Мастер склонился над этюдом, затем отошёл на почтительное расстояние, чтобы пристрастно оценить свою работу. Карандаш проживал свою лучшую жизнь: он танцевал, выделывая на бумаге лихорадочные па, наклонялся под нажимом или же парил, с лёгкостью умещаясь в умелых руках художника. Родословная карандаша была безупречной: происходил он от благородной кедровой сосны и по праву считался очень долговечным и прочным, чем и гордился. Когда-то он был подарен на юбилей и долгое время пролежал в дубовом ящике стола, принадлежа одному знаменитому писателю, имя которого уже не помнил, а позже был куплен на аукционе по баснословной цене известным коллекционером раритетных вещей и по наследству перешёл его внуку, подающему надежды молодому художнику. Закат окрасил листья деревьев в алый. Художник сложил свои инструменты и этюдник и направился в мастерскую на побережье пить вечерний чай. Забытый им карандаш так и остался лежать у моря на залитом закатными лучами, нагретом за день солнцем песке.