"С днём рождения!"
Я поморщилась от отвращения. За три года он первый раз поздравил меня с днём рождения, во дела. Написала сухое "Спасибо" и удалила чат с глаз долой.
В тот день он больше ничего не написал. Ждал продолжения моей реакции. Я с удовлетворением отметила, что сердце давно не выпрыгивает из груди от его сообщений. Удовлетворение с небольшой примесью злорадства: моя жизнь продолжается без тебя и продолжается прекрасно! Но примешивалось и некоторое чувство вины — ведь у нас не было никаких объяснений, точка в отношениях, какими бы они не были странными, не была поставлена. А нужна ли она? Человек причинил мне столько боли, но я и так всё ему прощала. Я не обязана ничего объяснять. Но тень неясного беспокойства продолжала маячить в сознании. Словно я плохо закрыла клетку с монстром, и он в любое время может выпрыгнуть.
На следующий день вялое общение продолжилось. Почему я ему отвечала? Я была уверена, когда он узнает, что я в новых отношениях, то сразу отвалится. Он и раньше чувствами ко мне не горел, а теперь и совсем стало занято. Думаю, что подсознательно я хотела показать ему, что достойна быть с кем-то просто так, без обвинений в эгоизме, в наличии «короны», и без его тупой дрессировки. Доказать, что со мной всё в порядке. А зачем сейчас оно мне нужно-то? Потому что за бетонной стеной тихонько скрёбся и поскуливал огромный, но ослабевший чёрный зверь, состоявший из моих прошлых обид и разбитых надежд.
Он старался пустить беседу в прежнее заигрывающе расслабленное русло, но явно почувствовал мою холодность и забеспокоился. Задавая очередной вопрос, попытался скрыть своё беспокойство за цинизмом:
«У тебя наверное и "порень" уже есть?»
Он смешал слова «парень» и «пороть». Такой вот каламбур и шутка юмора.
Ну что ж, пора ставить точку.
«Да, у меня есть мужчина. А с тобой мы либо останемся в приятельских отношениях, либо прекратим общение полностью. Мне всё равно, сам выбирай.»
«Ну вот почему тебе вечно нужно на всех ярлыки навешивать? Ты неисправима, лишь бы статусы всем раздать.»
Я мысленно сделала жест "рука-лицо", вполголоса выругалась, свернула чат и продолжила работать.
У нарцисса открылся конкретный словесный понос. На весь этот день и следующий. Шутки, прибаутки, рассказы, новости, вопросы. Это ж надо, столько молчать, а теперь заткнуться не может. Но я мало реагировала на этот поток, даже не всё читала. Эмоционально в диалог я не вовлекалась.
И тут в ход пошла тяжёлая артиллерия. Он признался, что спал со своей бывшей, когда в первые месяцы наших «отношений» у меня сносило крышу. Зверь за стеной мощно рявкнул, а я невольно захлебнулась негодованием.
Когда нарцисс уже не способен цеплять за наши светлые эмоции, такие как симпатия и любовь, он начнёт цеплять за тёмные. За обиды и ревность. Расковыривать старые раны. Главное, вызвать эмоцию. Тогда за неё можно схватить и раскрутить вас, как катушку ниток.
Я завелась и стала вываливать на него все накопленные обиды. Вспоминала его старые упреки, обвинения, злые шутки, обесценивания, блокировки, внезапные исчезновения. Он умело отбивал все подачи, словно играя в пинг-понг. Оправдывался, перекладывал вину на меня. Конечно, в ход щедро шёл газлайтинг: я придумала, я не так поняла, а тогда он пошутил, а тогда я сама была виновата, что он пропал.
Я всегда избегала участия в разборках и скандалах, они меня очень истощают. После любого нервного срыва я отхожу днями, а то и неделями. Но тут меня сорвало по полной программе. Взорвавшись, я пыталась прекратить общение, но только не он. Он прекратил писать и перешёл на звонки. При том, что обычно он вообще мне не звонил практически никогда. Я орала на него матом, посылала на три буквы так, что эти послания наверняка слышали соседи, и бросала трубку. Он перезванивал раз за разом настойчиво, как автомат. Я прекратила отвечать на звонки и заблокировала номер. Но не прошло после этого и получаса, как раздался стук в квартиру. После короткого разговора через дверь, я поняла, что он легко от меня не отстанет. Я уже забеспокоилась, что соседи вызовут полицию, если он продолжит торчать в подъезде и долбиться. Он просил "просто спокойно поговорить".
Я оделась и выскользнула в подъезд, быстро прикрыв за собой дверь. Кивком указала на лифт, намекая, что разговаривать будем на воздухе, нечего кошмарить соседей. На улице скандал продолжился, он зачем-то оправдывался, что-то объяснял, в чём-то упрекал. Я уже была совсем не кремень, устала и плакала от бессилия. Я очень хотела, чтобы он понял, что всё кончено, и оставил меня в покое.
"У тебя там что, действительно всё так серьёзно?"
"Да, всё серьезно, завтра мы вместе идём на концерт". Понемногу скандал стал стихать, и я бочком продвигалась назад к подъезду, мечтая слинять домой и закрыться там. Его поток уговоров иссяк.
"Я понял. Завтра вечером наверное с Лерой пива попью. Она давно меня приглашала."
