Перевод новой книги «МЕГАН И ГАРРИ: РЕАЛЬНАЯ ИСТОРИЯ: ПРЕСЛЕДОВАТЕЛИ ИЛИ ЖЕРТВЫ» (обновленное и расширенное издание). Автор Леди Колин Кемпбелл. Глава 5.
Продолжение. Начало см в предыдущих статьях.
Когда Гарри и Меган предстояла свадьба, Марклы и Рэгланд/Джонсоны были не единственными семьями, чей покой был нарушен, как и их надежды и ожидания: тоже самое было и с королевской семьей, хотя для них, похоже, были предусмотрены компенсации, которые уравновесили бы отрицательные моменты.
Несмотря на значительное преимущество цвета кожи Меган, существовал неприятный факт из ее прошлого, который мог нанести ущерб престижу королевской семьи.
Как уже было сказано в другом месте, никто не общается тесно с королевской семьей без того, чтобы Дворец предварительно не расследовал их биографию. Я знаю множество примеров, когда королевскому лицу, вызывающему беспокойство, было незаметно сообщено, что ему неуместно продолжать встречаться с кем-то. Так разлучили принца Эндрю и Ку Старк. И так попытались разлучить Чарльза и Камиллу и наверняка добились бы успеха, если бы тогдашний принц Уэльский не сообщил власть предержащим, что Камилла является «непреложной» частью его жизни.
Вмешательство Дворца не ограничивалось личной жизнью членов королевской семьи. Иногда это был кто-то, с кем член королевской семьи имел связи профессиональные. Еще в 1970-х годах покойный муж принцессы Александры, достопочтенный сэр Ангус Олигви, был вынужден уйти с поста директора и прекратить свою деятельность в качестве бизнесмена в свете скандала с «Лонро», когда было обнаружено, что эта компания нарушила санкции против Родезии.
Даже благотворительность не спасает. Потому что это считается важной частью профессиональной жизни королевской семьи, и существует множество донаторов, которые сомнительно заработали состояния, а затем попытались добиться респектабельности, жертвуя большие суммы на королевские нужды, поэтому деятельность по сбору средств королевских благотворительных организаций или благотворительных организаций, связанных с королевской семьей, находится под пристальным наблюдением. Я знаю один случай, который никогда не был обнародован, когда одному из самых высокопоставленных членов королевской семьи запретили брать дальнейшие суммы для его основной благотворительной организации от особенно щедрой дарительницы, которая пользовалась репутацией (справедливо или почти близко к этой точке зрения) приложившей руку к смерти двух своих богатейших супругов. Запрет распространился на то, что этому человеку было отказано в допуске в любой королевский дворец в каком бы то ни было качестве.
Поскольку дворец всегда исходил из того, что бывают случаи, когда «этот фунт не стоит и фунта», вмешательство никогда не становится неожиданностью для членов королевской семьи, которые намеревались расширить свои границы. Они знают, что эта линия демаркации была проведена для сохранения целостности и репутации монархии. Действительно, редко, когда член королевской семьи поступает так, как поступил тогдашний принц Чарльз, который отказался бросить Камиллу.
Цвет кожи Меган стал преимуществом, которое дало ей и Гарри гибкость, которой у них никогда не было бы в противном случае. Нет сомнения, что наверняка были бы закулисные маневры по разрыву их отношений еще до того, как они могли бы привести к браку, если бы Меган была белой.
Сомнения вызывали и ее репутация и характер. Помимо проблем из-за того, что среди многих людей, которых она бросила в прошлом, некоторые из которых неизбежно выйдут из тени, когда она выйдет замуж за члена королевской семьи и настроит против себя журналистов, существовали такие затруднения, как видеокассеты с жёстким порно, в которых, якобы, Меган Маркл «поймана с поличным на месте преступления».
Я видела эти записи. В наше время можно убедительно отредактировать видеозаписи так, чтобы то, что выглядит, как один человек, на самом деле является двумя людьми, причем голова одного приставлена к телу другого. Возможно, женщина на пленках - двойник Меган. Возможно, это лицо Меган, наложенное на чужое тело в циничной попытке заработать деньги. В любом случае, нет никаких сомнений в том, что в женщину, которая выглядит в точности, как Меган, жестко проникает огромный пенис, принадлежащий еб*рю первого разряда, и что персонаж Меган стонет так, что напоминает ее сцену в сериале «Форс-мажоры». Тело предполагаемой Меган очень похоже на то, что мы можем себе представить, за исключением того, что грудь больше, чем та, которую Меган представляет нам сегодня.
Это, однако, не внушает доверия, потому что, если рассмотреть фотографии, сделанные ею, когда ей было чуть больше двадцати, когда она начинала свою карьеру в индустрии, видно, что ее груди в вырезе с бретельками гораздо полнее, чем сейчас. Этот факт позволяет предположить, что ей вполне могли увеличить грудь, а затем уменьшить ее, когда она добилась большего успеха, как это сделала Виктория Бекхэм. Поскольку хронология секс-записей совпадает с периодом нищеты Меган, циникам вполне могут быть достаточны эти совпадения, которые больше убеждают, чем разубеждают.
