В Казани завершается 33-й Шаляпинский оперный фестиваль – старейший в нашей стране музыкальный форум, традиционно собирающий сливки вокала постсоветского пространства. Фестиваль родился в далекие уже теперь брежневские годы, был для своего времени предприятием невиданным и по-европейски прогрессивным, сумел пережить лихолетье 90-х, из всероссийского вырасти в международный и сохранить стабильность и престиж до нашего времени. Раз выбранная модель – спектакли текущего репертуара наполнены пением приглашенных звезд – успешно работает и сегодня, более того, за прошедшие десятилетия именно по этому принципу был организован не один оперный фестиваль на просторах бывшего СССР. Именно вокалу здесь отдают предпочтение, Шаляпинский – это прежде всего смотр голосов, и в меньшей степени – дирижерских трактовок: режиссерские же новации здесь по-прежнему не очень в чести, хотя иногда и попадаются неординарные решения. Но музыкальная составляющая форума однозначно превалирует, а постановки ориентированы на консервативные вкусы любителей бельканто. Столь же консервативна и афиша по части названий – в ней преимущественно только самые популярные русские, итальянские и французские оперы: Шаляпинский, несмотря на свое реноме и «долгоиграющий» успех, все никак не отважится на нетривиальные репертуарные ходы, что не вполне оправданно, доказательство чему – оглушительный успех у местной публики редкой в России оперы Гершвина «Порги и Бесс», данной в концертном исполнении.
Нынешний фестиваль проходит под знаком 140-летнего юбилея начала регулярных оперных сезонов в богатом волжском городе, по случаю чего на церемонии открытия президентом Татарстана Рустамом Миннихановым были награждены более двух десятков сотрудников театра. Опера в Казани – почти ровесница Федора Ивановича: не будь ее в свое время в этом городе, еще не известно, появился ли бы вообще этот великий русский самородок. Традиционно в день его рождения (13 февраля) на сцене Татарского театра оперы и балета имени Мусы Джалиля дают «Бориса Годунова» - оперу, в которой легендарный бас прославился на весь мир: на этот раз в титульной партии блистает любимец казанской публики Михаил Казаков. Другое русское название фестиваля не менее культовое – «Евгений Онегин», в котором бесспорно вокальное и артистическое мастерство московского солиста Василия Ладюка.
Юбилейный фестиваль обошелся без премьеры – редкий случай: в афише только проверенные работы, те, что уже зарекомендовали себя у оперных фанатов. Самой свежей постановкой является «Любовный напиток», которого Юрий Александров перенес в сентябре прошлого года из московской «Новой оперы». В его же режиссуре идут другие итальянские хиты – «Аида» и «Севильский цирюльник», причем в первой «аутентичные» итальянские вокалисты больших восторгов не вызывают, в то время как во втором московско-питерская сборная музицирует вполне по пезарским стандартам (Владимир Мороз, Алексей Татаринцев, Виктория Яровая и др.). Второе фестивальное режиссерское имя – Михаил Панджавидзе: его работ аж пять, включая редакцию баратовского «Бориса». Трагическая «Турандот» без признанного финала Альфано, «Онегин», пропитанный пушкинской поэтикой, «Баттерфляй», начинающаяся с атомной бомбардировки Нагасаки в 1945-м тем самым сыном героини, увезенным когда-то с родины ветреным папой-янки, визуально традиционный, но режиссерски очень многозначный, тонкий «Риголетто» - все спектакли исключительно интересные как оригинальные театральные высказывания.
Аутсайдер фестивального проката – пожалуй, «Кармен» Георгия Ковтуна: несмотря на яркую и нетрадиционную блондинку-героиню в лице москвички Елены Максимовой и ветерана фестиваля мариинца Ахмеда Агади в партии Хозе, эта версия не убеждает ни музыкально (в основном из-за неумной, волюнтаристской редактуры), ни постановочно (режиссура фактически заменена хореографическими номерами – солистов, хора, миманса). На другом полюсе впечатлений – гершвиновская опера, данная хотя и в концертном формате, но с эмоциональной отдачей, почище многих и многих спектаклей. В соответствии с завещанием композитора почти все ведущие партии исполняют негритянские певцы, чья органика в этой музыке – предсказуема, хотя от этого не вызывает меньший восторг. Но настоящая сенсация – насколько вжились в эту музыкальную вселенную, в общем-то, совсем непривычную для российского оперного театра, казанские музыканты – штатные солисты местной оперы, хор (хормейстер Любовь Дразнина) и оркестр под водительством итальянца Марко Боэми свингуют наравне с афроамериканцами, доводя публику до состояния экстаза. Свидетельство чему – редкий оперный бис, когда по требованию зала, определенно выраженному громовыми овациями, повторили всю финальную сцену оперы.
16 февраля 2015 г., "Независимая"