3
Антон еще раз посмотрел в мертвые глаза. Да, ошибки быть не могло, это был Леня Воскресенcкий.
Антон отошел от тела и обтер лицо от липкого пота. Постепенно он согревался, только в груди болеть начало.
- Ты его знал? — опять спросил Меньшиков.
- Да, - ответил Антон, - давно это было. Давай по плану — кинул он оперу и глубоко вдохнул - я посижу пока, а то на жаре этой чего-то нехорошо, дышать нечем.
Опер Меньшиков понятливо кивнул. Он конечно хотел спросить Антона об этом мертвом человеке, но видя как побледнел следователь предпочел промолчать. Чего только на службе не увидишь.
- Геннадич — обратился Антон к Меньшикову, - протокол мне принеси когда закончите.
- Как всегда - серьезно ответил опер, - Пойду, участкового поищу. Пропал с концами.
В голове никак не вязалось. Леня Воскресенский здесь… Сколько они с ним не виделись? Лет десять? Или все пятнадцать? Антон вспоминал. Нет, мы встречались после армии это точно. Последний раз кажется и виделись где-то в парке или это около стадиона было? Сразу после армии Антон пошел учится в местный университет на юрфак и на тот момент был студентом выпускником. Кажется он тогда уже с Ирой встречался. Они шли куда-то вечером, на день рождения к будущему тестю, вспомнил Антон. А он, Леня, просто сидел один на скамейке и хавал мороженное молчаливо озираясь вокруг.
- Суббота, ты что ли? - спросил тогда Антон.
Леня обернулся и посмотрел на него безразличным взглядом. Потом, видимо узнав, улыбнулся:
- Здравствуй Антон, - сказал он, как-будто они виделись вчера, а не годы назад.
Антон обнял и поднял Леню в воздух когда он встал ответить на рукопожатие.
- Ты как здесь? Че ваще? Вот так встреча.. С нашими-то на связи? Я с Серегой Афониным, ну с «гильзой» тут...
Антон путался в мыслях и не мог подобрать слов, хотелось сказать все и сразу.
- Это Ира, - представил он свою спутницу, - Это «Суббота», то есть Леня. Мы с ним служили вместе.
- Очень приятно - сказал Леня Ире, та ответила что тоже рада познакомится.
И все. Леня опять сел на скамейку и замолчал.
- Все такой же молчун — усмехнулся Антон.
- О чем говорить? - пожал плечами «Суббота».
Антон хотел остаться здесь, поговорить с Леней. Но… как же ведь почти семейный праздник. Они обменялись номерами, вернее Антон дал Лене свой мобильный и домашний номера. У Лени мобильного не было. Так и забылась эта встреча. Леня ему не позвонил. да и у Антона не было особого желания искать Леню. Жизнь била ключом диплом, работа, женитьба, дети...
А теперь вот оно как обернулось…
Антон снял душивший пиджак и положил рядом с собой на скамейку. Вроде как стало легче дышать. Повернув голову, он увидел управдома по-прежнему стоявшему неподалеку.
- Семья у него была? - задал он вопрос управдому.
- У этого — уточнил управдом ткнул пальцем в труп, - нет не было. Ни жены, ни детей. Один он жил в однушке, в четвертом подъезде. Нормальный мужик, только нелюдимый какой-то.
- А мы у какого подъезда? - спросил Антон.
Управдом обернулся на дом и ответил:
- У второго.
- Понятно — бросил Антон и провел взглядом от второго до четвертого подъезда.
«Наверное домой шел» - подумалось Антону, вызвав очередную волну горечи. Он достал сигарету и начал мять ее в руке.
- Точно детей нет или в разводе? Друзья? Родители? Где работал? - ищя зажигалку в кармане начал допрашивать управдома Антон. - Зажигалка есть?
- Нет, не курю — ответил управдом.
«Как же на жозе, вон какой кругленький», подумал Антон доставая найденную в кармане пиджака зажигалку.
