Ну что, камрады, пошла я сегодня на процедуру, в народе именуемую «глотать кишку». На этот раз в гордом одиночестве, ибо у сестры и племянника в это время дела.
Обследование проводил тот же бородатый мачо, что изучал богатый внутренний мир моего тухеса и обнаружил засевшего там Чужого. Ну, думаю, я ему не стеснялась свой обширный тухес демонстрировать, так теперь совсем стесняться нечего. Если уж тухес я ему доверила, то глотку тем более можно доверить.
Положили меня на левый бок, рожу повернули согласно протокола, вставили в рот расширитель и велели вцепиться в него зубами и ни в коем случае не выплевывать. Что я и проделала. Хотя, думаю, если бы он выпал, обратно вставить не составило бы труда. Он же не упал бы, а повис на этом шланге. Который врач стал достаточно резво вставлять.
По ощущениям? По ощущениям противно, но не настолько, чтобы с воплями убегать из кабинета, предварительно отоварив врача и медсестру скамеечкой для ног и попинав на прощанье. Чувство постороннего предмета в горле раздражает. Слезы текут непроизвольно, хотя и не так больно.
- Воздух не отрыгиваем, - строго велит мне врач. – Он нам нужен, чтобы увидеть картину. Держим в себе.
А как тут не отрыгивать, когда он сам отрыгивается произвольно, без моего участия. Звуки бы понравились монголам или казахам, или у каких там народов положено из вежливости рыгнуть после трапезы, чтобы показать хозяевам, как было вкусно и как высоко ты оценил блюдо. Такой звук хозяева бы восприняли как наивысший комплимент, наподобие бурных аплодисментов, ликующих криков и бросания букетов.
- Воздух не выпускаем, дышим, - говорит врач.
Я и так стараюсь спокойно дышать всеми возможными отверстиями, включая тухес, но сказать об этом не могу. Поэтому просто согласно хрюкаю. И тут же выпускаю очередную порцию воздуха. Хрюкать, кстати, получается хорошо, безо всякого напряга. Хотя расширитель пару раз коварно норовил выскользнуть. Но я мужественно вцеплялась в него зубами и ставила на место.
Ну вот, он проводит разведку недр, я ободряюще похрюкиваю, все довольны.
- Вынимаем, молодец, - говорил врач под конец.
Вытаскивают этот шланг, а вместе с ним порцию слюны, которая благополучно попадает на заранее подстеленное полотенце. Кстати, напомните мне кинуть его в стирку.
- Идите, посидите в коридоре, пока напишем заключение, - говорит врач.
Вышла в коридор. И только тут, кажется, начала действовать заморозка – мне перед всем этим побрызгали в рот лекарством. Потому что чувствую, немеет корень языка. А уж где корень языка я хорошо разбираюсь, филолог какой-никакой.
Сейчас немного больно глотать, как при небольшой простуде. Поэтому пью сладкий чай. Хотя обычно пью без сахара, ибо считаю все добавки в чай профанацией и оскорблением великого искусства. Вот что медицина с человеком делает.
О предыдущих приключениях:
