В этих двухэтажных каменных палатах на сводчатых погребах с 1711 по 1741 год проживал Дмитрий Тверитинов, главный врач московской частной аптеки Иоганна Готфрида Грегориуса, что работала в Немецкой слободе. И был он известен как вольнодумец, пытавшийся реформировать православную церковь на манер Мартина Лютера, но с русским уклоном. Объяснял на свой лад Писание, отвергал многие церковные обряды и таинства, опровергал догмы. По сути – был одним из первых исконно русских протестантов, за что вошел в историю не иначе, как «еретик».
Более того, в отличие от Лютера, провозглашавшего «Sola Fide», то есть спасение только верой, независимо от дел закона, в «доктрине» доктора Тверитинова значилось, что спастись можно лишь добрыми делами и милосердием.
Собственно, Тверитинов – это прозвище. Так Дмитрия Евдокимовича Дерюшкина, бывшего тверского стрельца, оставившего оружие и отправившегося в Москву «искать науки у дохтуров и лекарей», прозвали уже в Первопрестольной.
Впрочем, обо всем по порядку.
Когда-то давным-давно в этом переулке размещались мастерские по производству головных уборов, отчего…
…Переулок стали называть Колпачным
Конечно, позднее здесь начал селиться совершенно разнообразный люд, а там, где раньше шили шапки, теперь располагались усадьбы, доходные дома, гимназия и даже ювелирный заводик, историю о котором я совсем недавно рассказывал в своем маленьком Дзене:
Белокаменные палаты в конце семнадцатого века здесь, недалеко от Покровских ворот Белого города, в слободе шапошников-колпачников выстроил боярин, подьячий Сытного приказа по фамилии Онучин (или Анучин). Он владел недвижимостью до 1711 года, после чего решил её продать. В результате…
…Палаты достались Тверитинову
Тот, будучи в родстве с обер-фискалом, «московским записным каменщиком Каменного приказа» Михаилом Андреевичем Косым, в 1730 году перестроил палаты в стиле барокко.
Конечно, перестраивали дом и позднее.
Сам же Михайло Андреев Косой был не только кумом Дмитрию Евдокимовичу, но и его ближайшим религиозным соратником и собратом по вере. Помимо этого, как указывают некоторые источники, еще и участником стрелецкого бунта (похоже, как это ни удивительно, помилованным Петром).
Собственно…
…Имели здесь место и личные знакомства
Государь Петр Алексеевич еще с юности был дружен с аптекарем-протестантом Грегориусом и поддерживал с ним теплые отношения. Возможно, бывая в Немецкой слободе, пересекался и с Тверитиновым. Более того, сам Петр Первый издал в свое время указ о создании в России частных, «вольных» аптек.
При этом и сам врач, еще когда был известен под фамилией Дерюшкин, участвовал в Азовских военных походах Петра против Осман и также был лично знаком с государем.
Когда религиозный вольнодумец уже владел палатами в Колпачном, на него составили донос, в результате чего тот был арестован и заточен в один из дальних монастырей.
С ним же подвергся репрессиям и его кум Михаил Косой.
Но прошло пять лет, и в 1718 году Дмитрия Евдокимовича освободили, сняв опалу. И даже вернули усадьбу в Колпачном переулке. А главным ходатаем за него выступал его старинный высочайший знакомец – на тот момент пока еще не Император Всероссийский, но все-таки Государь, Царь и Великий Князь всея Руси Петр Алексеевич Романов, взяв еретика на поруки.
Осужденных за ересь и помилованных теперь в действиях не ограничивали, но присмотра с них не снимали. А вот двоюродному брату Тверитинова, брадобрею Фоме Иванову, также сотоварищу по религиозным убеждениям, не повезло. Тот за свои воззрения был казнен.
После смерти Дерюшкина-Тверитинова в 1741 году…
…Усадьба перешла в руки армянского купца Григория Тембозяна
И вот как раз при нем, в 1764 году, благодаря архитектору Василию Яковлевичу Яковлеву, ученику Дмитрия Ухтомского, усадьба окончательно получила современный вид.
Яковлев чуть увеличил бывшие палаты в объеме, добавив выдающийся центральный ризалит с прорезной ордерной аркадой и лестничным маршем на второй этаж (не сохранившемся до наших дней). А фасад украсил тесаным барочным декором (6 фото).
В ту пору украшения не лепили отдельно, уже готовые прикрепляя к фасадной части, а вытачивали из выступающих кирпичей кладки. Отчего теперь, говорят, при исследовании многих барочных построек в кладке находят множество «хвостов» от сточенных кирпичей, что ранее выдавались из стен, формируя рисунок.
Затем усадьба еще несколько раз меняла фамилии владельцев. А в советские годы…
…Превратилась, как несложно догадаться, в дом с коммуналками
Позднее на место коммуналок пришли всевозможные конторы.
Немудрено, что к нашему времени дом потерял свое прежнее великолепие, хоть со второй половины восемнадцатого века ни разу и не перестраивался. А вот ремонтировался ли – это большой вопрос.
К его серьезной реставрации приступили в конце нулевых нынешнего века под руководством архитектора-реставратора Валентины Федотовой.
* * *
Мои дорогие подписчики и случайные гости «Тайного фотографа»! Большая и искренняя благодарность каждому из вас, кто дочитал рассказ до конца.
У меня к вам большая просьба: подумайте, кому из ваших друзей была бы интересна моя страничка, кому вы могли бы ее порекомендовать? Давайте вместе увеличим число единомышленников, кто любит гулять по Москве, изучать историю ее улиц и обсуждать эти истории друг с другом.
И конечно, не пропустите новые истории, ведь продолжение следует!