- Рассказывайте, - сказал он выдыхая дым.
- Так, я все рассказал уже полицейскому. - Ответил управдом, но видя выражение лица Антона, начал повторять свои слова.
- На счет развода не знаю, детей никогда с ним не видел. Мы когда сюда въехали он уже один жил, родители умерли у него к тому времени.
Антона опять кольнуло, ведь он абсолютно ни хрена не знал о своем сослуживце.
- Работал где?
- Не знаю, говорю же нелюдимый он какой-то был.
- То есть нелюдимый? - спросил Антон, хотя помнил Лене по службе и слова управдома вполне могли соответствовать истине.
- Он на работу ходил, это точно, но куда не знаю. Шмыгнет мимо дома вечером, с работы видимо, и все. Мы с мужиками тут и пинг-понг устроили вон — кивнул управдом на стол для настольного тенниса стоявший на детской площадке неподалеку. - по вечерам играем иногда, а он даже не остановиться кивнет всем или руки пожмет и домой.
- Понятно, в теннис с вами значит не играл… - сказал Антон с сарказмом.
- Да, не я ничего, просто для примера говорю, - суетился управдом, - объяснить — нелюдимый он какой-то был. Ни детей, ни жены, ни с кем особо не общался. То есть, по-моему он вообще ни с кем тут не общался, ну чтобы как дружба или на рыбалку.
Антон еще спросил о наличии о Лени личного авто, на что получил такой же отрицательный ответ — нет, машины у Лени не было, не продавал и не покупал, гаража тоже, естественно, не было. Было понятно, что в таком ключе и будет отвечать управдом и скорее всего ничего тут он не придумывал, так казалось Антону и наверное, было правдой.
- Александр Александрович да? - спросил Антон, докуривая сигарету.
- Да — ответил управдом вытирая пот, - можно просто Саша или Саня.
Антон кивнул.
- Женщины? Отношения какие-либо?
- Не знаю, никогда не видел с ним женщин — ответил управдом.
- Н-да — протянул Антон.
Антон даже не знал с чего начать. На этой жаре все в голове перемешивалось в кашу прошлое с настоящим, настоящее с будущим. При всех словах управдома он никак не мог увязать образ человека которого знал когда-то — своего сослуживца и друга с нынешним Леней Воскресенским — по словам управдома, отшельником или, по крайней мере человеком ведущим уединенный образ жизни. Да и какая разница была теперь? Леня был мертв, его убили и работой Антона было найти кто это сделал. С чего начать друзей у Лени не было, жены и детей тоже. Родители, другие родственники? Может братья или сестры двоюродные. Антон думал.
- Так что бытовуха?
- Не понял? - ответил Антон, - Какая бытовуха? У человека затылок в говно, а вы бытовуха?? Антон с трудом удержался чтобы не добавить пару крепких слов.
- Кто вообще про бытовуху начал? - начал распаляться Антон.
Глазки управдома забегали, он оглянулся в поисках поддержки. Никого вокруг не было.
- Так, Павлов… Старший Лейтенант Павлов сказал… - пробулькал управдом.
- Кто? - спросил Антон.
- Участковый.
- А? - иронично кивнул Антон, - понятно.
- Послушайте, зачем грубить? У вас своя работа, у меня своя — тараторил управдом.
- Послушайте, - Антон еле сдерживался, - я кажется уже говорил вам, отойти вон туда.
Антон встал со скамейки и показал пальцем в сторону зевак, - или куда вам угодно идти можете. Как вы сказали у вас своя работа — продолжал Антон с иронией акцентировав на слове «работа», - а у меня своя и она работа эта требует чтобы вы отошли отсюда. Вас опросят как и других обычных жителей дома.
- Как хотите — только и оставалось ответить управдому прежде чем ретироваться.
