Эту историю услышал в одном из подмосковных музеев. Сюда пришли женщины. Они осматривали знамёна, боевые награды, другие экспонаты военной поры, среди которых было и вышитое полотенце. И вдруг одна из посетительниц разрыдалась. Склонившись над полотенцем, она показала подругам вышитую нитками бесхитростную надпись. «Дорогой товарищ, умывайся, утирайся и домой с победой возвращайся. Валя Громова». Оказывается, и она девчонкой вышивала такие же слова на полотенце.
Где тот солдат, в руках которого побывало это полотенце? Жив ли, пал в ратном бою? Наконец, где сейчас Валя Громова?
Мне припомнились две истории далёкой военной поры.
Наша 252-я стрелковая дивизия, прорвав оборону противника в районе Клетской, что севернее Сталинграда, сжимала кольцо вокруг армии Паулюса в бескрайних донских степях.
В один из декабрьских дней в роту связи (я был командиром отделения) принесли посылки. Обладателем одной из них стал я. В ней было письмецо: «Дорогой сынок, посылаю тебе тёплые носки и варежки...» Автор письма сообщала, что работает в колхозе, что её сын погиб в 1941 году, а мне она желала остаться невредимым и победить супостата. Обратного адреса не было. Подпись: Марья.
Вторая история относится к 1944 году. Мне, к тому времени литературному сотруднику многотиражки, редактор дивизионной газеты «Боевая красноармейская» капитан Дмитрий Иванович Мотовилов приказал разыскать разведчика Анатолия Иванова, получившего, как сказали в политотделе, мешок писем.
От командира разведроты капитана Бориса Николаевича Бацина я узнал историю бойца. Мать и сестра Иванова в начале войны не успели эвакуироваться, остались в украинском селе. Когда соседняя дивизия освободила его, Бацин отпустил паренька домой на побывку. Вернулся он в часть вечером...
Случилось страшное: фашисты уморили в душегубке мать солдата — она была учительницей, повесили сестрёнку. Разведчики написали об Иванове в Москву, на радио, письмо там зачитали.
Вскоре разыскал я Иванова. Он сидел на стуле и читал письма. Учительница из Ярославля писала: «Дорогой Толя! Мне 65 лет. В сороковом году похоронила своего мужа, а через год три моих сына ушли на фронт. Сейчас их нет. Я одна. Толя, будь моим сыном. Кончится война — приезжай ко мне, тебя буду ждать». Сталевар с Магнитки. «Приезжай, браток, у нас все будут тебе рады».
Утром моя полевая сумка и карманы были до отказа набиты письмами. Целый номер газеты посвятили им.
Вот такие истории...
Мы, солдаты войны, и по сей день находимся в неоплатном долгу перед теми, кто, недосыпая ночей, недоедая, выбиваясь из последних сил, стоял у станков, варил сталь, водил поезда, строил заводы, выращивал хлеб, а в свободную минуту вышивал полотенца, вязал для нас носки и перчатки, шил бельё. Я хочу низко поклониться людям героического тыла, поблагодарить их за сердечность, за теплоту, которые согревали нас в окопах и в атаках.
И. ГРЕБЦОВ (1985)