... Настя взглянула в окно – фонарь рядом уже горел, освещая богатый розарий, раскинувшийся вдоль всего дома. Днем розы выглядели обычно, как все розы в этих краях. А вот ночью, в свете фонаря, они приобретали какой-то особенный вид: красные становились будто бархатными, чайные - шелковыми, а белые – атласными. Настя любила смотреть на них из окна. За розами ухаживала женщина, которая обрезала их перед зимой, убирала сорняки вокруг них весной, поливала летом. Вот и сейчас Настя услышала легкий шум воды из шланга: на ночь розы получали свою порцию влаги.
Раньше в этом доме было общежитие для строителей, а потом, когда началась приватизация, Настя смогла приватизировать комнату, а затем еще одну, когда вышла замуж за Юру. Он оказался не просто «рукастым» - сделал из тех комнат уютную квартирку, маленькую, но очень удобную, в которой было все, что необходимо для нормальной жизни. И мебель у них была лучше, чем у многих их соседей. Одним словом, жили они не хуже всех, а, наоборот, лучше многих. Выросла дочка, которую Настя родила во втором браке и которую Юра принял как свою...
А прошлое не отпускало. Может, и вправду оно не кончается, а только поселяется где-то глубоко и время от времени стучится оттуда, напоминая о себе или объясняя причины происходящего в настоящем?
... Свадьба получилась шумная, веселая. Гуляли в квартире невесты, так как квартира жениха была маловата для такого торжества. Настя была красива необыкновенно: платье из серебряной парчи, высокие складки на фате, похожие на корону, кружевные перчатки – редкость для того времени – все это придавало Насте вид принцессы. А ее сияющие глаза говорили о том, что она счастлива. Сидевший рядом Вовка в черном костюме, белой рубашке и непривычном для него галстуке был напряжен, серьезен. Гости кричали «Горько!», молодые вставали, целовались, опять садились. Вовка все время порывался выпить водки, но сидевший рядом свидетель наливал ему только шампанское. Настя только прикасалась губами к краю фужера и ставила его на стол.
Семен любовался дочкой, время от времени, захмелевший, он громко говорил:
- Посмотри, какая красавица! Разве ей такого жениха нужно?
И махал рукой. Валентина пыталась успокоить мужа, видя, как обижается сватья, как пытается возмутиться уже пьяный сват.
Около полуночи молодых и их свидетелей отвезли в квартиру жениха, куда привезли корзину с выпивкой и закуской. Вовка со свидетелем тут же открыли бутылку водки и быстро выпили ее, несмотря на уговоры Насти. Вовка опьянел, Настя с подружкой с трудом уложили его в кровать. Подружка помогла Насте снять свадебный наряд, и ушла, уводя с собой порядком захмелевшего дружка.
Настя хотела лечь рядом с мужем, но он развалился на кровати так, что ей места не осталось. Она постелила себе на диване, улеглась. Было обидно и горько: она ждала от этой ночи любви, ласки, счастливых объяснений, а получила сон в холодной одинокой постели на диване. Настя даже всхлипнула сначала, но быстро уснула, уставшая от хлопот прошедшего дня. Проснулась она от того, что ее тряс за плечо Вовка.
- Ты чего это не в постели с мужем? – строго спросил он.
Настя сначала не поняла, что он имеет в виду, потом ответила:
- Места не было рядом, ты раскинулся на всю кровать.
Он увел ее в спальню. От него пахло перегаром, он тяжело дышал, капли пота стекали по его лицу. И вдруг Насте стало так противно, что она даже задохнулась. Но ведь это был тот самый Вова, которого она любила так давно, за которого хотела замуж, который, наконец, стал ее мужем! Но почему-то он теперь другой, совсем не тот! Настя подумала, что это беременность так на нее повлияла.
Ближе к обеду пришли родители. Отец громыхал стульями, пробираясь в спальню к молодым, мать пыталась задержать его.
- Миша, ну не ходи туда! Пусть дети поспят!
