Решила посоветоваться.
У меня долго и тяжело болели папа и мама. Сначала ушёл папа. Недавно я похоронила маму. Всё это время я, по мере возможности, вела блог-дневник. Он был для меня своего рода терапией, утешением, возможностью поделиться болью, страхом, тревогой, крохотными радостями. Самые страшные дни - уход папы и мамы - я тоже прожила вместе с дневником.
Где-то на просторах Интернета лежат мои воспоминания о последних днях с папой, о прощании с ним. Такие же воспоминания я писала о маме - часть их есть здесь, в дневнике на Дзене.
Дневник я вела странно: странно - это, наверно, на сторонний взгляд, а для меня это было самое органичное ведение. Конечно, я писала о том, что происходит в нашей жизни - события, даты, но главным всё же было другое. Я очень много писала о своих чувствах, переживаниях, переосмыслении всего и вся, о поисках, о ценностях бытия, о жизни, о смерти и о любви.
Я сама того не заметила - мне об этом сказали читатели, как мой дневник превратился в большой и долгий рассказ о любви к папе и маме. Так странно... Я писала о горестном и больном, о страшном и тяжёлом, о непереносимом и трудном, но всё это вдруг оказалось о любви.
...И я решила написать книгу. О самых дорогих людях в моей жизни - о родителях. По сути, она уже большей частью написана - это мои дневники о папе и маме. Ещё хочу дописать начало - рассказать о родителях до болезни, дописать конец...
Спешить не хочу: меня никто не гонит, я не сжата дедлайном, вытуживать из себя писанину насильно не хочу. Хочу, что всё шло своим чередом. За тиражами не гонюсь, зарабатывать на книге не планирую. Хочется, чтобы книга попала в руки тех, кто более-менее знал мою историю, следил за ней, ну и, может, к тем людям, которым близка эта тема. Но у меня возникла одна заминка.
Дело в том, что я писала и пишу в блоге-дневнике не только о нашей с родителями жизни. Я пишу о своих родственниках, о сиделках, о врачах, и не всегда это слова восхищения.
Сиделка, например, у меня очень сердечная женщина, искренне мне сочувствовала - и я много раз об этом говорила, но при этом, как сиделка, она - никакая, многое делала спустя рукава, заливая и пачкая всё вокруг, добавляя мне работы. По сути, она почти всему по уходу научилась от меня. И об этом я писала в блоге.
Моя сестра тоже чудесная женщина, она сильно меня поддерживала - морально (часто звонила) и материально, но. Но она, скажем так, не такая, как я. Я, например, в день похорон плакала над мамой, не знала, что б мне для неё сделать. А сестра с сиделкой тут же рядом обсуждали погоды-цены. И я в блоге писала, что мне хотелось их выгнать, остаться наедине с мамой, своим горем.
Врач паллиатива тоже хорошая женщина, но никакой особой помощи от паллиатива я не получила. Паллиативная бригада за многие годы только изредка приезжала взять у мамы анализы и сделать ЭКГ. Если анализы и ЭКГ оказывались плохими, то - никакого продолжения не следовало, могли предложить попить ношпу или анальгин.
Обо всём это, как о хорошем, так и о плохом, я писала в дневнике, и, соответственно, это же будет в книге. Не думаю, что люди, про которых я пишу, увидят и прочитают мою книгу. Но в то же время - не столько для них, сколько для ощущения своей внутренней гармонии и справедливости - мне не хотелось бы их обижать.
Конечно, я знаю эту психологическую мантру-лабуду: обижаться или нет - выбор самого человека. Но я не её сторонница. Часть ответственности тут есть и на том, кто говорит слова, которые могут быть потенциально обидными. И мне кажется, я в своих воспоминаниях о маме говорю что-то обидное о хороших, в общем-то, людях.
Как вам кажется?