Независимо от того, были ли записи подлинными или нет, само их существование было проблемой. Невозможно было бы допустить, чтобы у любого члена королевской семьи было бы прошлое, которое позволяло существовать секс-видео, реальным или фальшивым, и чтобы они были доступны в Интернете для всеобщего обозрения, потому что всегда будет процент людей, которые поверят в их подлинность, даже если это не так.
Еще большую озабоченность в кругах истеблишмента вызывали некоторые люди, считывающие характер Меган. Большая их часть считала ее оппортунистической позеркой, которая просто выдает реплики, идущие ей на пользу. Она была слишком бойкой, слишком опытной в искусстве убедительной подачи своей уязвимости, слишком искусной в изображении себя Маленькой Мисс Чудесной, чтобы не подать тревожных сигналов. Как сказал один придворный: «Как и все настоящие обманщики, она в совершенстве владеет искусством убедительно демонстрировать искренность, что само по себе уже вызывало негодование, даже если бы у нас не было доступа ко всей остальной информации, не говоря уже о той тарабарщине, которую она излагала годами. Многие из ее заявлений в ее двух блогах были необходимыми нам доказательствами. Эти блоги подняли ее на собственные вилы. Она, очевидно, никогда не слышала ни такой поговорки: «Слово - не воробей: вылетит - не поймаешь», ни другой: «Никогда ничего не доверяй бумаге». Она определенно вызывала у нас раздражение».
Ее откровенный гуманизм, смешанный с политической активностью, заставлял задуматься. Британский истеблишмент является одним из самых сложных в мире. Его более продвинутые умы бесконечно менее доверчивы, чем большинство их собратьев, находящихся в других местах. Хотя эти люди часто очень принципиальны, их принципы основаны на реализме. Они свободны от предрассудков и заинтересованы в реальных решениях, а не в ханжестве и лицемерии.
Они знают, что гуманизм часто является маской, которую надевают лицемерные искатели внимания, чтобы скрыть свои истинные намерения, когда они стремятся получить одобрение, притворяясь более замечательными, чем они есть на самом деле. Приведу пример: я была свидетелем того, как сэр Дэвид Иди, Верховный судья Королевского Верховного суда, который раньше председательствовал на делах о клевете, отверг попытку Лили Сафра произвести на него впечатление, заявившей, что она занимается «филантропией», хотя на самом деле она была известна, как безудержный социальный альпинист.
- Филантропией? С каких пор филантропия стала профессией? — язвительно сказал он, выразив в этом испепеляющем вопросе все, что он думает о ее притязаниях и, как следствие, о ее характере.
Были реальные опасения, что, если Гарри и Меган поженятся, ее откровенная политизация может запятнать Корону. Британская корона, как и все другие конституционные монархии Европы, решительно аполитична. Все конституционные монархии понимают, что их выживание зависит от этого аполитизма. Сам смысл их существования зиждется на их способности обеспечить обществу опору, которую способны дать только аполитичные главы государств, и защиту от посягательств амбициозных политиков. В частном порядке, ни для кого не секрет, что большинство членов королевской семьи либо крайне центристское, либо слегка левоцентристское в политическом отношении. На самом же деле они либеральные консерваторы. Это установилось еще в прошлом веке, когда царствовавшие королевские семьи поняли необходимость перемен. Они желают улучшения участи своих граждан. Однако они также понимают, что необходимо сохранить элементы прошлого, если общество хочет оставаться стабильным. Чтобы изменения были, по-настоящему, эффективными, они должны быть постепенными. Урок, извлеченный из революций, заключается в том, что выплескивание ребенка вместе с водой делает людей бездетными, даже если вода и вычищает ванночку. Все современные конституционные монархии считают себя не просто формой правления, а лучшей формой правления, как сам Гарри заявил в печати до того, как на сцену вышла Меган и «научила» его обратному. По их мнению, их система правления защищает всеобщее благосостояние не только, как оплот против захвата власти амбициозными политиками, но и представляя всех граждан своей страны, независимо от их политических убеждений. Республиканская форма правления всегда представляет только тех граждан, которые голосовали за выигравшую и правящую партию.
В течении первого года, с момента, когда газета Sunday Express сообщила об отношениях Гарри с Меган и до их помолвки, власть предержащие смогли получить, по их мнению, точную информацию о ней. За это время она успела расположить к себе принца Чарльза, сгладив некоторые неурядицы в его отношениях с Гарри. Она понравилась и Елизавете II, которой нравились все умные, жизнерадостные и веселые люди, какой показалась Меган. У бесстрастных же наблюдателей возникло ощущение, что она — это проблема, которая ждет своего часа. Что также возмущало наблюдателей, так это тот контроль, который она так грубо осуществляла над Гарри, хотя поначалу даже это рассматривалось в положительном свете, поскольку никому до нее не удавалось его контролировать. Он явно был очень счастлив. На первый взгляд их отношения казались довольно многослойными: Гарри с важным видом играл роль альфа-самца, защищая гиперженственный цветок от потенциально неблагоприятных элементов. Но более старые и мудрые люди заметили, что большую часть времени говорила она, и, даже когда он хотел высказать что-то, она либо перебивала его, либо заканчивала то, что он говорил до этого. Да, она была чрезвычайно женственной, но это была «женственность манипулятивной су*ки, держащей своего мужчину за яйца, и было удивительным то, что единственным человеком, который этого не видел, был Гарри», — сказал один из его друзей.
