Бабушка делает вид, что на самом деле не понимает, почему я не хочу общаться с папашей, который, оказывается, двадцать лет жил на две семьи.
И еще неизвестно сколько продолжал бы это безобразие, если бы у его любовницы почему-то не кончилось терпение. Я даже удивлена, что она наконец-то решилась поговорить с моей мамой.
В моем детстве отца я видела редко. По его словам, он вечно работал, зарабатывал копеечку для семьи, не щадя живота своего. Поэтому времени на меня у него не оставалось.
Он не был ни на одном моем концерте, соревновании или просто важном дне. Даже на последний звонок и выпускной не явился по причине сильной занятости.
Мои дни рождения и праздники тоже как-то без него обходились. Он бывал на некоторых из них, но за все мои годы их вряд ли наберется в общей сложности два десятка. А мне двадцать семь лет.
Мама никогда отца за это не попрекала. По крайней мере, я никогда не слышала их ссор, не видела маму недовольной. Она искренне верила, что отец пропадает на работе.
Мы жили нормально, роскошью у нас и не пахло, но концы с концами сводили. Мама считала, что это благодаря вкладу отца в семейный бюджет.
Я уже давно не живу с родителями, но приезжаю в гости. Правда, отец всё равно редко бывал дома. То работа, то рыбалка, то к друзьям поехал.
Но полгода назад моя картина мира наконец-то сложилась. К маме пришла на разговор женщина, которая представилась не любовницей, а второй женой отца, пусть и неофициальной.
Она принесла кучу альбомов, чтобы подтвердить свои слова. Сказала, что у них с папой есть совместный ребенок: дочь, которая младше меня на шесть лет.
Мама сама не могла переварить эту информацию, поэтому попросила меня приехать. Я не могла ей отказать, мне и самой нужно было разобраться.
Та женщина устало рассказывала, что они с отцом сожительствуют уже очень давно, но отец не хотел уходить из семьи, вечно придумывал какие-то причины.
Правда, это не мешало отмечать со второй семьей праздники, ездить с ними в отпуск, а нам врать про работу и командировки. А вот своей второй семье он не врал.
Я смотрела альбомы и поражалась. Отец со своей второй дочерью был гораздо ближе, чем со мной. Вот он ее в первый класс ведет, вот у елочки обнимает, вот они в отпуске.
Альбом был полон таких фотографий. У меня же совместных фотографий с папой почти не было. Он не проводил со мной столько времени, как со второй дочерью.
Стало до одури обидно. Я бы еще поняла, если бы там был сын, папа грезил наследником. Но там тоже дочь, вряд ли чем-то от меня сильно отличающаяся.
Я не слышала больше половины из того, о чем общались мама и та женщина с уставшим голосом. Поэтому не знаю, почему она всё-таки решилась на этот разговор.
Но мама после этого подала на развод, отказавшись общаться с отцом и найдя адвоката. Мне тоже с папой общаться не хотелось: я чувствовала себя преданной.
Перед глазами стояли фотографии, где счастливый отец обнимает свою вторую дочь. Со мной он таким не был, хотя я ничего плохого не делала.
Отец пытался со мной поговорить, что-то выяснить, но я его и слушать не стала. В душе к нему не осталось ничего, только какая-то брезгливость.
Мама с ним развелась. Что там с ним дальше происходит, я не знаю. Желания выяснять нет, но думаю, что он ушел к той, второй семье. Чего на старости лет проблемы плодить?
- А ты чего на отца взъелась? Тебе-то он не изменял! - взялась укорять меня бабушка, когда узнала, что я не поздравила отца с днем рождения.
Изменял, бабушка. Оказывается, что детям тоже можно изменить, теперь я это знаю. И общаться с таким человеком у меня нет никакого желания.
Да и сомневаюсь, что ему мое общение нужно: у него же есть другая, любимая дочь.