Антон чуть не пнул низкосракого засранца, до то он его взбесил своим желанием быть в курсе всего, буквально залезть под кожу. Он докурил сигарету и вдавил бычок в землю.
- Работа у него, блять — буркнул Антон себе под нос. - Живет за счет жильцов, наверняка нигде не работает. Еще и хозяина дома из себя строит.
Конечно, Антон понимал это, он просто срывал зло на этом человечке. Он был зол на самого себя, за то что случилось с Леней. В голове не укладывалось.
Вернулся Меньшиков с помощниками и участковым.
- Квартиру опечатали, - сказал Меньшиков, - это участковый местный старлей Павлов,- представил участкового опер.
Антон пожал протянутую старлеем руку. Участковому было около тридцати, может чуть за тридцать, со слов управдома он хотел все списать на бытовуху. Но, этот старлей не произвел на Антона впечатление сволочи. Спортивного вида, коротко подстриженный и подтянутый он явно был готов к сотрудничеству, а не просто к отбыванию номера, как обычно участковые делают.
- Вот рапорт об опросе жителей — участковый протянул Антону пару исписанных листов.
- Хорошо, - ответил Антон пробегая глазами, по разборчивому подчерку участкового. - Тут все?
- Кто был во дворе, — кивнул участковый, - и кто дверь открыл.
- Н-да, Чапаев и пустота — буркнул Антон читая записи участкового.
Все было просто — никто ничего не видел и не слышал.
- Что? - спросил участковый, - не расслышал, простите.
- Ничего старлей, - ответил Антон, - так сам с собой.
- Что скажешь о доме старлей — спросил участкового Антон доставая очередную сигарету.
- Бывает и хуже, - кивнул старлей имя ввиду, конечно же знаменитые общаги Зеленки. - пара синих квартир, а так дом как дом.
- А этот, - Антон кивнул на управдома.
- Обычный ворюга, - усмехнулся старлей, - да ведь знаете, таких глав ТОСов сейчас везде полным-полно. Брат его в управляющей компании работает, ну вот они вместе и пилят.
Антон понимающе кивнул и снова вытер пот.
- А об убитом что скажешь? И что это хрень про бытовуху?
Участковый снял кепку и почесав затылок сказал:
- Да ничего я сказать не могу про него, если честно…
Антон вопросительно смотрел на старлея.
- У меня с ним дел никаких не было, - продолжал участковый, - вы же знаете сколько тут всего на районе происходит. А этот — он кивнул на труп, - никогда нигде и не проходил. Признаться честно, я сегодня о существовании его узнал.
Антон понимающе кивал участковому и продолжал пробегать глазами по бумагам опроса.
- Как-то так — после паузы сказал участковый, - я и думал бытовуха какая-нибудь. Может алкаш или нарик какой уделался да кони двинул…. Мало ль таких здесь. Я же не знал…
- Ладно не оправдывайся, - туша сигарету о ботинок сказал Антон.
- Я думаю может кто из гопоты? - пытался продолжить разговор участковый, - таких тут много. И телефона не обнаружено. Может телефон оттирали?
- Меньшиков! - крикнул Антон.
Тот подошел.
- Телефона не обнаружили? - Антон кивнул на труп.
Меньшиков ответил, что телефона рядом с трупом не было, в карманах не было.
- А в карманах что? - спросил Антон.
- Сигарет пачка, только вскрытая, да упаковка «левомеколи», - ответил Меньшиков в очередной раз вытирая пот.
- Мази?
- Да, при ранах, знаешь…
- Знаю, - оборвал опера Антон.
- Может из аптеки шел, - предположил Меньшиков.
- Ночью?
- По-всякому бывает, - пожал плечами опер.
- Так в аптеках местных значит надо проверить и наведи мне справки о убитом о родителях, родственниках, где работал. Ну все как обычно и завтра с утра мне на стол.
- Завтра? - опешил опер. - Так у меня всего два человека….