"Иди попей, конечно". Мне хотелось тут же их благословить и обвенчать. Лера - самая стойкая из его гарема. Старательно лайкает его фоточки в инсте уже не меньше года, а что у них там в директе, я даже не представляю, и уже не хочу представлять. Лерку определённо пора осчастливить.
Нарцисс не увидел на моём лице и тени ревности. Это было полное фиаско, и он решил выкинуть из рукава, как ему казалось, козырный туз. Он набросился на меня и засосал страстным поцелуем. Ну может для него он и был страстный. Но моё тело тогда вообще никак не отозвалось. Оно уже отзывалось на поцелуи другого человека.
Я вырвалась, махнула рукой, и скрылась в подъезде. Дома меня потряхивало. Сколько сил ушло, чтобы выдержать этот спектакль, одному богу известно. Но легла спать я чуть успокоившись. Завтра за мной заедет человек, встречи с которым я очень жду. И мы пойдём на концерт.
"Я понимаю, что тебя нужно отпустить, но мне как-то не по себе."
20 мая 2023 года
Утром я проснулась рано от вибрации телефона. Сообщение от нарцисса.
Твою мать!
"Ты здесь?" - "Чего еще?" - "Пожалуйста, не иди на концерт. Если ты пойдёшь, я потеряю тебя навсегда."
Меня опять стало потряхивать, а лоб покрылся потом. Я стала судорожно набирать сообщение: "Слушай, пусть всё идёт своим чередом...". Но он уже стучал в дверь.
Не открывай, пожалуйста, только не открывай дверь!!!
Я хочу орать это самой себе в прошлое. Когда раз за разом прокручиваю этот день в голове. Орать истошно. А потом дать себе самой отменного леща.
Еще с спросонья и с тяжёлой головой после вчерашнего срыва я быстро оделась и приоткрыла дверь. Он бесцеремонно зашёл в квартиру, но вид у него был несчастный и пристыженный. От неожиданности я не успела его задержать. Он прошёл в комнату и сел на диван, а я поплелась за ним.
"Не иди на концерт. Давай поедем куда-нибудь, погуляем. Хоть в лес, хоть на море."
Меня лихорадило от бессильной злости, мутилось сознание, я уже не знала, что говорить и что делать. Я просила его уйти. Повторяла эту просьбу, как попугай. Сил больше не было, ни на крики, ни на формулировку аргументов. Он пытался меня обнять, хватал за руки. Я вяло его отталкивала, повторяла просьбу. Сколько времени это продолжалось, не могу сказать. Пока это происходило, в правом боку нарастала боль, отдающая в ногу, потом меня просто согнуло пополам и в глазах потемнело. "Какой концерт, тебе в больницу надо!" Скрючившись, я упрямо повторяла, что пойду на концерт, а не в больницу. Потом я сдалась, потому что боль всё же была не шуточной. Он посадил меня в машину и повёз в клинику. Мы проезжали мимо кафе, где я в первый раз встретилась с новым возлюбленным. Я провожала это место глазами, чувствуя, что лечу в пропасть. На концерт в тот день я, конечно, не пошла, написав ему, что плохо себя чувствую, и это было правдой.
УЗИ выявило защемление седалищного нерва. После врача он катал меня по городу, затащил в парке на колесо обозрения, потом кормил шашлыком и развлекал до вечера. Я следовала за ним, как ожившая тряпичная кукла на ватных ногах. Я таким никогда его не видела. И не знала, как реагировать на его слова "я тебя очень люблю". Но ни о каких возвратах не могло идти и речи. Я была в этом уверена.
Мы стояли на улице, и взрослый, когда-то холодный и циничный мужик, размазывал передо мной слёзы по лицу. Я была категорична. Всё кончено. Навсегда. Продолжения не будет.
Я удалялась, периодически оглядываясь. Я хотела убедиться, что он, наконец, уходит. Он брёл в обратную сторону, всё так же смахивая слёзы с лица. Я была как пьяная. Когда он исчез из поля зрения, я сразу достала телефон и набрала сообщение. "Прости, что не пошла на концерт, ты на меня не обижен?"-"Нет, конечно, всё в порядке". У меня немного отлегло.
Скоро мне написала подруга: "Этот мне в ватсап наяривает". Он писал ей, что дурак, что не ценил меня, что всё понял и прочее в том же духе. Просил совета.
Да сколько можно?? Казалось, этот кошмар никогда не закончится. Стресс раздирал мозг, казалось еще немного, и я стану хроническим невротиком.
Утром следующего дня я сидела на рабочем месте. Голова раскалывалась, в боку всё еще ныло, от усталости я тупила неимоверно, и сосредоточиться на работе не представлялось возможным. В фоновом режиме я молилась, чтобы человек из прошлого наконец отпустил меня.
"Привет, ты на работе?"
Я вдохнула-выдохнула.
"Да, на работе".
"Выйди, пожалуйста, забери свои вещи".
Не помню, чтобы я могла что-то забыть у него.
"Какие вещи?"
"Да так, хлам."
Если хлам, то на кой чёрт он мне нужен, подумала я. А не выйду - полезет в офис, краснеть потом перед коллегами. Или что он еще может вытворить?
Проклиная всё на свете, я вышла на улицу и подошла к его машине.
Он достал из багажника букет белых хризантем, встал на одно колено прямо в лужу, пачкая брюки, и протянул трясущейся рукой маленькую коробочку. В ней было кольцо с бриллиантом совсем не маленького размера.