Странное название, странное сочетание. Брехт – и вдруг Швейк? Почему Вторая мировая? Чья это фантазия?
Один из любимых театров 9 мая давал эту пьесу, решила, что схожу и сформирую впечатление. Отзывы были скупые, их мало ( спектакль свежий), однако доверие мое театральному организму СТИ высоко, так что...
Оказалось, что Швейка позаимствовал у Гашека сам Брехт. Таким показательным, по его мнению, был этот маленький человек на войне, что неплохо было бы увидеть через призму Швейка и его окружения, то, что происходило во времена второй большой войны прошлого столетия.
Написана пьеса в 1943 году, однако полностью издана в Германии была только в 1958 году ( что интересно, выпуск в СССР состоялся двумя годами раньше, хотя потом на долгие годы она ушла «в стол»).
Действие происходит в оккупированной немцами Чехословакии, в основном события концентрируются в трактире «У чаши», где проводят время как обычные чехи, так и нацистские солдаты.
Чехам приходится быть достаточно осторожными в своих высказываниях.
Характеры выведены очень разные: в разговорах за кружечкой пива досужие темы о желании хорошо поесть (пан Балоун, Александр Суворов) или получить знаки внимания от прекрасной трактирщицы (пани Копецкой, Татьяна Волкова) юному сыну мясника - Прохазке ( Александр Николаев), неизбежно превращаются в тупиковые из-за тех или иных ограничений, связанных с тем, что оккупанты набираются хмельным рядом за стойкой.
Порой подвыпившие нацисты сами начинают задирать посетителей трактира, провоцировать на какие-то острые высказывания, и всем на помощь приходит Швейк (тут он выведен торговцем собаками, актер Никита Исаченков). Швейк Брехта, как и у Гашека отличается способностью заговаривать зубы кому угодно, при этом поймать его на какой-то конкретной позиции совершенно невозможно.
Путаясь в том, представляет ли Швейк опасность, нацисты отправляют его в гестапо.
Там он признается шарфюреру Буллингеру ( Лев Коткин), что официально признан идиотом ( как и Швейк Гашека), умудряясь попутно в своих речах и выразить явную антипатию и нацистам и Гитлеру и нащупать слабину у шарфюрера: тот любит собак.
Плут Швейк пользуется этим моментом и снова оказывается на свободе, где тихонечко продолжает свое скромное дело: найти для обжоры Балоуна средств на мясо, чтобы накормить его как следует, и тот отказался от мысли вступить в армию Вермахта ради хорошего питания.
Маленький человек не идет на открытую конфронтацию, но понятие о порядочности – собственной или образного «хорошего чеха» очень важно для него, да и для многих других горожан.
В них нет открытого героизма, но все действо в итоге получается весьма напряженным, за немного абсурдными сатирическими диалогами героев чувствуется сжимающаяся пружина антивоенного настроения.
Отдельно в пьесе выведен Гитлер, который задается вопросом, поддерживает ли его маленький человек на территории любой из оккупированных стран, готов ли этот человек жертвовать собой ради грандиозных планов фюрера или стоит опасаться этой непонятной силы, которая способна оказать сопротивление.
Мне не хочется пересказывать все содержание, перехожу к тому, как это было воплощено.
Действо начинается с появления Гитлера: зловещий свет, шум, он идет по подиуму и нервно выкрикивает о своих сомнениях в поддержке того самого маленького человека. Страшно и в то же время смешно. Напоминает карикатуры Кукрыниксов. У Брехта в пьесе Гитлер и его соратники изначально были огромными куклами, здесь образ «укрупнен» засчет подиума и феноменальной игры актера Сергея Аброскина: он очень точно подметил все истерические интонации фюрера, жесты, мимику – избыточная, преувеличенная, надутая тварь.
Этот же подиум потом совершенно спокойно становится барной стойкой, за которой происходят все разговоры, чуть позже – интерьером кабинета гестаповцев, элементом городской среды. Просто, но очень здорово все обыграно.
Стоит отметить, что в спектакле немало оригинальных музыкальных номеров, актеры Студии все отлично поют ( особенно Татьяна Волкова), в глубине сцены звучало живое фортепиано. Прочитав пьесу потом, отметила, что только одна не была воспроизведена - пародия на немецкую военную песню, которую призванные-таки за разные повинности в армию чешские бедолаги слышат на призывном пункте.
Очень хорошая «собачья» линия в постановке. Буллингер при первом же появлении обнажает садистское безумие гестаповца, постоянно причесывая лысую голову мокрой расческой, макает ее в стакан и брызгает на окружающих, словно распространяет отраву.
Его интонации захлебывающиеся, как рык бойцовой слюнявой собаки, в разговорах о фюрере он периодически приседает на четвереньки, совершает прыжки и начинает лаять.
Агент гестапо Бретшнейдер (Александр Прошин) похож на собаку служебную: выдрессированный, воспитанный, но агрессия тоже прорывается.
В определенный момент и он, и туповатые работники канцелярии гестапо тоже повизгивают и подгавкивают.
Такие очень показательные псы режима.
Швейк – дока в собачьих делах, шутовски изображает в разговоре с Буллигнером разные собачьи ужимки, однако тогда, когда ему позже за разные провинности приходится-таки нести службу в рядах немецкой армии, он в своих монологах поскуливает - хочешь не хочешь, а тебя записали в эти же самые псы.
Очень просто, но эффектно решен образ России: прямоугольная рама чуть смещенная от центра сцены – эдакий портал , где появляющиеся фигуры разбрасывают снег. И фантастический, жутковатый, хотя и логичный финал: замерзающий, потерявшийся Швейк вступает в диалог с фюрером - ад ли, чистилище –какие-то такие ассоциации.
Необычная пьеса. Вгляд на войну из Европы несколько иной, чем в произведениях, которые родились у советских писателей и драматургов, но это объяснимо: все же оккупация и частичные репрессии, казни и тотальное уничтожение, выжигание - вещи разные.
Однако интересен и посыл Брехта, и реализация, любимая СТИ в который раз выдала отличную работу Как я уже сказала, прочитала потом пьесу, стало ясно, что режиссер Уланбек Баялиев сохранил практически весь текст Брехта - бережная работа, никакой отсебятины.
И как всегда - актеры играют замечательно!