- Так время еще и полудня нет, - Антон не хотел слушать возражений, - давай и с медиками займись.
Антон кивнул на несколько машин въезавших во двор. Буханку из морга и газель судмедслужбы.
- Тенгиз, - крикнул Антон, - давай в отдел обратно.
День лениво переваливал за обед. Обедать Антон не пошел, просто купил бутылку минералку и отправился к себе в кабинет подумать как выстраивать следствие, да и просто успокоиться и привести мысли в порядок.
- Что там стряслось? - спросил Геннадий Павлович заходя в кабинет. - Тенгиз говорит как родственника твоего убили?
Антон молча сидел за своим столом и потягивая минералку смотрел в окно подставляя лицо под ветер с вращавшегося на небольшой мощности вентилятора.
- Починил? - спросил он коротко.
- А? Вентилятор чтоль? Да, снес к техникам поматерился там — засмеялся Геннадий Павлович, - на два пива потянуло.
- Давай рассказывай. Что стряслось? Что за муру Тенгиз несет? Какой родственник?
- Нет, не родственник, - ответил он отпив еще воды, - служили вместе…
- На кавказе чтоль? Так-так.
Геннадий Павлович сел за стол и смахнув пот приготовился слушать рассказ Антона.
- Все там в папке, - Антон показал на папку лежащую рядом с ним на столе, - в компьютер еще не перенес… Потом.
В рапорте и правда ничего особенного не было. Антон перенес на бумагу все что было сказано утром. Никто ничего не видел и не слышал.
Геннадий Павлович хотел вставить слово, но Антон продолжал:
- У мужика затылок разбит, а управдом хотел все на несчастный случай списать. Прикинь?
Геннадий Павлович ничего не ответил, лишь согласно кивнул. Его это не удивило, списание происшествия на бытовуху было вполне будничным делом. Особенно если следователь оказывался сволочью.
- Да, на кавказе служили вместе. «Суббота» его позывной был — горько усмехнулся Антон.
- Почему суббота? — спросил Геннадий Павлович.
- Молчуном был, - Антон как-будто не услышал своего собеседника, - как-то после службы пытался поддерживать с пацанами связи, но то одно, то другое..
Антон опять бросил взгляд за окно и скорее разговаривал сам с собой. Потом замолчал. Геннадий Павлович тоже молчал, он знал что Антон прошел чечню, но этой темы предпочитали не касаться. Ни к чему это было.
- Ты если хочешь Антош, возьми пару выходных, - заговорил Геннадий Павлович, - я на себя могу это дело взять.
Повисла тишина, только вентилятор мерно гудел в кабинете.
- На бытовуху не спишу, - заговорил Геннадий Павлович после паузы, - ты меня знаешь.
Антон молчал по-прежнему вперив пустой взгляд за окно.
- Не, не надо Палыч, - ответил Антон, - я сам.
- Как знаешь Антон — сказал Геннадий Павлович.
Геннадий Павлович хотел перевести тему на деловой склад чтобы отвлечь Антона и попытаться вывести его из того состояния в котором тот прибывал сейчас. Поэтому и спросил:
- Труп… - начал он и как-то стыдно ему стало называть друга своего сослуживца трупом, но как еще было говорить старому следаку?
- В морге Палыч — ответил Антон, - медики забрали. Надо бы с судмед договориться чтобы быстрей с экспертизой.
- Я займусь - ответил Геннадий Павлович, - ну-ка кинь мне папку, хоть ознакомлюсь с делом на досуге, а то у меня пусто.
Антон встал из-за стола и протянул папку Палычу тонкую папку. Геннадий Палыч открыв дело увидел внутри лишь пару исписанных листов.
- Даже с верхних этажей никто ничего не видел? - удивлялся Геннадий Павлович пробегая глазами по протоколам, - фонари чтоль не горят? Ни у кого бессоницы в такую жару не было? Никто на балконе не курил? Что за херня? Он один жил и в карманах ключа от дома не было чтоль?
