Как старая торговка может очаровать поэтов Серебряного века?
Внешними качествами – вряд ли. А вот то, чем она торгует и дает ли в долг, может иметь большое значение.
Если вы читали мемуары Ирины Одоевцевой «На берегах Невы», то наверняка вспомните похожую на усатую жабу огромную буфетчицу, которую очень боялся Осип Мандельштам.
Роза Рура была буфетчицей издательства «Всемирная литература» в Петрограде в начале 1920-х годов. В голодном послевоенном, послереволюционном Петрограде нормально питаться было достаточно сложно, а о лакомствах, сладостях и прочих пищевых излишествах речи вообще не шло. Но Роза Рура была тем редким человеком, который мог где-то достать дефицитные товары. К счастью для поэтов и писателей, она работала там, где они бывали почти каждый день. Роза продавала карамельки, коврижки, варенье, сахар, масло, патоку, папиросы. Разумеется, литераторы очень симпатизировали старухе Розе – и за ее ценные товары, и за готовность продать в долг. Конечно, и Роза со своей стороны пользовалась знакомством с гениями пера. Она завела альбом и заставляла своих талантливых клиентов записывать в него стишки на память. Так об этом пишет Ирина Одоевцева:
«Эта Роза была одарена не только коммерческими способностями, но и умна и дальновидна. Она умела извлекать из своего привилегированного положения «всемирной маркитантки» всяческие выгоды. Так, она завела альбом в черном кожаном переплете, куда заставляла всех своих клиентов-писателей написать ей «какой-нибудь хорошенький стишок на память». И все со смехом соглашались и превозносили Розу в стихах и в прозе. Роза благодарила и любезно объясняла:
— Ох, даже и подумать страшно, сколько мой альбом будет стоить, когда вы все, с позволения сказать, перемрете. Я его завещаю своему внуку».
Почти так и сбылось. Роза передала альбом своему сыну Давиду, и в 1966 году Давид продал его Пушкинскому Дому, где альбом хранится до сих пор.
В этот альбом прилежно записали строчки, посвященные Розе, Александр Блок, Николай Гумилев, Корней Чуковский, Георгий Иванов, Федор Сологуб, Николай Оцуп, Евгений Замятин, Зоргенфрей и другие.
Вот несколько забавных стихотворений из альбома Розы Руры:
Печален мир — все суета и проза.
Лишь женщины нас тешат да цветы.
Но двух чудес соединенье ты —
Ты женщина! Ты роза!
Георгий Иванов
«О, дева Роза, я в оковах»,
Я двадцать тысяч задолжал,
О сладость леденцов медовых,
Продуктов, что творит Шапшал*.
Но мне ничуть не страшно это,
Твой взор, как прежде, не суров.
И я курю и ем конфеты,
«И не стыжусь моих оков».
Николай Гумилев
*Шапшал - табачная фабрика братьев Шапшал
Все дорожает.
Виды на будущность хрупки, —
Все же она добывает
Сахарцу, маслица, крупки.
Если случится
В денежных знаках заминка,
В долг отпустить не боится
Не по обычаям рынка.
Скажем: спасибо!
И повторим это часто
Розе Васильевне, ибо
Денег не много у нас-то.
Федор Сологуб
Где наша роза,
Друзья мои?
Увяла роза,
Дитя зари.
Но наша Роза (Васильевна) никогда пусть не увянет,
И никогда не иссякнет у нее источник нектара (чая),
И не истощатся запасы амброзии (пирожков и конфет).
Бор. Сильверсван
Так некая Роза Васильевна сумела сохранить себя в культурной памяти.
Забавная история произошла с Мандельштамом. Он боялся попасться Розе на глаза. По воспоминаниям Одоевцевой, Мандельштам тоже написал Розе памятные строчки, но она вырвала их из своего альбома, потому что была в ярости. Размашистым гекзаметром он записал такие строки:
Если грустишь, что тебе задолжал я одиннадцать тысяч,
Помни, что двадцать одну мог тебе задолжать я.
Оценить этот юмор Роза не смогла. Она перестала давать Мандельштаму лакомства в долг и при каждой встрече напоминала ему о прошлых долгах, которые поэт не спешил возвращать.
В ее альбоме действительно есть корешки вырванных листов, так что история с Мандельштамом вполне могла произойти в реальности.
Источники:
Т.А. Кукушкина. Из литературного быта Петрограда начала 1920-х годов (Альбомы В.А. Сутугиной и Р.В. Руры);
Ирина Одоевцева. На берегах Невы;
Олег Лекманов. Путеводитель по книге Ирины Одоевцевой "На берегах Невы"
Автор: Арефьева Екатерина