«Она и Гарри были поглощены друг другом, - сказал мне этот друг. - Он очень эмоциональный парень, а она настоящая королева драмы. Она знает, какие кнопки нажать, чтобы он начал действовать. Она нажимала на какую-то физическую кнопку, обвивалась вокруг него, как вьюнок, и гладила его по спине, как если бы она была его няней, а он - уязвимым шестилетним ребенком, нуждающийся в утешении. Я, например, чувствовал, что она эмоционально манипулирует им. Подминает его, играя на его уязвимостях. Делая это под видом заботы о нем, на самом деле она обретала над ним власть. Было больно видеть, как он смотрел на нее, когда она была в другом конце комнаты. Он был похож на щенка, с обожанием смотрящего на своего хозяина. Его глаза следили за ней по всей комнате. Но она умна. Она будет постоянно усиливать свой контроль над ним, соглашаясь с ним, показывая, какой он умный, какой замечательный. Эдакое наложение толстого слоя лести шпателем. Это было, как приторная патока, и мне интересно, разглядел бы он это, если бы секс не был таким хорошим. Можно сказать, что это было фантастикой. Он не мог оторвать от нее рук. Она также часто прикасалась к нему, хотя я чувствовал, что она использовала прикосновения, как еще одно средство контроля над ним. У меня сложилось отчетливое впечатление, что она вознаграждает его похлопыванием, как няня, когда он вел себя хорошо. Она также огрызалась на него, если он переступал черту. Она сделала это на свадьбе принцессы Евгении на виду у всех, и я видел, как она делала это во многих других случаях. Но, если он слишком далеко отойдет от ее орбиты или окажется в опасности ускользнуть от нее, она восстановит физический контакт. Это приведет к тому, что он снова затянется. От нее действительно не было спасения. Не то чтобы он хотел сбежать. Напротив».
Контролирующая и доминирующая ультраженственная женщина, играющая на мужественности и слабостях уязвимого принца, — это опасная настойка. Гарри был полностью в плену у Меган, и, похоже, это произошло вскоре после их первой встречи. Как и многие альфа-самцы или, по крайней мере, мужчины, считающие себя альфой, он нашел свою альфа-самку, которая оказалась более сильной личностью, чем он сам. Она также была гораздо более умной и хитрой. Она была опытной, каким не может быть ни один принц, который всю свою жизнь был окружен нянями, слугами, частными сыщиками, персоналом и придворными. Жаждущий любви, чувствуя любовь и веря, что на нее отвечают взаимностью, он отдавал свою судьбу в ее руки. Тех, кто ставил под сомнение ее мотивы, это пугало не только в практическом, но и в эмоциональном плане.
Поскольку Гарри находился далеко в очереди на престол, его брак не имел бы когда-либо такого конституционного значения, которое могло бы угрожать самой структуре монархии, как это могли бы сделать прямые наследники. Поэтому можно было смело оставить проблему и ее решение семье. Первым, кто попытался убедить Гарри действовать более обдуманно, был Уильям. К этому времени всем стало очевидно, что Гарри и Меган с огромной скоростью неслись к браку. «Было очевидно, что она была карьерной оппортунисткой, которой не терпелось побыстрее заключить сделку и получить кольцо на палец, - рассказал мне один из его окружения. - Она была настолько дико неподходящей, что невозможно преувеличить, насколько она раздражала. Не было ничего из того, что было сказано или сделано, чему бы она не возражала или что не задело бы ее. Я могу честно сказать, что она была самым неприятным человеком, с которым мне когда-либо доводилось сталкиваться. Она возражала против всего и всех». Принц Уильям и Кэтрин сочли ее «грубой» и «им было очень некомфортно рядом с ней. Они буквально страдали в ее присутствии. Было больно это видеть».
Обеспокоенность по поводу того, с какой скоростью отношения становились серьезными, все равно существовала бы, даже если бы их позиции были более равными и «мотивы Меган, новоявленной Бекки Шарп, не были бы такими очевидными», как выразился один из друзей Гарри (Ребекка «Бекки» Шарп, позже назвавшая себя Ребеккой, леди Кроули, является главным героем романа Уильяма Мейкписа Теккерея 1847–1848 годов «Vanity Fair» («Ярмарка тщеславия»). Она представлена как циничная карьеристка, которая использует свое обаяние, чтобы очаровывать и соблазнять мужчин из высшего сословия. - (прим. ред.))
«Женитесь в спешке, раскаивайтесь на досуге» — это поговорка, которая, возможно, не имеет никакого смысла для тех, кто находится в плену властных личностей, но причина, по которой она возникла, заключается в том, что такие союзы редко заканчиваются чем-либо, кроме слез. Уильям, будучи заботливым братом, попытался внести элемент осторожности в расчеты Гарри, но Гарри уже эмоционально сжег все мосты и начал сжигать их еще и реально. Его реакция на Уильяма была агрессивной, неблагодарной и обиженной. Ходили даже разговоры о его мысли, что Уильям завидует ему и пытается лишить его права на счастье, что действительно было смешно, так как Уильям всегда любил своего брата и всегда желал ему счастья.
