот, вы знали, что тут в пруду иногда рыба вырастает такая здоровенная, что ее и ловить-то страшно! Мне тут на днях один стражник рассказывал, как его друг пытался выловить рыбину... Тянет ее, тянет, а она - ни в какую! Ну он обозлился - уже на пост возвращаться скоро, а она ему весь отдых испортила, ну и как дернет! Рыба выскочила и ему прям по морде! А он в шлеме был! Все. В тот день освободили его от дежурства по причине травмы. Больше он к пруду ни ногой!
За спиной раздался медленный глубокий смех Эдвина. Бывшему судье история явно нравилась. Особенно ее часть с травмой при помощи удара рыбиной.
На тренировочной площадке в одиночестве стоял Йерица.
Впрочем, этот тип везде старался быть в одиночестве.
Внимательно посмотрев на проходившего мимо Джеральда, Йерица окликнул его:
- Эй, учитель!
Джеральд обернулся, а Йерица показал ему на свой тонкий клинок, который до этого осматривал.
- Вижу, ты скучаешь? Подраться не хочешь?
Джеральд подошел к забору и оперся на него.
- Дуэль до смерти?
На губах человека в маске появилась холодная улыбка.
- А ты мне нравишься, наёмник... Конечно же нет. Лишать наших драгоценных студентов преподавателей было бы неправильно.
Уже ближе к вечеру, Джеральда занесло в столовую, где за одним из столов он нашел учителя Мануэллу, компанию которой составляла пара бутылей вина, купленных у торговцев на площади.
Женщина уже опустошила одну из них и принялась за вторую. И тут ей под руку попался Джеральд.
Пришлось сесть и принять участие в праздничной трапезе. А еще выслушать рассказ о неразделенной любви.
- Ты представляешь. -бормотала Мануэлла, покачиваясь. - Вчера вечером. У меня было свидание... Молодой, красивый, широкоплечий и могучий рыцарь! Красавец... Говорил, что вообще ничего не боится. Мы с ним до полуночи тут вот тоже выпивали. А потом я поняла, что пора уже - момент настал, ну и так тонко ему намекаю, что пойдем, сударь, в мою комнату.
Ну мы пошли. а потом я дверь открываю, он встает на пороге и так смотрит... В мою комнату.
А потом говорит: - Вы, говорит, простите, но я боюсь туда заходить.
А я ему на это: - Вы же сами говорили, что ничего не боитесь.
А он мне: - Я, говорит, говорил. но, кажется, переоценил себя. Боюсь, что я не достаточно храбр, чтобы лезть в такую помойку…
И давай убегать! Сбежал! Ты представляешь? Каков хам! Подумаешь, пара десятков бутылок на полу валяется и все вещи раскиданы… Должны же быть у дамы маленькие недостатки?!
Джеральд сидел, подперев рукой голову.
Кому там молились Сэт и Франн? Цихори? Нет, Фелине.
Может тоже помолиться ей, раз она так любит спасать людей. А то чего доброго сейчас Мануэлла и ему предложит пройтись до ее комнаты. А его жизнь к такому испытанию не готовила.
К счастью, пронесло.
Добив вторую бутыль, Мануэлла поднялась с места и, шатаясь и обсуждая на ходу нерешительность некоторых мужчин, побрела к себе одна.
...
Выходя из собора, Рейнард мельком заметил Чарити.
Девушка направлялась в сторону парка, да не одна, а в сопровождении какого-то рослого рыцаря, которого обнимала за руку. Они весело смеялись и о чем-то болтали.
Рейнард неодобрительно покачал головой.
Конечно, это не его дело, и вмешиваться он не собирался, но... Это уже третий ухажер, вроде, за несколько дней.
Не слишком ли много, а?
