Весной я писал о том, что Масленица нынче совпала с весенним равноденствием (ссылку прилагаю). 2024 год продолжает удивлять. Летнее солнцестояние совместилось с народно-православным праздником (имеющим мощное напластование языческих верований и представлений, конечно же!) Семиком. О Семике рассказывает фольклорист-славист Татьяна Алексеевна Агапкина: СЕМИК – четверг перед Троицей (на седьмой неделе после Пасхи), у русских день поминовения «заложных» покойников, предшествующий поминовению предков в троицкую субботу. К Семику уже в XVII в. было приурочено погребение погибших, казнённых либо умерших от голода и болезней, в скудельницах, или убогих домах. Сведения о разнообразных формах поминовения «заложных» покойников в Семик имеются из большинства северо-восточных, центральной и западнорусских областей; на юге России Семик известен мало. Семик нередко был посвящён поминовению утопленников. На северо-востоке России (Вятский край) считалось, что Семик установлен именно в память об утоп
Весной я писал о том, что Масленица нынче совпала с весенним равноденствием (ссылку прилагаю).
2024 год продолжает удивлять.
Летнее солнцестояние совместилось с народно-православным праздником (имеющим мощное напластование языческих верований и представлений, конечно же!) Семиком.
О Семике рассказывает фольклорист-славист Татьяна Алексеевна Агапкина:
СЕМИК – четверг перед Троицей (на седьмой неделе после Пасхи), у русских день поминовения «заложных» покойников, предшествующий поминовению предков в троицкую субботу. К Семику уже в XVII в. было приурочено погребение погибших, казнённых либо умерших от голода и болезней, в скудельницах, или убогих домах.
Сведения о разнообразных формах поминовения «заложных» покойников в Семик имеются из большинства северо-восточных, центральной и западнорусских областей; на юге России Семик известен мало. Семик нередко был посвящён поминовению утопленников. На северо-востоке России (Вятский край) считалось, что Семик установлен именно в память об утопленниках; в этот день на кладбище устраивали поминки, переходящие в буйство. На Смоленщине в Переплавную среду (Преполовение) и в Семик действовали запреты, связанные с водой: нельзя было ни мыть, ни стирать, ни полоскать, иначе в семье кто-нибудь утонет: «мыть ничова нельзя – заливцы [утопленники] получаюца». В Семик служили панихиду по тем, кто не получил отпевания при погребении (Смоленская обл., Глинковский р-н, с. Болтутино).
Помимо «заложных», в Семик также поминали неизвестных покойников. Так, например, у обрусевших вепсов Лодейного Поля (С.-Петербургская губ.) Семик назывался Киселёв день. В это время женщины собирались к местной часовне или на кладбище, приносили с собой кисель, ели его и поминали некогда убитых здесь «панов». Пермяки в Семик поминали новоумерших, приурочивая к этому дню установку крестов на могилах и высаживание на них дёрна.
В тот же день поминали «заложных» и в других традициях. Например, у сербов в Банате в четверг перед Троицей совершалось изливание воде за све мртве: старые женщины шли на реку и лили воду «для солнца, месяца, удавленников и самоубийц», а также в память о всех своих предках.
Традиция поминовения «заложных» покойников в Семик, возможно, отразилась в отдельных представлениях, связывающих Семик с русалками. На Вологодчине седьмой четверг после Пасхи назывался Русалка. В Калужской обл. к Семику был приурочен обряд изгнания русалки: считали, что если не «зарезать русалку» в Семик, то в течение всей следующей недели она будет гулять во ржи, поломает её, наделает куколок из ржи и заберёт весь урожай.
Кое-где в России в Семик совершались традиционные обходы полей, а на Нижегородчине к Семику были приурочены простейшие формы угощения пастухов: женщины пекли лепёшки и раздавали их пастухам. На Смоленщине и в некоторых других местах в этот день девушки кумились, ср. местное название самого процесса установления отношений кумовства семичаться (от Семик). В Пензенской губ. в Семик девушки гадали с венками (как обычно на Троицу), после чего девушки и парни вместе трапезничали в избе и каждая из девушек кормила своего парня своей ложкой.
К Семику было приурочено ряжение и изготовление парных чучел, одно из которых символизирует мужское начало, другое – женское. В Верхнем Поволжье (Нижегородская, Владимирская губ.) в Семик делали Семика и Семичиху – пару чучел из соломы и тряпок (иногда заменяемых ряжеными-травести); часто просто украшенное деревце, называемое Семиком. С Семиком ходили по деревне, пели песни и выпрашивали подарки (так называемое семичанье): «Семику – яичко, Семичихе – молочка...» (Спасский р-н). Изготовленную куклу относили в поле на целый день, после чего там же раздевали, трепали, бросали или сжигали. В Нижегородской губ. в Семик делали Семика с Семичихой, несли их в поле и оставляли на ночь под деревом. Наутро возвращались и спрашивали: «Как вы ночку провели, молодица с молодцом?», – после чего чучела разоряли.
Там же в Поволжье с чучелами и ряжеными типа Семика разыгрывались иногда настоящие оргии, соответствующие традиционным купальским, троицким и другим бесчинным празднествам, приходившимся на период летнего солнцестояния и близкие к нему даты: «Женщины наряжают Семика и Семичиху... и идут с ними гонять Семика. Участницы обряда рядятся, увешивая себя предметами фаллической формы, надевают самодельные маски. Группа ряженых женщин (мужчины не допускаются) с пением песен и пляской под заслонку, косу, печную трубу, ведро и пр. направляются за пределы села. Там Семика и Семичиху ставят на какую-либо постройку – баню, амбар, – и веселье продолжается: женщины скачут на мётлах, палках, кочергах, кувыркаются по земле, совершают ритуальные заголения, сквернословят, поют и пляшут».
О заложных покойниках почитать можно здесь: