Если человек не имел возможности познать любовь – то, конечно, откуда он возьмет веру в нее? Он ее не знал – знания любви у него нет, так откуда взяться вере – т.е. ощущению любви. Любовь – это знание, что ты ценен, что тебя хотят, ждут.
Человеку могли давать любви в детстве, могли давать любви в подростковом возрасте, и в юности человек получал любовь. Но в силу своих личностных особенностей (чаще это невротические черты) ему казалось, что любви мало, недостаточно для него. И он не верит в свою ценность. Чаще это бессознательно происходит, и у человека складывается ощущение, что он лишний, он обуза другим – причем всем, он лишний на свете, всегда занимает не свое место, что лучше б его не было, на это могут указывать какие-то знаки – слова родителей, близких, чужих людей, сопутствующие неудачи, которые им воспринимаются как его несостоятельность, никчемность на этом свете. Но здоровый человек такие знаки не видит, потому что они для него не значимы, а человек с невротическими чертами ИЩЕТ эти знаки, он их преувеличивает, опирается на них.
Такой человек, не найдя достаточной опоры в любви окружающих для своего развития, не может поверить в то, что люди его могут любить, он не верит в контакт людей вообще. Его депрессию как неверие в любовь в контакт людей выдают крайне циничные реплики, такие же поступки, мазохизм, который может проявляться в саморазрушении (безбашенных трюков) – всё это защитные реакции от кажущейся или реальной нелюбви родителя, позже значимых людей, близких людей, близкого человека, условно - коллектива, сообщества.
И вот здесь наступает опасность – человек может переключиться исключительно на сентиментальность, застрять в ней. Сентиментальность не является любовью, т.е. она не относится к высшим чувствам. Он никого не любит, но льет слезы по собачкам, наслаждается сентиментальным кино, литературой такого сорта, но никогда людям помогать не будет, он не верит в контакт с людьми, а потому равнодушен к реальному человеку. Такой человек легко сведом к соответствующей деятельности, в основе которой уничтожение людей. И такой человек – тоже мазохист. Он прекрасно понимает, что, уничтожая людей даже во славу какой-то выдуманной идее, он уничтожает себя. Но также он, и демонстрирует свои страдания окружающим, пытается заслужить ценность в глазах хоть одного человека, который поддержал его, дал ему признание, дал ему свое желание, место под солнцем, и он ухватился за этого человека, потому что они говорят на одном языке, делают одно дело.
Мазохист уверен, что за страдания он сразу поступит в герои и будет любим, признан. Потому что чужие страдания вызывают больше эмоций, чем труд на благо людей. Сложно стать героем труда, никто не видит - скучно, монотонно. Но только стоит ЗАСТРАДАТЬ – как все эмоционально откликаются, страдания в этом смысле надежны. Выгодно быть мазохистом-страдальцем с этих позиций. Отсюда вечное сопоставление – Царь и Юродивый: труд на благо страны (Царь) и сермяжная правда от страдальца, которому ну так не хочется работать (Юродивый). Единственно у кого я в художественной литературе встречала правильную оценку юродивым – так это у Алексея Толстого в его произведениях – кратко, с юмором - точно о сути мазохизма в жизни человека - например, рассказы «Повесть смутного времени», «День Петра».
Юродивые–Страдальцы за правду народа могут быть в разных вариантах - так и фашизм из той же когорты, это политическая платформа, надо же где-то реализовываться, люди-то взрослые, надо хлебушек добывать, есть то хочется. У них много лиц – главная черта – неверие в любовь, в контакт людей.
Дорогой читатель! Давайте обменяемся мнениями этому по поводу.
Автор: Мусина Вера Петровна
Психолог, Канд-пси-наук доцент
Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru