Кто читает меня впервые, не знает меня как эстетического экстремиста. Так я представлюсь. Искусство – это экстраординарное. Но лучшее – то, когда сказано ЧТО-ТО, словами невыразимое. Так вот я наткнулся на случай, когда это ЧТО-ТО – невероятное. Вот. Деген Мой товарищ Мой товарищ, в смертельной агонии Не зови понапрасну друзей. Дай-ка лучше согрею ладони я Над дымящейся кровью твоей. Ты не плачь, не стони, ты не маленький, Ты не ранен, ты просто убит. Дай на память сниму с тебя валенки. Нам ещё наступать предстоит. Декабрь 1944 г. . Ущербная совесть Шесть «юнкерсов» бомбили эшелон хозяйственно, спокойно, деловито. Рожала женщина, глуша старухи стон. Желавшей вместо внука быть убитой. . Шесть «юнкерсов»… Я к памяти взывал. Когда мой танк, зверея, проутюжил Колонну беженцев – костей и мяса вал, И таял снег в крови, в дымящих лужах. . Шесть «юнкерсов»? Мне есть что вспоминать! Так почему же совесть шевелится И ноет, и мешает спать, И не даёт возмездьем насладиться? Январь 1945 г. Это