Батурино, что на Баргузинском тракте в 70 километрах от Улан-Удэ, сложно не приметить издалека:
С 2000 года тут действует женский монастырь, к которому в "гламурных нулевых" присоседилась со стройкой гостиницы "Сретенское подворье" не абы кто, а Елена Батурина, жена тогдашнего мэра Москвы. Само Батурино известно с 1739 года, и его название соответствовало фамилии жителей - вот только скорее селяне её получили по месту, чем наоборот. Ведь слово "Баргузин" подозрительно созвучно с Баргуджин - полумифической прародиной бурят на самом севере монголосферы.
Да и в Китае, в приграничном уезде Внутренней Монголии Хулун-Буир, есть небольшой народ баргутов, ближайший к бурятам по языку. Баргуты делятся на старых и новых: первые ушли в Китай от стычек с казаками ещё в 17 веке, вторых Россия сама выслала в 1734 году по договорённости с Цинским домом. Остатки российских баргутов растворились среди пришлых - хори-бурят из Маньчжурии, бурят-эхиритов из Прибайкалья и русских, взявших себе берега.
С последними у баргутов отношения не заладились сразу: в 1644 году первый казак за Байкалом Василий Колесников не слишком успешно попытался их пограбить, причём уже после того, как получил ясак. Но весь этот экскурс я начал к тому, что были те баргуты "батурина рода", да и название Турунтаево не напоминает ли про монгола Турухтай-табына, в 1651 году убившего русских послов на берегу Кударинской степи?
В обители, отделённой от трассы высокой стеной, а от села - прозрачным (но запертым крепко) заборчиком, красота и уют: даже в монашестве женщины любят цветочки. Но главное - вырос монастырь не абы где, а вокруг белой Сретенской церкви (1813-26):
Центры волостей, Турунтаево и Батурино явно соперничали, и здешний приход, прежде довольствовавшийся деревянным храмом, тогда явно решил утереть нос соседям.
Получилось изящнее по силуэту и скуднее по декору:
Как бы не больше узоров на стенах впечатляют порталы внутри:
Большинство храмов в Сибири тех лет строились двухэтажным - внизу под низким потолком молились зимой, вверху под гулкими сводами - летом. Более маленькие и тёплые зимние храмы обычно и отреставрированы, однако в Батурино действует именно верхний храм:
А окончательно соперничество двух приходов уравновесил свой декабрист - прапорщик Фёдор Шимков, опять же родом с Полтавщины. Он лишь состоял в тайных организациях, на Сенатскую площадь не выходил, и всё же в 1826 году отправился на каторгу. Сюда Иван Фёдорович приехал с Петровского Завода в 1833 году, жил сиротливо и бедно, пытался что-то писать и переводить, а в итоге умер в 1836 году, не успев ни жениться (только обвенчался) на крестьянке Фёкле Батуриной, ни добиться перевода в Минусинск.
Сердобольная Мария Волконская привезла на его могилу мраморное надгробие из Иркутска... но и оно пропало, когда в 1930-х годах Советы сгоряча раскурочили всё кладбище. Нынешняя могила обустроена, судя по внешнему виду, этак в 1975 году к 150-летию восстания:
Почти опустевшее в ХХ веке Батурино красиво стоит на холме, у вершины которого я и ловил попутки. В итоге подошла маршрутка до Горячинска, которой я и продолжил путь: