В подростковом возрасте я в составе группы от туристического клуба периодически совершал походы в Крым и на Кавказ. Занимались мы там альпинизмом, спортивным ориентированием, вязали узлы, готовили на костре и спали в палатках, в общем романтика. Надо сказать, что для подростка это очень хорошая школа жизни, которая учит самостоятельности, так как отрывает от привычных условий существования и бросает в агрессивную среду, где необходимо совершать несвойственные городскому ребенку манипуляции для того, чтобы банально приготовить себе еду. Всегда с теплотой вспоминаю то время.
Как-то раз на весенние каникулы мы, выступив из Туапсе, углубились в горы, день за днем наматывая километры туристического маршрута второй сложности. Маршрут был построен специально по безлюдным местам, так что если мы кого-то и встречали, то это были такие же туристы, как и мы.
Через несколько дней довольно сильных дождей мы сверились с картой и руководитель группы принял решение двигаться к ближайшей заимке, чтобы провести ночь в более-менее комфортных условиях. На пороге охотничьего дома встретил нас местный «аксакал» преклонных лет, но крепкий и деятельный. Нам он представился как Вано (или Вато, но не суть), оказавшись радушным хозяином, который устроил все в лучшем виде. Спать нам предлагалось на нарах в отапливаемом буржуйкой доме, что после недели промозглой погоды казалось невообразимым комфортом.
Вечером после ужина взрослые стали общаться у костра, ну и мы мелюзга «уши грели». Дед Вано подробно расспросил нас кто мы и откуда и, удовлетворив свое любопытство, стал рассказывать о себе. Оказалось, что он воевал под Сталинградом и Курском, имеет боевые награды. Во время форсирования Днепра был тяжело ранен, около года провалялся в госпиталях и был комиссован в тыл. Далее, обсудив со взрослыми международную обстановку, дед Вано сказал, что распад СССР добром не кончится и, поправляя угли и глядя немигающим взглядом в костер, сказал так грустно, с болью: а вы знаете, что скоро будет новая война.
Что мы, дети, тогда понимали, посмеялись только. Нам представились битвы времен Великой Отечественной, а в то время дружбы с Западом новый конфликт звучал дико. Но он, житель Кавказа, прекрасно понимал, о чем говорил. На дворе стоял 1994 г. И только спустя многие годы я вспомнил его слова и мне стало ясно, он имел в виду Чеченскую войну. Видите, простые люди не столько понимали умом, сколько чувствовали, что грядут тяжелые и страшные времена.
Что стало с дедом Вано я не знаю, на следующий день мы распрощались и пошли своим путём. На Кавказ мы больше не ездили по соображениям безопасности, но то, что там творилось, освещало телевидение, подтверждая трагические слова нашего знакомого.