- Нечего уже спать! – гремел отец! – Ночь, небось, не спали! Правильно – кто ж спит в первую брачную ночь?
Настя натянула одеяло почти до глаз, Вовка сел в кровати.
- Ты чего орешь? – встретил он отца. – Иди в свою спальню, проспись!
- А я, может, хочу спросить невестку, как ей понравилась первая ночь! – не унимался отец.
- Нечего спрашивать, - ответил Вовка, - не такая уж она и первая у нас, эта ночь!
- Да? – удивился Михаил. – Значит, не первая? Мать! – прокричал он. – Иди сюда!
Настя забралась под одеяло совсем. Вовка встал, взял отца под руку и твердо повел его из спальни.
- Мам! Забери его, а то он уже болтает неизвестно что!
Когда Вовка вернулся к Насте, она уже поднялась и надела платье. И как она не догадалась взять с собой другую одежду! А теперь придется идти домой в свадебном платье. Вовка тоже оделся, и они пошли к родителям Насти. Там были уже те, кто с утра пришел поправить здоровье. Валентина помнила, как на следующий день после их с Семеном свадьбы пришли все соседи, и гулянье опять продолжилось.
Мать встретила Настю у порога, поцеловала, ласково глядя на нее, потом поцеловала зятя.
Семен, выйдя навстречу молодым, поздоровался с зятем за руку, дочку поцеловал в макушку.
Гулянье продолжилось на целый день, но вечером молодые не пошли никуда, а остались в комнате Насти. Пришедшие к вечеру старшие Космачевы хотели, чтобы они ушли к ним, но Валентина сказала, что пусть они сегодня переночуют здесь, и Мария согласилась.
Жизнь Насти в доме мужа сначала была непривычной. Она бралась за дела, от которых свекровь ее освобождала:
- Отдыхай, дочка! Успеешь еще!
Вечерами Настя с мужем ходили гулять по улице, в клуб.
Однажды вечером Вовка пришел с работы, а Настя его не встретила. Он спросил у родителей, где она, и узнал, что ее не было с работы. Он решил пойти встретить ее, но он дошел до магазина, а Настю не встретил.
Магазин был закрыт, но Вовка знал, что дверь закрывают изнутри, а выходят через заднюю дверь. Подойдя туда, он услышал смех, голоса. Он вошел в дверь, прошел в подсобку и увидел, что все продавцы сидят за импровизированным столом, уставленным бутылками и едой. Настя сидела вместе о всеми и смеялась.
- Значит, так ты работаешь? – спросил, не поздоровавшись, Вовка. – Собирайся домой!
Все замолчали, обратив внимание на него. Заведующая, увидев его лицо, поспешила успокоить его:
- Владимир, садитесь с нами! У нас прошла ревизия, все сошлось, как в аптеке, мы решили отметить это!
Она подвинула ему табуретку, но Вовка оттолкнул ее ногой, и снова строго произнес:
- Я долго буду ждать?
Настя встала из-за стола, вышла к мужу.
- Вот ты чем занимаешься тут, вместо того, чтобы мужа с работы встречать! – продолжал Вовка.
- Перестань! – вдруг громко сказала Настя. – Ничем мы тут не занимаемся! Тебе же объяснили, что мы отмечаем.
- До него не сразу доходит, - произнесла Светлана, - ты ему дома объяснишь!
И вдруг Вовка, размахнувшись, ударил Настю по лицу. В помещении стало тихо. Настя мгновение смотрела на него широко раскрытыми глазами, потом схватила пиджак, висевший на спинке стула, и выбежала из помещения. Заведующая поднялась, подошла совсем близко к Вовке, взяла его за плечо и толкнула к выходу.
- Ты соображаешь, что делаешь? Еще медовый месяц не кончился!
- Не ваше дело! – отрезал Вовка и вышел.
Насти не было видно нигде. Он огляделся. Куда она делась? Всмотревшись в улицу, он увидел в свете фонаря, как она убегала по тротуару.