Меган, однако, всегда придерживалась мнения «мы вдвоем вместе против всего мира», когда дело касалось мужчин. Об этом свидетельствует не только ее история, но и свадебные фотографии, которые она опубликовала после обеих своих свадеб. Там Меган и ее в данный момент муж стоят спиной к камере, глядя на мир. Классическая поза «мы против мира». Проблема этого поведения состоит в том, что он имеет оттенок паранойи, когда пара отстраняется от окружающего мира, если мужчина не достаточно силен, чтобы противостоять своему окружению. Для женщины, желающей контролировать своего мужчину, это полезная ситуация, поскольку сводит к минимуму влияние, которое другие могли бы оказать, и она получает превосходство над своим партнером. Для слабого и уязвимого мужчины это начало конца счастливых добрачных отношений. Это также заводит его на опасную территорию не только эмоционально, но и практически, поскольку обеспечивает нездоровую степень зависимости от женщины. Она уводит его от его старой жизни и старой системы поддержки, постепенно создавая такую зависимость от нее, что она в конечном итоге получает полный контроль над ним.
Нет никаких сомнений в том, что такая динамика существовала между Гарри и Меган с самых первых дней их совместной жизни. Гарри всегда был восприимчив к сильной, властной женщине, потому что он был маменькиным сынком именно такой женщины. Несмотря на всю ее теплоту и ласку, Диана была одержимо ревнивой, собственнической и властной. Она также была очень сильной личностью. Как и Меган, она казалась мягкой, милой и уязвимой, хотя на самом деле она была действительно такой и одновременно - полной противоположностью. Она могла быть очаровательной, обаятельной и веселой, как Меган. На самом деле между их характерами, личностями, образами действий и действиями было так много сходства, что было почти неизбежным, что Гарри быстро и безвозвратно подпадет под чары Меган.
Нет ничего более привлекательного для маменькиного сыночка, чем найти женщину, похожую на его мать. Говорят, что большинство мужчин женится на женщинах, похожих на их матерей, и, хотя я бы оспаривала точность такого общего утверждения, истина заключается в том, что мужчины, которые любят своих матерей, тяготеют к женщинам, похожим на их матерей. Они - самые преданные из супругов, потому что мало, что может быть более могущественным, чем мужчина, нашедший копию своей матери во взрослом возрасте.
«В отношениях Гарри и Меган есть что-то очень эдипальное», - сказал мне его двоюродный брат.
Чтобы понять Гарри и влияние Меган на него, нужно оценить, как его мать подготовила его именно к такой женщине. Диана была очень противоречивой личностью. Каждой ее добродетели соответствовал порок. Она могла быть теплой, доброй, естественной и ласковой. Когда же она отворачивалась, она была жестокой, холодной и мстительный. Она была чрезвычайно манипулятивной и определенно не придерживалась принципа «благотворительность начинается дома». Она часто отказывалась от друзей и родственников по незначительной причине или вообще без нее, а затем, если ее это устраивало, снова подбирала их, как если бы они были брошенной игрушкой. В детстве она серьезно пострадала эмоционально из-за развода родителей. Это оставило на ней самый ужасный отпечаток и стало причиной многих страданий, которые преследовали ее во взрослой жизни.
По мнению людей, которые ее хорошо знают, Меган демонстрирует многие нежелательные черты характера Дианы. Диана изолировала Чарльза от всех его друзей в первые же дни их брака, и Меган, уже сформированная, как женщина, будет делать то же самое. Она поспешила пожаловаться Гарри, когда он представил ее своему брату, что Уильям отшатнулся от ее объятий, игнорируя тот факт, что большинство людей: будь то члены королевской семьи Великобритании или европейская аристократия, владыки Ближнего Востока, обычные или выдающиеся американцы, - также ощетинились бы, если бы их представили незнакомке, которая бросилась бы на них, вторгаясь в их личное пространство, чтобы захватить в объятий, как это сделала Меган с Уильямом. Она также жаловалась, что Кетрин, которая была занята своими маленькими детьми, не пришла встретиться с ней, хотя только самые неразумные эгоисты ожидали бы, что мать прекратит то, чем она занимается со своими маленькими детьми, и вернется домой, чтобы познакомиться с подружкой деверя, которая могла оказаться его мимолетной интрижкой.
Но Меган никогда не прощает и не забывает пренебрежения, реального или воображаемого, что также было похоже на «классическую» Диану. Как и свекровь, которую Меган никогда не знала, если она решала очаровать, она очаровывала, но когда она решала отказаться, она бросала кого-то, как если бы он или она были изгоем. Она также обладала способностью вселять настоящий страх в мужчин, которые влюблялись в нее. Если они не были в полном восторге от того, чтобы дать ей требуемое, она давала им понять, что они ее подводят. Она разными способами предупреждала их, что им лучше дать ей то, что она хочет, если они хотят оставаться рядом с ней. Неспособность Тревора обеспечить ей прорыв, который она хотела получить от него, научили ее никогда больше не «недооценивать себя снова», как она сказала подруге. В Меганленде мужчины существовали, чтобы выполнить ее требования, а если они этого не делали, то вскоре узнавали, что «то, что Меган хочет, Меган получает», как Гарри сказал более, чем одному человеку, несмотря на то, что он позже отрицал, что когда-либо произносил эти слова. Как и Диана, Меган также исходила холодной яростью, когда ей не удавалось добиться своего, что делало невозможным для других не соглашаться с ней и поддерживать приятные отношения, в которых взрослые могут соглашаться или не соглашаться с ее мнением и имеют здоровую степень личной автономии. Она давала понять, что те, кто ей не угодил, рискуют ее потерять.«Ее техника — это форма эмоционального терроризма», - сказал психолог.