- Не было и телефона не было тоже — отстраненно ответил Антон, по-прежнему думавший о чем-то своем, как-будто его в кабинете не было, - Слушай Палыч, - сказал он, - я скатаюсь туда. Еще раз пройдусь по месту.
Антон допил минералку и поставив пустой стакан на стол добавил:
- Я сразу домой с Зеленки так что давай не хворай.
- Хорошо Антош, - ответил Палыч, - я медикам позвоню прям сейчас.
- Ах да, это — Антон замялся, - не в службу.. Ритуса телефон или агенства какого... пожалуйста найди Палыч, я не спец по похоронам…
- Хорошо Антош, - ответил с пониманием Геннадий Павлович, - я обо всем позабочусь.
Геннадию Павловичу не впервой было заниматься похоронами. Горький опыт по этой части у него был большой. В прошлом году он схоронил отца несколькими годами ранее мать и знал всякие подводные камни этих процедур.
- Я обо всем позабочусь, - повторил Геннадий Павлович.
Антон протянул руку старшему товарищу.
- Спасибо Палыч, давай не хворай.
- Давай Антош, не переживай сильно, - сказал Палыч пожимая холодную руку Антона.
- «Суббота» потому что Воскресенский — сказал Антон закрывая дверь в кабинет.
- Не понял — опешил Палыч, и тут вспомнил про «погоняло» погибшего, - а понятно.
Дверь захлопнулась и Геннадий Павлович вздохнув набрал номер медиков:
- Алло? - Дементьев беспокоит, Полетаеву трубочку дай…
На Зеленку Антон поехал на своей машине. Он не знал сколько времени он там проведет, а добряка Тенгиза не хотелось задерживать. Уже подъезжая к Зеленке Антон вспомнил, что он так и не зашел к начальнику…
«Да и хрен с ним», подумал Антон.
Он улыбнулся посмотрел на игрушку небольшого зеленого дракончика прицепленного к стеклу. Со стороны Антон мог показаться типичным отцом семейства возвращавшимся с работы в дом, где его ждут любящая жена и дети . Но не было у Антона жены, вернее был он в разводе и с детьми, семилетним Игорем и Катей, пяти лет от роду, по решению принятому совместно с бывшей супругой, виделся только на выходных два раза в месяц. Как раз вчера закончились такие выходные, он возил детей погулять в парк где Игорь и выпросил у него этого дракончика. Которого Игорь, следуя железной детской логике, ему же и подарил когда Антон привез их с сестрой домой к их матери. С матерью его детей все было просто - они не были врагами и друзьями тоже не были, а были просто чужими друг другу людьми, предпочитая как меньше пересекаться. Почему? Антон рассказал бы с улыбкой: «потому что хозяин кафе» к которому, два с половиной года назад, и ушла его жена Ира после восьми лет брака. Особо он ее за это не винил. Каждый ищет где лучше, а он еще тем мудаком тогда был.
Мысли о детях отвлекали Антона от грусти по старому другу. Дикая волна бешенства и злости, прежде всего на самого себя, накатывала на него когда он думал об этом деле. Ему просто было стыдно, ведь из тех с кем он служил, только с Серегой Афониным он только и общался последние годы. Да и то это сложно было назвать общением. У него своя жизнь, у них своя. Вот так думаешь, а потом вот так как обухом по голове, смотришь на своего друга лежащего на потоптанной траве лицом вниз и распаханным затылком вверх… И ничего и никак, никто ничего не слышал и не видел.
- Посмотрим на твоих гопников старлей — сказал сам себе Антон, паркуя машину во дворе.
Антон, по опыту знал результат должен был выйти был примерно таким же как и у оперов уже проводивших опрос — нулевым. Да и не дело его -следователя шататься и опрашивать людей как обычный опер, но тут было личное. Антону хотел быть в движении, не сидеть, не поддаваться темным мыслям и жрать себя или хуже всего — напиться. Алкоголь и так порушил много чего в жизни Антона.
