Вы когда нибудь пытались накормить больного человека, тяжелобольного?
Мне довелось делать это, сильно я не преуспела.
Ещё на заре болезни Саши, мы договорились, что мою помощь он принимает безоговорочно. Потому что знали, что впереди ждёт только ухудшение.
По первости доктора пытались назначать ему какое-то лечение. Но болезнь оказалась настолько коварной, что после каждого курса лечения начиналось резкое ухудшение. Как в насмешку, ты хочешь продлить свои дни, а вот на тебе, получи слабость руки или ноги. Поэтому лечить Сашу перестали, только точечно, если заболит голова - обезболивающее, давление поднялось - гипотензивное. Ничего более не давала во избежание ухудшения, которое и так не заставляло себя ждать.
До момента когда начала слабеть правая рука, было всё относительно терпимо. Уходя на работу в день, я оставляла нарезанный хлеб, мясо или колбасу, сыр. Всё, что можно съесть при помощи вилки и не нужно резать. Со всем этим муж справлялся сам.
Когда настало ухудшение по всем фронтам, вот тут и начались наши противостояния. Первое он всегда любил. Но это когда сам ел. Пришло понимание, что всё, ложка в руке не держится, нужна помощь, а для него это не просто сложно, на уровне неприятия. Уговорила, согласился есть с моей подачи. Приспособились не сразу.
Вырастив четверых детей у меня уже выработался рефлекс по кормлению маленьких. Это когда ложку в рот, а потом так, раз, и подобрать то, что немного в рот не попало. На автомате так и с Сашей начала делать, за что огребла своих первых кренделей.
Его это так разозлило:
– Что ты меня, как ребёнка кормишь! Не надо так ложкой подбирать!
Извинилась, стала следить за собой, выработала правильную подачу ложки. Постепенно наладилось.
Чем накормить тоже была огромная проблема. Саша стал просить очень жирную еду. Вот просто чтобы всë плавало в масле. Никогда раньше мы так не готовили.
Стала варить под его чутким руководством. Прям пошагово, вплоть до того какими кусочками нарезаю продукты. Нарезала мясо - показала, нарезала овощи - показала, набулькала масло - показала. И так с каждым блюдом. Иначе отказывался есть. То ему пресно было, то суховато.
Настя готовила ему отдельно, то бутерброды с беконом горячие, то ещё что то по его запросу. До поры угождала. Потом и от её готовки стал отказываться. Пробовала и Валя ему готовить его любимый плов. Не угодила, не то.
Я понимала, что с его вкусовыми рецепторами, что-то не то. Ну не должно так быть. Саша ел маринованный острый жгучий перец, как яблочко. Только макушка покрывалась потом, обозначая реакцию, что все таки жжёт.
Как-то утром, чистила ему зубы и заметила, что язык посередине, весь потемнел, и стал каким-то бахромчатым. Попробовала счистить щёткой, не получается, да и неприятно стало Саше. Он стал замечать, что вкуса практически не чувствует.
Так и поняла, начал отказывать язык. Появились трудности с речью, глотанием. Пробовала блендером дробить еду, не пошло. Перешёл на жидкий формат еды через трубочку. Нашли толстые соломинки для коктейлей, их приспособили для питья. Из бокала пить он уже не мог. Голова не держалась. Мышцы шеи давно ослабли.
В его последний месяц, питание представляло собой только бульон из белых грибов, его он пил с охотой. Остальной рацион был из напитков: сок, кофе, Мажитель.
Безумно сложно смотреть, как твой родной человек, тает на глазах. А ты не можешь даже такую малость, как накормить его, потому что никак. Ни проживать, ни проглотить он не может, постепенно отказывается от еды, худеет. Глядя на него и самой есть не хочется. В голове бьётся, он же голодный, как я сейчас наемся, а он будет слюни глотать.
От того каким Саша был, осталась половина. Он сильно похудел. Если по первости из ванной я его доставала с трудом, то ближе к концу с легкостью. Мышц просто не было, как будто растаяли.
Страшная болезнь, безнадёжная и злая. Отнимает всё. Движение, силу, но оставляет ясный ум. Словно насмехается над человеком, чтобы всю болезнь прочувствовал в твёрдом уме и здравой памяти. До самого конца не отнимает сознания.
Иногда, проскакивала мысль, лучше бы был в беспамятстве, все легче было бы, но нет. Не сбылось по моим мыслям. До конца имел ясный ум и сознание. А мы только и могли, что стиснув зубы смотреть, как он уходит.