Хотя Диана могла в равной степени терроризировать эмоционально, ее техника не была такой изощренной. Раньше ее настолько захватывали свои эмоции, что ей приходилось много чего расхлебывать, расставаясь с кем-то. Это означало, что отношения Дианы редко заканчивались без скандала, в то время, как Меган усовершенствовала искусство разрывать свои отношения так тихо, что не раздавалось даже всхлипывания.
Однако параллели между двумя женскими приемами были настолько явными, что зрители опасались, что Гарри, с детства знакомый с ужасными последствиями действий против воли своей матери, был настолько подготовлен, что Меган смогла получить над ним власть, которая сделала ее непобедимой. Показательным примером была реакция Гарри на предложение Уильяма действовать более размеренно. Его реакция была настолько неблагоприятной, что братья поссорились совершенно ненужным образом. Эта реакция, конечно, была усилена холодной яростью Меган, когда она обнаружила, что Уильям рекомендовал медлительность, а не скорость, которая ей потребовалась, чтобы «заключить сделку» и стать мировой суперзвездой в результате присоединения к британской королевской семье. Последующие заявления Гарри по этому поводу подтверждают, что ее уловка «мы против мира» и ее угроза, что любая неспособность с его стороны сделать что-либо, кроме, как обеспечит грубую поддержку ее присутствия в его жизни и в том темпе, к которому она стремилась, - вызвала с его стороны совершенно необоснованную обиженную защитную реакцию.
Кэтрин тоже оказалась под перекрестным огнем. Когда она, наконец, встретилась с Меган, поскольку она не отреагировала с тем истерическим энтузиазмом, которого ожидали и Меган, и Гарри, ее тоже сочли холодной рыбой, несмотря на то, что Гарри раньше считал ее «теплой и любящей сестрой, которую он никогда не имел, но приобрел, когда она вошла в жизнь его брата, и они стали близкими родственниками».
Теперь Меган могла апеллировать к защитным инстинктам Гарри. Она воспользовалась сомнениями семьи по поводу скорости, с которой отношения приближались к свадьбе, еще больше отделяя его от старой сети поддержки. Вместо того, чтобы ослабить связь Гарри с Меган, вмешательство Уильяма лишь усилило ее, а человечная и реалистичная реакция Кэтрин только еще больше усугубила проблему. При этом влияние Меган на Гарри возросло. Это вызвало беспокойство не только в семье, но и среди окружающих их придворных. Худшие опасения каждого из них оправдались, когда Гарри попросил о встрече с бабушкой и дедушкой и сказал им, что хочет жениться на Меган.
Любая семья, столкнувшись с возможностью союза, который имел бы признаки катастрофы, попыталась бы отложить окончательное решение в надежде, что время может принести понимание, в результате чего отношения рушатся под тяжестью несоответствия. И у королевы Елизавета II, и у принца Филиппа были хорошие отношения с Гарри. Филипп был известен в королевских кругах, как сговорчивый прагматик, который всегда пытался найти способ совместить королевский долг с личными побуждениями. По его мнению, не было бы лучшего результата, чем продолжение отношений Гарри и Меган без брака до тех пор, пока все сомнения не будут развеяны. А если бы этого не произошло, Гарри все равно мог бы остаться с Меган, но без каких- либо окончательных обязательств.
Более того, Гарри знал, что его дед принадлежал к тому поколению, для которого брак был не только залогом личного удовлетворения, но и династическим обязательством. Раньше любовники на стороне были частным делом людей. Мужчина мог спать, с кем пожелает, но женитьба – это совсем другое дело. Такие вопросы, как долг перед нацией и семьей, а также соответствие требованиям, должны быть учтены в любом семейном уравнении, и если вы не можете гарантировать положительного результата, вы должны сопротивляться желанию вступить в брак.
Было широко распространено сообщение о том, что, когда Гарри поднял тему брака со своими бабушкой и дедушкой, принц Филипп сказал ему: «Мы встречаемся с актрисами, но мы не женимся на них». О чем не сообщалось, так это об остальной части разговора, которая дошла до меня из двух разных источников: один - от близкого друга королевы, другой - от принца.
Гарри отверг предложение деда с интенсивностью наркомана, лишенного доступа к своему веществу. Он сообщил принцу Филиппу, что намерен жениться на Меган. Все участники этого разговора знали, что из-за отмены Закона о королевских браках 1772 года, который был заменен Законом о наследовании короны 2013 года, и из-за предстоящего рождения третьего ребенка Кембриджских, Гарри скатится вниз по линии преемственности и закрепится на шестом месте. Когда у Уильяма и Кэтрин родится третий ребенок в апреле 2018 года, Гарри будет настолько далек от трона, что отказ в разрешении будет выглядеть, как акт злобы или, что еще хуже, предубеждения. Тем не менее королева, которая любила консенсус и всегда была очень хорошо информирована о том, что происходит в мире, а также внутри ее собственной семьи, вмешалась с намерением снизить градус накала страстей. Гарри даже не дал ей закончить то, что она пыталась сказать. Он прервал ее заявлением, что «собирается жениться на Меган, и если королеве это не нравится, ей придется смириться с этим». (Здесь, скорее всего, употреблено выражение типа «тебе придется это всосать» (в оригинале - suck up) в его грубом сленговом значении, только тогда становится понятен смысл следующих предложений. Хотя как бы он посмел? - прим. ред.)
