По стеклу большого арочного окна, у которого сидел Лерс, быстрыми ручейками стекали крупные капли осеннего дождя. Мальчик наблюдал за ними и гадал, которая из трех загаданных быстрее окажется у подоконника. От столь интересного занятия его отвлек громкий стук, раздавшийся на втором этаже.
Мальчик улыбнулся. Он точно знал, что сейчас раздастся голос отца, который позовет его и они будут читать или рисовать. Но никто не позвал. Лерс услышал, как отец спускается по лестнице и выходит из дома. Ребенку стало интересно, куда это он собрался в такую погоду, и он прижался к стеклу. Взревел двигатель, и машина выехала со двора, направляясь к городу.
Лерс вздохнул. С тех пор, как умерла мама, ему было очень одиноко в этом большом доме. Няни и слуги не могли дать мальчику ни тепла, ни любви, которых ему не хватало, а у отца не было ни времени на ребенка, ни желания им заниматься.
Мальчик слез с широкого подоконника и вышел из гостиной. Он проголодался. Точно зная, что на кухне для него оставлены пышные булочки с маком, которые приготовил повар Пит, Лерс отправился туда. Тишина в доме нисколько не пугала его, он уже привык к ней за этот месяц.
Добравшись до кухни, ребенок увидел на столе круглый поднос, накрытый мягким полотенцем. Приподняв краешек, он с разочарованием обнаружил, что на подносе не его любимые булочки, а рогалики с заварным кремом. Странно, что Пит забыл про любимое лакомство Лерса.
Вздохнув, он вышел из кухни и пошел бродить по дому. Дойдя до кабинета отца, мальчик забрался в огромное кресло у письменного стола и свернувшись калачиком, уснул. Разбудил его скрип открывшейся двери. Отец вернулся.
Лерс быстренько слез с кресла и забрался на другое поменьше. В нем обычно сидела мама, когда помогала папе с работой над книгами.
Высокий светловолосый мужчина прошел к письменному столу, поставил на него бутылку коньяка в бумажном пакете и почти упал в кресло. Не обращая внимания на сидящего неподалеку сына, он устало прикрыл глаза и вздохнул. Потом, словно что-то решив для себя, он выпрямился, схватил бутылку, резким рывком открыл ее и сделал несколько глотков прямо из горла. Горло обожгло и глаза заслезились.
— Черт! Я так не могу! Я не могу без вас!
Лерс непонимающе смотрел на отца и ему очень хотелось его обнять, но он знал, что отец в последнее время не очень любит, когда его трогают. Он, как будто не замечал сына. Раньше было совсем по-другому. Мальчик мог часами сидеть на коленях у папы и им было весело. Они рисовали, читали книжки и сочиняли сказки. А сейчас все очень изменилось.
Генри взял со стола фотографию жены и сына и крупные слезы потекли по щекам. Он никак не мог смириться с потерей любимых людей, никак не мог простить себя, что отпустил жену на озеро в тот злополучный день. Известие о том, что их лодка перевернулась и оба утонули, чуть не свело его с ума.
Иногда ему казалось, что они где-то рядом и Генри принимался ходить по комнатам и искать их, а потом понимал, что это плод воспаленного сознания и всё становилось еще хуже. Алкоголь тоже уже не помогал. Работа над книгой встала. Не было ни желания, ни сил продолжать писать.
Лерс смотрел на отца и не понимал почему тот так горько плачет. Ведь вот он, его сын, нужно просто подойти и обнять. Да, не будет так, как было раньше, но они-то друг у друга будут. Мальчик хотел что-то сказать, но голос ему не подчинился. Как и весь месяц после смерти мамы. Пришлось просто сидеть и ждать, когда отец решит пойти спать, а потом забраться к нему на кровать и лечь рядом, пытаясь согреться.
