На приеме - миловидная улыбчивая блондинка.
- Понимаете, ему сейчас шесть лет, и я ни дня не помню, чтобы он у меня не болел. То кашель, то температура, то ушки текут, то живот болит. Я бы поняла, если бы у нас была тяжёлая хроника, тьфу-тьфу...
Там, да, дети годами лечатся и сидят дома. А у нас череда какой-то ерунды. Она быстро нас находит и также быстро исчезает. Но при этом мы ни в садик не ходим, ни в секцию, ни в бассейн. Мама говорит, это сглаз или порча. Я в это не верю, но уже сомнение берет, что за напасть такая.
- Что врачи говорят?
- Врачи назначают симптоматическое лечение, через пару дней все проходит. Мы успокаиваемся, а через два дня у нас новая болячка.
- У иммунолога были?
- Иммунолог-аллерголог, психосоматолог - всех прошли. Есть небольшие отклонения, но в рамках допустимых значений.
- Чего ждёте от регрессии?
- Хочу понять, в чем причина, в нем или во мне. Я где-то читала, что до двенадцати лет все детские болезни - от матери.
- Готовы узнать всю правду о себе?
- Зря Вы улыбаетесь. Я же люблю его. Готова и узнать, и принять, и измениться.
Неделю спустя...
- Я сосчитаю до трёх, и Вы окажетесь в ситуации, где есть ответ на Ваш запрос. Один-два-три, сейчас картинка меняется, глаза привыкают к новому освещению... Где Вы?
- Темно.
- Это темнота ночи или закрытого помещения?
- Какое-то замкнутое пространство. Стены упругие. Брезент, парусина, палатка.
- Выбирайтесь наружу. Где Вы?
- Лес, озеро, двое у костра.
- Кто эти люди? Подойдите.
- Один - красивый, просто дыхание перехватывает. Второй - его друг. Они инструкторы по туризму. Привезли нашу группу на озеро на три дня. Корпоративный выезд у нас. Тот, красивый, - Алексей. Другого не помню. Пересмешник. Троллит всех.
- Как ситуация связана с запросом? Какая Вы там?
- Я - никакая. Зависла, залипла, знаю, что жить без него не смогу.
- Я сосчитаю до трёх, и Вы окажетесь в ключевом моменте встречи. Один-два-три... Где Вы?
- Я в его палатке. У нас все случилось. Он выпил и дал себя уговорить. Собственно, и уговаривать не пришлось. Я же не крокодил, вижу, как мужчины на меня смотрят.
- Я сосчитаю до трёх, и Вы окажетесь в ещё одном ключевом моменте ваших отношений. Один-два-три...
- ЗАГС. Меня тошнит. У меня поздний токсикоз. Лёши все нет. Я нервничаю.
- Есть причина?
- Да. Я знаю, что он меня не любит. Женится из-за ребенка. Боюсь, что не придет на роспись. Зубы стучат. Истерика.
- Какая Вы сейчас?
- Я ненужная. Нелюбимая.
- Один, два, три. Он пришел. Какая Вы?
- Я счастливая. Пусть не любит! Пусть вынужденно, но он будет со мной! Мне этого хватит!
- Один-два-три, Вы в следующем ключевом моменте отношений с Лешей. Что происходит?
- У нас скандал. Леша собирает вещи, говорит, что у него есть любимая женщина.
- Что на душе?
- Гнев, обида, протест.
- Какая Вы сейчас?
- Яростная. Я никому его не отдам. Он мой! Я без него умру!
- Что происходит дальше?
- Я хватаю на руки сонного сына. Пытаюсь всучить его Лёше. Платошка пугается, плачет. Леша берет его у меня, внимательно смотрит и с тревогой спрашивает:
- Почему он такой горячий?
- Что происходит дальше?
- Леша вызывает скорую, дожидается врачей и идёт в аптеку за лекарством.
- Что делаете Вы?
- Из меня будто вынули скелет. Вся ватная, без сил. В голове одна мысль:
- Он остался!
- Один-два-три, вы в очередном ключевом моменте ваших отношений. Что происходит?
- Утро. Я у окна. Он не пришел ночевать. Остался у нее.
- Что внутри?
- Ничего. Руины. Все кончено.
- Какая Вы?
- Неживая. Мне незачем жить.
- Что происходит дальше?
- Просыпается Платошка. Зовёт меня. Я не могу туда идти. Его отец меня предал!
- Что дальше?
- Платон пытается выбраться из кроватки и падает с верхней перекладины на пол. Врачи диагностируют перелом правой руки. Гипс. Три дня в больнице. Приходит Леша. Ему моя мама позвонила.
- Он вернулся домой?
- Да.
- Вас выносит в ситуации, связанные с болезнями сына. Почему?
- Потому что Леша со мной только тогда, когда болен ребенок.
- Для чего Вашему ребенку постоянные болезни?
- Это не для него. Для меня. Пока Платошка болеет, Леша меня не бросит.
- Где сидит страх остаться без Лёши?
- Везде. Я им пропитана, как сиропом.
- Что будем делать? Убираем его или оставляем?
- Если оставим, Платошка будет болеть и дальше. Мы с ним в одном поле.
- Да
- Убираем.
Я не стану описывать техники устранения вредоносных программ. Их было несколько, и работа растянута во времени. Такую зависимость одним сеансом не убрать. Она базируется на детских травмах, запустивших в психику низкую самооценку, неуверенность в себе, синдром выученной беспомощности.
Сегодня, спустя три месяца после окончания сессии, можно уверенно говорить о первых результатах. По информации мамы, за последний месяц мальчик не заболел ни разу.
Подписывайтесь на мой канал, здесь ещё много полезного:)))
WhatsApp +7 919 600 56 75