Мужчина уходил на войну. Он знал, что ему защищать свою землю. Защищать, чтобы стоял на этой земле дом и в нём росли дети. И сад он посадил, чтобы зрели плоды и в тени ветвистой алычи играла его дочь. Он уходил от всего этого, чтобы это было всегда.
Стоят на земле памятники погибшим. Их тысячи. И есть один. Я расскажу о семи братьях из горного осетинского села. О жизни, за которую они воевали.
А. ДОНСКОЙ
...По горной дороге скачет джигит. Сверкает кинжал на поясе, развеваются полы черкески, горячий конь взрывает копытами землю — только камни летят в пропасть...
Этот сон снился Толику много раз. И джигитом на коне был, конечно, он сам. Это он мчался на врага, бесстрашный, презирающий опасность. Настоящий горец.
Не знаю, снятся ли похожие сны Таймуразу, Казбеку, Володе, Руслану — друзьям Толика Тохтиева. Не спрашивал. Но я наверняка знаю, что слова — джигит, горец, герой — для них священны. Каждый мальчишка в селе мечтает стать настоящим джигитом, горцем, героем. Даже на велосипеды они вскакивают по-особому, как на коней. И больше всего ценят друг в друге смелость. На это у них свои причины.
ДЗУАРИКАУ
Стиснута отвесными скалами Куртатинского ущелья река Фиагдон. Мало места оставили ей горы. Бьётся она о скалы, взлетает в небо ледяными брызгами, тащит за собой камни и коряги — сильная река. А вырвавшись из ущелья, сразу успокаивается, растекается по долине ручейками. И кто не видел Фиагдон там, в ущелье, скажет:
— Ну, какая это горная река?! Ни скорости, ни глубины...
Мальчишки села Дзуарикау простят приезжему эти слова. Они-то знают, чтобы понять горы, реку, жизнь людей на берегу реки, надо здесь жить.
Я жил в Дзуарикау.
...Открыл тяжёлые ворота, вышел на улицу и сразу нашёл друзей. С мальчишками лазил по горам, играл в волейбол, а шестилетий Сослан даже учил меня делать стойку на руках, которую и сам пока не очень освоил.
Пугливые ягнята подружились охотно — только попробовали из рук янтарной кукурузы. Но вот белый петух никак не хотел водить дружбу и, растопырив крылья, бросался в атаку. Я ел, обжигаясь, сложенные горкой пироги с сыром, зелёный лук и помидоры. Забирался наверх на гору и видел всё село внизу: реку, длинную улицу, красные крыши домов, новую школу и школьный двор, на котором ребята гоняли мяч.
— Пойдём, я покажу тебе памятник, — сказал мне Толик.
И я сразу понял, что, может быть, сейчас узнаю самое важное.
БОЛЬШОЙ ДОМ
Семь белых журавлей улетают в небо, улетают из родного села. Они навсегда замерли, взмахнув сильными крыльями.
В сорок первом году ушли из села на войну семь братьев Газдановых. Этот памятник — им.
...Когда-то давно вечерами под вековым тутовым деревом собиралась большая семья. Весельчак Хаджисмел приносил из дома самодельную скрипку, прижимал её щекой к плечу, откидывал руку со смычком. Все рассаживались вокруг, мальчишки повисали на заборе... И разносились по селу задорные мелодии осетинских песен. И говорили мудрые старики: «Хорошо, дружно живут Газдановы. Каких сыновей вырастила Тасо! Счастливый дом». И выходил в круг старший сын Магомет. Кто лучше его мог плясать огненную лезгинку?! А черноголовые мальчишки на заборе цокали языками и удивлялись диковинному инструменту, который так звонко поёт. Потом ставила на колени гармонь любимая сестра Лежа, и слушали братья песню про трёх танкистов, трёх весёлых друзей, которые воевали далеко-далеко от их гор. Кончалась песня, и старый Асахмет говорил: «Настоящие герои, джигиты. Будьте такими, сыновья...»
На второй день войны повесил Магомет на стену свою черкеску и белую папаху, поклонился отцу и матери, обнял братьев и сестру. И ушёл. Не успели листья пожелтеть в саду, семь черкесок и семь папах висели рядом на стене. Все ушли на войну.
Поспели синие сливы, созрела золотая алыча и орехи. Падали ягоды в траву, покрывали землю синим и жёлтым ковром. Некому было их собирать. Не накрывала больше Тасо стол к обеду, не резала хлеб на семь больших ломтей. Пусто стало в большом доме.
БРАТЬЯ
Магомет Газданов — первый комсомолец села, тракторист. Погиб, защищая Севастополь.
Дзарахмет Газданов — председатель сельского Совета, лихой наездник: на скаку подбирал монету с земли. Погиб под Новороссийском.
Махарбек Газданов — учитель в сельской школе, писал стихи. Погиб, защищая Москву.
Хаджисмел Газданов больше всего на свете любил песни и музыку. Погиб под Севастополем.
Шамиль Газданов — артиллерист, кадровый офицер. Погиб в Берлине за три дня до Победы.
Созырико Газданов окончил пищевой техникум, работал в Орджоникидзе. Погиб под Киевом.
Хасанбек Газданов в сорок первом году окончил десять классов, хотел стать трактористом, как старший брат. Погиб в лесах Белоруссии.
Умер отец — Асахмет. Умерла мать — Тасо. Фашисты сожгли их дом, спилили вековой тутовник. Кажется, ничего не осталось. Чёрная земля.
Нет. Осталась жизнь, та, за которую братья Газдановы сложили головы. Сыр и кружка тёплого молока на столе. Школьные тетрадки Толика и Виталика. Весёлые и грустные осетинские песни вечером на улице... Родился в селе маленький джигит, и несёт его мать на руках на край села, туда, где взлетают журавли...
Я иду по дороге. Едут по ней грузовики и автобусы, рыжий ослик тащит тележку с вкусной травой сурепкой, крутят педали велосипедов мальчишки. Слева зелёное поле до горизонта, справа село у подножия гор. Поднимаю голову — надо мной летят журавли.
(1978)