Изучая переписку высших чинов французской армии в 1812 г., наткнулся на интересное письмо от коменданта г. Вязьмы Понкаре, который сообщал начальнику штаба Великой армии Александру Бертье о небывалом случае, когда в течении дня были разгромлены три колонны транспорта между Сёмлево и Вязьмой:
«Отряд в 50 гусаров 1-го вестфальского полка под командой одного офицера, - писал он, -нагруженный суммой в 18 000 франков и множеством вещей для своего полка, был захвачен в 3х лье от этого места; 66 пленных, отправленных этим утром отсюда, конвоируемые 60 иллирийцами и возвращавшиеся в Смоленск, также были взяты в плен. Затем парк быков попал в руки инсургентов, и три солдата были убиты. Я тот час послал 150 чел. гессен-дармштадской пехоты в то самое место, где был похищен этот парк».
Сопоставив все данные, документы и мемуары участников этого происшествия, произошедшего 15 октября 1812 года, получилась довольно интересная история, в которой упоминается об использовании трофейного обмундирования русскими.
Итак, 15 октября, партизанский отряд Д.В. Давыдова вышел на почтовый тракт и атаковал по очереди три транспорта французов.
В первом случае с транспортом вестфальских гусаров в плен попал младший лейтенант Г. Тиллинг. Давыдов сообщил Коновницыну, что «захваченную одежду по нахождению отряда моего в беспрестанных движениях и по необходимости в одежде, пришедшей в ветхость, я роздал на половину моего отряда». Попавший вскоре в плен вестфалец Й. Вахсмут был немало удивлён, когда увидел «казаков одетыми в фуражные куртки и штаны 1-го и 2-го вестфальских гусарских полков, а на груди разукрашенными цветными этишкетами, крестами Почётного легиона и т.п., поскольку они захватили всю партию, предназначенную для этих полков, то заменили ими свои лохмотья».
И ещё:
«..Между тем из двухсот отбитых нами пленных я выбрал шестьдесят не рослых, а доброхотных солдат; за неимением русских мундиров одел их во французские мундиры и вооружил французскими ружьями, оставив им для приметы русские фуражки вместо киверов
Не совсем понятна история с иллирийской пехотой, которая также подверглась нападению. Понкаре пишет, что она сопровождала 66 пленных русских и насчитывала 60 чел. Давыдов пишет немного по другому:
«..Не прошло часу, как казаки слабым свистом подали знак. Они открыли одного офицера, идущего пешком по дороге с ружьем и с собакою. Десять человек сели на коней, бросились на дорогу, окружили его и привели к отряду. Это был 4-го Иллирийского полка полковник Гётальс (Ш.О. Гётальс был командиром 4-го батальона Иллирийского полка), большой охотник стрелять и пороть дичь, и опередивший расстроенный баталион свой, который шел формироваться в Смоленск. С ним была лягавая собака и в сумке — убитый тетерев. Отчаяние сего полковника более обращало нас к смеху, нежели к сожалению. После расспроса его обо всем, что нужно было, он отошел в сторону и ходил, задумчивый, большими шагами, но каждый раз, когда попадалась ему на глаза лягавая собака его, улегшаяся на казачьей бурке,— каждый раз он брал позицию Тальмы в «Эдипе» и восклицал громким голосом: «Пагубная страсть. Она меня сгубила!». Каждый раз, когда бросал взгляд на ружье свое,— увы, уже в руках казаков, или на тетерева, повешенного на пику, как будто вывеской его приключения,— он повторял то же и снова зачинал ходить размеренными шагами.
Между тем стал показываться и иллирийский батальон. Наши приготовились, и, когда подошел он в надлежащее расстояние, весь отряд бросился на него: передние казаки вроссыпь, а резерв — в колонне, построенной в шесть коней. Отпор был непродолжителен. Большая часть рядовых побросала оружие, но многие, пользуясь, лесом, рассыпались по оному и спаслись бегством. Добыча состояла в двух офицерах и в двухстах нижних чинах».
Что касается третьего нападения на транспорт с быками, то там особового сопротивления со стороны французов не было.
Давыдов Д.В., Дневник партизанских действий в 1812 г. стр 34-35, Москва, 1941 г.
Wachsmuth. Стр. 31
Lunsman F. Die Armee des Kopnidsreichs Westfalen. Berlin. 1935. S.245, 247.
Попов А.И. Рапорт коменданта Вязьмы маршалу А. Бертье// Воин. 2001. №4. Стр. 50.
Ниже на картинке можно рассмотреть трофейный мундир на конном казаке в синий шапке, а также чемоданы (на одном из них гренада) и вальтрап с орлом французской кавалерии.
В дополнение к вышесказанному, среди пленных иллирийцев оказался капитан Семонич, который позже был отправлен по этапу в г. Чистополь Казанской губернии, где был записан как Jn. Etienne Semonich C reg. Illirie Dalmat. Затем граф Ж. Э. Симонич (1794-1851) остался в России и дослужился до звания ген-майора (см. Симонич И.О. Воспоминания полномочного министра. 1831-1838 гг., М. 1967 г).
Что касается командира иллирийского батальона Ш.О. Гётельса (любителя охоты), после освобождения из плена он дослужился до ген - майора бельгийской армии и благополучно умер, будучи совершенно здоровым в 1847 г.