Королева Елизавета II, никогда раньше не слышала этого выражения, да и я не слышала такого до тех пор, пока мне не рассказали об этом разговоре, но я полностью отождествила себя с ее комментарием. Королева сказала: «Мне не нужно никаких объяснений относительно того, что это означает».
Как только я это услышала, я поняла.
Однако, на этом дело не закончилось. Принц (не понятно, кто этот принц, наверно, Кентский. - прим. ред.) сказал мне, что Гарри затем нанес завершающий финальный удар, сказав своим бабушке и дедушке, что их обвинят в предрассудках по поводу цвета кожи, если они не согласятся на брак. Столкнувшись с тем, что бабушка королевы, королева Мария, называла «прекрасным котлом с рыбой»(заварить кашу. - прим.ред.), Елизавета II и принц Филипп почувствовали, что у них нет другого выбора, кроме как уступить своему решительному внуку. «Мы все только надеемся на Бога, что это не окажется той катастрофой, которой все боятся», — сказал мне принц в 2019 году, сразу после того, как Гарри и Меган приветствовали Арчи в своей жизни задолго до Мегсита и всего, что произошло с тех пор.
Время показало, что надежды принца и королевской семьи на то, что союз не обернется катастрофой, которой они боялись, не оправдались. Последствия брака оказались даже хуже, чем можно было себе представить.
В своей книге «Запасной» Гарри дать альтернативную версию того, как и когда его бабушка дала свое, без особого энтузиазма, согласие на его брак. Он утверждает, что встреча произошла в поле, когда она собирала фазанов (подбитых на охоте. - (прим. ред. )). По его словам, он нервно затронул эту тему, пока она была одна. Она дала уклончивый ответ, который заставил его сомневаться, означает ли это «да», но, поразмыслив, решил, что браку дан зеленый свет. Есть все шансы, что в этом рассказе есть проблески того, что произошло на самом деле. Это не противоречит рассказанному мне описанию их встречи. Гарри нужно было реальное разрешение, чтобы его брак состоялся по закону, но разговор, произошедший с его дедушкой и бабушкой, не похож на разрешение. Таким образом, брак состоялся без фактического разрешения и прошел в атмосфере покорного принятия.
«Королева полностью ожидала, что Меган выполнит посыл, который она передавала остальным, что она стремилась вписаться в семью – семью, которой у нее никогда не было! - и стать полноценным членом Фирмы. Она утверждала, что хочет внести свой вклад. Вы можете себе представить, как в конце концов почувствовала себя обманутой королева, ведь проблемы были с самого начала», — рассказал мне близкий друг семьи во время пребывания в моем замке Геринг.
Множество неточностей, неверных воспоминаний и причудливых утверждений, которые Гарри сделал в своих рассказах, названные его мемуарами, ясно показывают, что на его рассказы никогда нельзя положиться. Такие вопиющие факты, как смерть королевы Елизаветы и королевы-матери в пасхальные выходные 2002 года, когда Гарри катался на лыжах в Клостерсе со своим отцом и братом Уильямом, опровергают его рассказ о том, что в тот момент он учился в школе в Итоне. Графические детали, которыми он украшал свои воспоминания, например, солнце, струящееся в его окно, когда придворный сообщал новость о смерти его прабабушки, возможно, были для него слишком яркими, но, поскольку на самом деле они не происходили, они, скорее, свидетельствовали об опасности принятия на веру его версии любого другого события, чем подтверждали его рассказы.
По иронии судьбы, единственным утешением, признанным всеми в семье и во дворце, в том, что Гарри навязал всем Меган, было ее двурасовое происхождение: та самая идентичность, которая, как они позже попытались заявить, была камнем преткновения. Это был самый важный пункт в ее резюме, и это было решающее соображение, которое перевесило все сомнения, вызванные ее характером, репутацией и прошлым поведением.
Как сказал мне принц: «Если бы Меган не была цветной женщиной, они бы никогда не разрешили этот брак. Это было единственное, что позволило ей соскочить с крючка».
Брак усилил бы многообразие британского общества и рассматривался, как обновленная версия заявления королевы-матери, когда немцы бомбили Букингемский дворец во время войны: «Я рада: теперь я чувствую, что могу посмотреть Ист-Энду в глаза».
Когда штампы наконец были отброшены, все постарались настроиться на позитив. У Меган определенно было много достоинств: она была физически привлекательна, стильна и жизнерадостна. Она была яркой и энергичной. Похоже, у нее была хорошая трудовая этика. Она была компанейской, когда хотела. Она намеревалась очаровать Чарльза и Елизавету II, и в какой-то степени ей это удалось. Сам Чарльз был особенно доволен тем, что она взяла его вулканоподобного сына под достаточный контроль, и его «извержения» стали менее частыми, чем до ее появления в его жизни. Все надеялись, что опасения, возникшие из-за ее прошлого, исчезнут, когда она станет членом королевской семьи. «Королева и принц Чарльз были особенно восхищены ее достоинствами, не последним из которых был ее цвет кожи», - сказал мне член европейской королевской семьи. Чтобы показать, насколько желанной была Меган, королева Елизавета II даже пригласила ее на рождественскую вечеринку в Сандрингеме. Они с Гарри остановились у его брата и невестки в Анмер-Холле, их доме в поместье Сандрингем, и все прошло так хорошо, что Гарри объявил по радио, что Меган наконец-то обрела семью, о которой всегда мечтала. Хотя все старались сделать все возможное, чтобы она чувствовала себя желанным гостем, хотя она ответила с тем обаянием и изяществом, которыми она обладает, когда хочет понравиться, тем не менее, от нее исходила скрытая волна презрения и неодобрения.
