Лучше всего данная тема раскрыта в фильме "Ландромат" ("Прачечная" то же находится), но здесь мы постараемся обойтись без художественного элемента.
Возьмем для примера самого приличного олигарха — Мордашова. Чтобы никакой явный криминал типа притворных сделок залоговых аукционов не мешал рассматривать механизм.
Возьмем статью о нем явно компетентного и пробуржуйского автора Пола Хлебникова из Форбс. Т.е. это не какие-нибудь выдумки какого-нибудь красного краснобая или конспиролога.
Сделаем из нее краткий конспект по интересующей нас теме. Мои комменты в «[]».
«Forbes удалось расспросить об этой истории [контроля Мордашовым Северстали] ее второго главного участника, до сих пор молчавшего экс-гендиректора Череповецкого металлургического комбината Юрия Липухина. Из его рассказов становится понятно, что акции комбината Мордашов скупил хотя и за деньги, но не за свои. А своего партнера и, кстати, крестного отца Липухина ловко оттер в сторону.»
«После распада СССР «Северсталь» утратила внутренний рынок сбыта. Переориентация на экспорт — а сейчас компания экспортирует около 40% своей продукции — началась еще при Липухине.
«Появились трейдеры — в том числе эмигранты из России, все шустрые, энергичные, которые приходили к нам и говорили: дайте 10 000 тонн металла, мы у вас его купим и продадим в Китае или Малайзии, — рассказывает Мордашов. — Мы не знали мирового рынка и не получали нормальной цены. Был период, когда у нас покупали сталь по $200 за тонну, а продавали за $300 или $350».
Потому что вслед за ним [Лисиным] на комбинат нагрянул сам шеф TWG Михаил Черной с предложениями организовать для комбината торговое финансирование и офшорные схемы. Липухин отказал Черному, но тот отступился не сразу
Скупка акций
Трейдеры, в том числе Trans-World, предлагали менеджерам «Северстали» помощь в приватизации предприятия. Отказавшись от нее, череповецкая команда, однако, применила методы TWG: использовала трейдерские структуры, чтобы установить контроль над заводом. Мордашов легко убедил Липухина, что акции комбината нужно забирать себе — чтобы не допустить на предприятие посторонних.
Приватизация началась в 1993 году. Контрольный пакет в 51% предстояло распределить среди работников по закрытой подписке, а 29% должны были выставить на чековый аукцион. Так что липухинской команде надо было срочно скупать ваучеры на все доступные деньги.
Деньги эти зарабатывали так. Под скупку акций была создана фирма «Северсталь–Инвест». [Впрямую не сказано, что это офшор, но ранее сказано, что использовались трейдерские т.е. офшорные методы.] По закону в приватизации не могли участвовать предприятия, в которых государственные компании имели более 25%. Поэтому в «Северсталь–Инвесте» сам комбинат имел лишь 24% . Остальными 76% владел лично Мордашов. Липухин предложил было создать ядро акционеров из членов совета директоров и других «наиболее уважаемых людей на комбинате», но Мордашов его отговорил. Да Липухин особенно и не настаивал. «Тогда в приватизации мало кто разбирался, они боялись с ней связываться», — вспоминает Мордашов.
Комбинат отпускал «Северсталь-Инвесту» металл по низким ценам. Огромную маржу от его перепродажи трейдерская фирма пускала на покупку ваучеров, а заодно и акций у рабочих. «Практически я торговал сам с собой, — говорит Липухин. — Цены я мог устанавливать любые, понимаете? [Это и есть универсальная базовая схема офшорничества. на нее м.б. накручено сколько угодно посредничающих контор, управляемых различными родственниками, друзьями и просто дропами, но база такова.] Я, конечно, видел, что это чистейшая… что это фиктивная работа, не совсем правильная коммерция. Однако я контролировал действия этой фирмы, обеспечивал ее товаром и кредитами, защищал от всех контролирующих организаций, от налоговой инспекции, министерств, валютного контроля».
По словам Липухина, «Северсталь-Инвест» не только получал металл по заниженным ценам, но и брал у комбината большие кредиты. Деньги накапливались быстро. И в результате чекового аукциона менеджеры «Северстали» сумели заполучить почти весь выставленный на торги пакет акций. Конкуренты снова недооценили череповецких приватизаторов.
Со временем «Северсталь-Инвест» выкупил почти все акции и у трудового коллектива. «Тогда были очень трудные времена, часто не выплачивали заработную плату, и люди охотно продавали свои акции», — вспоминает Липухин. Не упоминая при этом, что часть денег, ушедших в «Северсталь-Инвест» из-за низких отпускных цен комбината, могла бы пойти на выплату тех же самых зарплат.
В 1996 году Мордашов стал гендиректором «Северстали», а Липухин занял пост председателя совета директоров. Тут-то он наконец позаботился о формальном владении акциями. Те 43% акций «Северстали», которые к тому времени аккумулировал «Северсталь-Инвест», были переведены на другую структуру — «Северсталь-Гарант», на 51% принадлежащую Мордашову, на 49% Липухину.
[При том, что на офшоры как таковые, пишет википедия, приходится не так много. Но это собственники, а не торговые прокладки. Т.е. если бы был принят закон Делягина, то война была бы с этими примерно 20%.]
Конечными владельцами «Северстали» являются[6]:
77,03 % акций — Алексей Мордашов (через российские структуры[25]);
22,97 % — акции в свободном обращении.
По оценке Автономной некоммерческой организации «Независимая финансовая экспертиза» формальными собственниками на 1 марта 2012 года являлись:
Astroshine Limited, Кипр, Никосия, 19,99 %[26]; Anters Associates Limited, Виргинские острова, владеет 100 % уставного капитала Astroshine Limited;
Loranel Limited, Кипр, Никосия, 19,99 %[26]; Lanton Enterprises Limited, Виргинские острова, владеет 100 % Loranel Limited;
ООО «Дойче Банк» — номинальный держатель[26];
Rayglow Limited, Кипр, Лимасол, 9,042 %[26]; Huknal Associates Limited, Виргинские острова, владеет 100 % уставного капитала Rayglow Limited;
ЗАО Банк Кредит Свисс (Москва) — номинальный держатель[26];
Lybica Holding B.V., Нидерланды, 19,14 %[26]; ООО «Холдинговая горная компания» в Череповце владеет 100 % уставного капитала Lybica Holding B.V.[26].
[Вот так с помощью офшоров и аккумулирует олигархат и все желающие, включая госкорпорации, и компании, и конторки вплоть до ЖКХ включительно, прибыль]. Эту систему и обслуживает ЦБ РФ, что при Геращенке, что при Игнатьеве, что теперь, при Набиулиной. Рубль при этой системе опускается не только намеренно, но и естественно]