Труп уже увезли медики, на детской площадке по понятным причинам никто в этот вечер не гулял. Во дворе было тихо, пара бабок, да синяки, человек пять, на скамейке рядом с подъездом.
- Мы все уже сказали оперу и участковому — заявил сразу за всех один из алкашей сидевших на скамеечке, - какие еще вопросы?
- Не ни с кем рамсов у него не было на районе, - скороговоркой сказал пацанчик на картанах, - я бы знал.
- И не сказал бы менту ничего, - подковырнул Антон.
- Может быть и не сказал бы — ровно ответил пацанчик, - но тут не тот случай.
- А какой это случай?
Никто не ответил. Понятно было, что тут добиваться нечего. Эти просто будут стоять на своем и все тут, а может им и правда сказать нечего. Но Антон решил попытаться. Он снял пиджак и расстегнув пуговицу рубашки спросил:
- Кто-нибудь из вас Леню, то есть Леонида знал лично? Общался? Без протокола.
- Литр — твердо заявил пацанчик на картонах.
Один задроченный пластиковый стаканчик двигался по кругу. Антон спрашивал, алкаши отвечали. Ответы были односложными. «Монаха» как называли его алкаши меж собой, почти все знали. Кто-то был младше, кто-то старше все жили вместе здесь почти всю жизнь, но никто ничего плохого сказать о Лени не мог. Сигареты стреляли у него регулярно, проблем с ним не было ни у кого. Был здесь и дед еще «батьку с маткой» «Монаха» знавший, те умерли оба лет десять назад один за одним. Были тут и пара одноклассников Лени учившихся с ним то ли в одном классе, то ли в паралелльном и то ли просто знавших его всю жизнь.
- Даже сотку однажды мне в долг дал — пробасил громилоподобный тип со скамейки, - такой был мужик мужиком.
- Он вроде как в Чечне был, но не знаю, может пиздят — говорил его то ли одноклассник, то ли просто выросший рядом с Леней парень, - мне чета не верится.
- Почему? - спросил Антон.
- Да не знаю, - протянул пьянь, - какой-то он хилый, болезный весь.
Алкаши закивали.
- А жена? Подруга? - спросил Антон.
- Он вроде, с Никой ведь? - промурлыкал уже пьяный седой пацанчик, на вид ровесник Антона. - Да ведь Колян?
- Ни хуя ты вспомнил, - кивнул Колян, - они разбежались. Давно уже это было.
- А сейчас? Последний год? Полгода? - спросил Антон.
Никто не ответил.
- Тебе же говорят — пьяный пацанчик на кортонах раскаснелся как клоп. Что говорят пацанчик так объяснить не смог.
- Хороший пацанчик Монах был — задумчиво сказал он.
- Да, - согласно закивали синяки.
Литр спирта под вечерним августовским солнцем быстро таял. Словно таяли и алкаши, по мере уменьшения количества алкоголя в бутылках все менее и менее разборчивой и связней становилась речь алкашей. Ловить тут уже было нечего.
Всю эту беседу Антон косился на двух бабок наблюдавших за его «общением» с алкашами и активно обсуждавших перепетии «беседы». Антон отошел от скамеечки и направился прямо к парочке. Заметив его одна из бабок взглянула на часы и пошла в сторону. Антон крикнул:
- Постойте, пожалуйста.
- Не, не мне ужинать пора — залепетала бабка отмахиваясь и ускоряя шаг, - нет, нет.
- Полиция — крикнул Антон, но бабка так и не остановилась, прикинувшись, что не услышала.
Антон подошел ко второй бабке.
- Вы-то хоть со мной поговорите?
- А что говорить? - спросила грузная бабка.
- Ск, - Антон показал корочку, - по поводу Леонида Воскресенского.
Бабка смотрела на него, видимо думая что сказать.