Одна из членов британской королевской семьи рассказала европейскому коллеге, что Меган ясно дала понять, что не одобряет кровавый спорт и поэтому не будет участвовать в традиционной охоте в День подарков, Boxing Day, 26 декабря, на следующий день после Рождества. «Я полагаю, это хорошо, что у нее есть свои собственные убеждения, но меня беспокоит вот что: почему она не может быть похожей на жену моего кузена, которая, скорее, умрет, чем убьет муху? Та не делает вид, что осуждает нас. У нее свои пути, а у нас свои. Мы все счастливо ладим друг с другом, несмотря на различия во мнениях. Меня просто беспокоит, что тот, кто так нарочито дает понять, что ее мнение — единственно верное, не впишется в наш мир, да и вообще в любой мир, где кто-то с ней не согласен. Надеюсь, я ошибаюсь, но не могу избавиться от ощущения, что юный Гарри подобрал правильную маленькую госпожу. Я только надеюсь, что Хавок (хаос, разрушение. - (прим.ред.) — не ее второе имя».
Разрушение принимает много форм и провоцируется многими вещами. Между объявлением о помолвке и самой свадьбой белая сторона семьи Меган оказалась богатым охотничьим угодьем для британских таблоидов. Чернокожая же сторона семьи считалась запретной не из-за какого-либо гуманного инстинкта, а потому, что британская общественность напала бы на прессу за расизм. Тома-младшего, Саманту, Тайлера и его мать Трейси выставили нелепыми, каждое их действие разбирали по кусочкам, таблоиды соревновались друг с другом, рассказывая, насколько они неангличане, а насколько американцы - рабочие люди, какими деревенщинами они были.
Как ни странно, это было ничем, по сравнению с тем, как британские таблоиды изобразили Тома-старшего. Он позже справедливо заявил, что они выставили его неряхой, белым мусором и пьяницей, хотя он редко пьет. Они преследовали его день и ночь в течение шести месяцев с момента объявления о замужестве его дочери и за неделю перед свадьбой, когда он исчез из поля зрения из-за сердечного приступа. Том-старший говорил по телевидению о том, как его оскорбляли, чтобы выставить его болваном перед всем миром.
Советы Гарри и Меган были столь же непрактичными, сколь и безличными. «Вообще не разговаривай с прессой». Если они не осознавали, насколько нереалистичным был этот совет, им следовало бы это сделать. Если вы одинокий человек, живущий в доме в городе, вам приходится выходить из дома. Нельзя сидеть в берлоге, как медведь. Хотите вы этого или нет, вы доступны. Даже если вы не общаетесь с прессой, они все равно будут следить за вами, фотографировать вас и выставлять вас в глупом виде, если это их намерение, а оно явно было, даже когда вы делаете что-то столь же невинное, как покупка еды в местном супермаркете. Гарри и Меган, казалось, не испытывали сострадания к унижению, с которым столкнулся Том, поскольку его ежедневно изображали в самом нелестном свете. Они могли бы нанять консультанта по СМИ, чтобы тот вмешался в его дела и научил его обращаться с британской прессой. Они могли бы принять предложение Букингемского дворца прислать людей, чтобы помочь ему справиться с ситуацией. Они также должны были сделать тоже самое для Саманты и Тома-младшего. Такое элементарное соображение было бы не только гуманным, но и разумным, поскольку оно гарантировало бы Меган положительный отклик со стороны ее родственников.
Вместо этого она заморозила свои отношения с братом и сестрой, потребовала от отца, чтобы он разорвал с ними все связи, а когда он отказался это сделать, сказала ему о разрыве ее связей с ним, хотя он не осознавал этого в то время.
Их отношение вызывало недоумение. Было очевидно, что Томаса-старшего преследуют, однако Гарри, который всегда признавался в сочувствии к тяжелому положению своей матери, несмотря на то, что она обычно сама предупреждала своих предполагаемых преследователей, не имел никакого сочувствия к отцу Меган, который определенно не инсценировал его преследования и явно страдал от этого.
К смущению Дворца и изумлению публики, «разгром Томаса Маркла», как его вскоре назвали, уже начался. Поскольку это имело решающее значение для развития событий, стоит вспомнить, как именно все началось. Томаса-старшего подставил папарацци Джефф Рейнер, который ранее работал с Меган и будет продолжать это делать до момента написания этой книги в 2024 году. Рейнер связался с Самантой и предложил сделать постановочные фотографии ее отца в более выгодном свете, а не такие дешевые, как его до сих пор изображали.
Вместо того, чтобы покупать пиво в местном гастрономе, ему следует, например, примерять костюм, рассматривать в витринах компьютерные изображения своей дочери и ее жениха; а как насчет выполнения легких упражнений во время пробежки в гору с гирями в руках?