- А я что? - наконец сказала она.
- Что можете сказать о.. - Антон, едва не сказал «Что можете сказать о трупе», - о личности пострадавшего.
И тут ничего нового Антон от этой бабки, не узнал. А вот ее дочка, или невестка, Антон не понял, низенькая коротышка похожая на хоббита, подошедшей к ним рассказала нечто новое. С утра она была на работе, в местном сетевом магазине, и полиция ее не опрашивала. Сперва все тоже самое, о никаких конфликтах Леонида они не слышали, Леонид никуда не лез, даже по словам «Хоббитихи», звали ее Катей, какой-то дикий был.
- Так он такой со школы пришибленный какой-то был. Ни с кем не поговорит никогда, кивнет и дальше своей дорогой. Правда, иногда моему помогал с машиной. Чего-то там в моторе починить.
- Вы с ним одноклассники? - спросил Антон.
- Нет, я на пять лет младше, - ответила Катя и поправила короткую «под мальчика» стрижку.
- Работал где не знаете? - спросил он дочку, уже и ни на что не надеясь.
- Так на кирпичнике, - ответил хоббит, - электриком с моим мужем он работает.
«Хоть что-то новое», подумалось Антону. Он хотел сейчас же поговорить с мужем Кати, но тот должен был вернуться только поздно вечером.
- Неизвестно, каким он еще придет — с иронией сказал Хоббит косясь на бабку.
- То есть? - не поняв спросил Антон.
Катя закатила глаза и щелкнула по шее показав знак, который означал что скорее всего муж вернется с работы пьяный и то, что это не редкость.
- Понятно — ответил Антон, - Леонид тоже бухал?
- Нет, - ответила Катя, - я ж говорю, он всегда какой-то пришибленный был.
- Что еще можете рассказать?
Сказать хоббиту было нечего она повела свою мать или свекровь домой. Но Антон все равно спросил и записал ее телефон который она с готовностью дала. Тут Антон вспомнил про некую Нику, которую упоминали алкаши, он совершенно забыл спросить о ней, а эта Катя по-любому знала ее. Чертыхнувшись про себя Антон решил, что завтра позвонит этой Кате и по-подробнее поговорит с ней. Он достал из внутреннего кармана пиджака блокнот и записал там напоминалку «Катя — поговорить еще раз, номер в телефоне».
Оглянувшись на двор он остановил взгляд на детской площадке где еще утром лежало тело Лени. Антон думал, что делать дальше. Он одел пиджак и пошел вперед, вдоль старой хрущобы озираясь на засыхавшие без дождя цветочные клумбы. Остановился у четвертого подъезда где жил Леня. Решил зайти, так просто без дела, он знал опера там уже всех опросили, «зачистили» так сказать, но хотелось взглянуть прочувствовать атмосферу где жил его друг.
У подъезда пожилая женщина кормила двух котов сухим кормом. Он хотел просто пройти мимо, в подъезд, но дверь была на домофоне и ключа у Антона, естественно, не было, так он и остановился ждать когда кто-то войдет или выйдет. Он закурил и от нечего делать спросил женщину:
- Квартира Леонида Воскресенского на каком этаже не подскажите?
- На третьем — ответила женщина, - шестидесятая квартира.
- Спасибо — поблагодарил Антон.
Женщина докормив котов зашла в подъезд и Антон нырнул вслед за ней. В подъезде тянуло характерным кошачьим запахом.
- Вы из полиции? - спросила женщина когда он вслед за ней поднимался по лестнице.
- Нет, из СК — уточнил Антон, - вы ничего не можете сказать об Лене, то есть Леониде?
Антон говорил и не надеялся даже получить утвердительный ответ от этой женщины, но…
- Его правда убили?
- Да, - с горечью в голосе сказал Антон, - убили..
- Сосед, это мой — сказала женщина, - зайдите ко мне, мне надо вам кое-что рассказать.