Саманта подтвердила мне, что это она отговорила отца от его опасений и убедила его сотрудничать с Рейнером, а Рейнер заверил, что всегда будет держаться от него на расстоянии ста футов. Деньги не были важны. Важно было восстановление его репутации и сохранение его достоинства. Томас-старший хотел сниматься в конкретном кафе. Рейнер отговорил его от этого. Вместо этого он выбрал тот, в котором были камеры видеонаблюдения, к которым позже можно было получить доступ и передать их прессе, тем самым подтвердив, что то, что делал Томас-старший, было участием в инсценировке.
Отец Меган поделился со мной своим мнением о Джеффе Рейнере, которое невозможно повторить, за исключением того, что он считает, что папарацци не только обманул его, вовлекая в нечто спланированное, но и сделал это при вероятном попустительстве кого-то из его близких, в чьих интересах было его дискредитировать. По его мнению, кто-то цинично намеревался предать его и, в итоге, предал. Все, на что он надеялся, это положить конец для самого себя и всей его семьи, включая Меган, а также для королевской семьи, за то унижение и смущение, которым он до этого подвергся. Вместо этого, он попал в новую ловушку, расставленную для него партнером Меган, Джеффом Рейнером.
В то время Томас-старший и Саманта не знали, что у Джеффа были профессиональные отношения с Меган, которые были как до, так и после той фотосессии. «Если бы мы знали это в то время, — повторила Саманта то же самое, что сказал мне ее отец, — это не вызвало бы тех подозрений, которые есть у нас сейчас. Никто не мог предположить, что Меган поведет себя так. Она не хотела, чтобы на свадьбе присутствовал кто-либо из нас, не только Марклы, но и семья ее матери. Я думаю, она беспокоилась, что в ходе обычного разговора мы случайно «разрежем пироги с мясом» (разоблачим, раскроем ложь. - (прим.ред.)), которые она рассказала Гарри и членам королевской семьи о себе и все ее приукрашивания. Мы подозреваем, что она пыталась найти способ оправдать и то, чтобы удержать нашего отца от поездки на свадьбу. Что ж, эти фотографии определенно сделали это».
За неделю до свадьбы неудачная попытка Томаса-старшего перевести развитие событий в нечто более достойное было разоблачено в газете «Mail on Sunday». Рейнер нарушил все условия, которые он обещал Саманте и ее отцу. Лишив Томаса-старшего всего, что осталось от его достоинства, статья обвиняла его еще и в сотрудничестве с папарацци и постановку фотографий за огромную сумму денег. Таблоиды есть таблоиды, и преувеличения были в порядке вещей. Огромной суммы денег не было, но унижение Томаса- старшего было настолько полным, что у него случился сердечный приступ, и он предложил отказаться от поездки на свадьбу. К их явной чести, Меган и Гарри отклонили его предложение и настаивали на том, чтобы он прилетел. Только когда у него случился второй сердечный приступ, они потеряли терпение и разорвали с ним все контакты.
Было ли это тем, что они преследовали его, используя возможность разорвать отношения, которые Меган сочла неудобными, или чем-то менее пагубным, оставалось под вопросом. Их последующее поведение дало бы ответ. Но то, что произошло после этого, горячо оспаривается обеими сторонами. Меган и Гарри заявили, что прислали за ее отцом машину, чтобы отвезти его в аэропорт на рейс первым классом авиакомпании Air New Zealand из Мексики в Лондон, но будто бы он отказался в нее садиться. Они также заявили, что онлайн таблоид TMZ в своем отчете подтвердил, что Том вступил в сговор с прессой. Они также утверждали, что между ними и Томом было бесчисленное количество текстовых сообщений, доказывающих, что они делали ему разные предложения, которые он отклонял.
Со своей стороны, близкие Томаса Маркла утверждали, что он находился в больнице. Они предоставили копии медицинских счетов и другие доказательства, подтверждающие этот факт. Они также предоставили доказательства того, что рассказ Тома-старшего о том, что произошло с текстовыми сообщениями, поддерживает его версию событий, а не их. Что еще более показательно, совершенно нейтральная авиакомпания Air New Zealand объявила, что у них нет рейсов между Мексикой и Лондоном, а также нет секции первого класса. Еще более показательно то, что Том так и не получил своего приглашения на свадьбу. Когда он спросил дочь, где его приглашение, она ответила, что оно, должно быть, затерялось на почте.
Однако, он знал, что у Дории приглашение есть, и, хотя он был совершенно сбит с толку поведением Меган в то время, с течением времени он пришел к выводу, с большой неохотой, что его дочь никогда и не собиралась позволить ему быть на свадьбе. Но это понимание приходило лишь постепенно. Сначала он был ошеломлен, обнаружив, что его обожаемая малышка перестала разговаривать с ним, в то время, как Гарри, - зять, которого он никогда не встречал, - отругал его самым неуместным и оскорбительным образом в их последних сообщениях. Том, в сердцах, сообщил им в сообщении, что, по его подозрению, они действительно сожалеют о том, что он не умер, чтобы они могли притвориться грустными и больше не беспокоиться о нем. Их ответом было полное отсутствие ответа на это и на все последующие сообщения и телефонные звонки от него.
Худший кошмар дворца, по крайней мере, до тех пор, пока Меган и Гарри не сбежали, начался.
Продолжение следует.
Предыдущие главы можно посмотреть здесь: