Про печально известный Мюнхенский договор 1938 года есть история, которая не дает мне покоя.
Когда французы и британцы поняли, что имеют дело с дилеммой — либо они отдают Гитлеру Судеты, либо их ждет война с Рейхом — они, конечно, далеко не сразу побежали мириться. Нет, сперва они попытались понять, работает ли для них второй вариант, т.е., если все-таки выбирать войну — сумеют ли они относительно быстро и относительно безболезненно Германию одолеть. Особенно крепко на этот счет призадумалось французское командование, поскольку знало, что ему, как и в ПМВ, придется основные тяготы этой войны тащить на себе.
В то же время внутри Германии размышляли ровно на ту же тему: если все-таки война, получится ли победить. Гитлер и нацистская верхушка были уверены, что да, еще как, да и вообще весь мир в труху. Зато военное командование было уверено ровно в обратном. Все-таки военные и хорошо помнили, как проиграли в ПМВ, и здраво оценивали успехи Вермахта (успехи были ничего, но не такие, чтоб в одиночку со всем миром сражаться). На все попытки мягко Гитлеру намекнуть, что Германия к войне не готова, Гитлер отвечал, что главное не танки, а арийский дух. В общем, скоро генералы запаниковали: Гитлер своим упрямством и неуступчивостью тащил страну к пропасти.
Ну, и раз образумить Гитлера не получилось, то, чтобы спасти Германию, Гитлера надо было свергнуть. Именно тогда, в 1938 году, оформился первый заговор против Гитлера; и у этого заговора были самые благоприятные шансы.
- Высокопоставленные союзники? Чек, на стороне заговора был сам Франц Гальдер, начальник генерального штаба, второй, типа, человек в армии. (А первый, Браухич, не присоединился в открытую, но и не возражал).
- Боевые части в столице? Чек: Зейдлиц, один из заговорщиков, занимал пост военного коменданта Берлина.
- Танковые части? Чек.
- Большое количество сторонников в армии? Чек.
Ну, и что самое главное, заговорщики могли рассчитывать на общественную поддержку. В Германии в 1938 очень многие боялись войны и не хотели ее. Можно было выстроить понятную линию: Гитлер взбесился, кидается на всех соседей подряд, требует звездочку с неба (Судеты), поссорился с сильнейшими державами Европы — И ВОТ ТЕПЕРЬ ИЗ-ЗА НЕГО ВОЙНА. А кто хочет войну? Никто, поэтому мы Гитлера и свергли.
Дело оставалось за малым: чтобы война началась, и у заговорщиков появился повод действовать. Гальдер это так и формулировал: как только нам дадут приказ выдвигаться к границе, мы развернем боевые дивизии на Берлин. Генералы были уверены на 99,9% что лидеры Британии и Франции на требования Гитлера только посмеются (повторюсь: с точки зрения буквально всех в Германии, даже законченных реваншистов и националистов, требовать у Чехословакии Судеты вот просто так, потому что там видите ли немцы живут — было дико).
Но на всякий случай, на тот самый 0,01 процент, заговорщики отправили в Лондон своего эмиссара. Ну, чтобы он добрался до политиков, до Чемберлена, премьер-министра, и уже точно объяснил ему, что Гитлер гопник, умиротворить его невозможно, он после Судетов поспросит Польшу, а после Польши что-нибудь еще, и что поймет Гитлер только палкой по хребту. Понятно, что просто так взять и отправить генерала в Лондон было нельзя. Слава богу, в заговоре участвовали еще и некоторые немецкие аристократы. А аристократ всегда может сказать, что ему срочно нужно в Лондон за новыми ботинками и костюмом. В общем, так и сделали.
Эмиссар приехал в Лондон, походил по политикам, встретился с Черчиллем, Чемберлену передал объемный доклад. В докладе были и доказательства того, что внутри Рейха проводят массовые репрессии (в частности, против евреев), и того, что Гитлер не остановится, пока не подчинит себе всю Европу.
То есть, с нашей, с современной точки зрения, история принесла Чемберлену будущее, и на блюдечке с голубой каемочкой. Мол, вон таков Рейх, таковы его планы. Мы знаем, что так оно все, в конце концов, и случилось. Здесь, в этом месте, как нам кажется, Чемберлен должен был воспользоваться этой информацией — выстроить жесткую позицию по отношению к Гитлеру, защитить Чехословакию. Тем более, что теперь он знал: внутри Вермахта заговор, и после начала войны Гитлер бы и пары дней не продержался.
А что сделал Чемберлен?
А он заговорщикам не поверил. Мол, Гитлер все-таки легитимный правитель, немецкий народ его поддерживает, да и что он, сумасшедший, что ли, войны в Европе хотеть. И он, Чемберлен, не желает иметь дела с путчистами из Вермахта; а что они про репрессии и агрессивные планы Гитлера рассказывают — ну, так на то они и заговорщики, чтобы пытаться свое правительство опорочить.
Отсюда был один путь: в Мюнхен, за стол переговоров, за которым все требования Гитлера были удовлетворены (он и сам был слегка от этого в шоке). Так самый удачный шанс на свержение Гитлера военными был потерян, а мир сделал уверенный шаг к новой “великой войне”, которую Чемберлен так хотел избежать.
Эта история хороша по многим причинам. В очень сложной и путанной ситуации, она, как фонарик, подсвечивает все самое важное. Сразу понятно, что Чемберлен заблуждался искренне — так яростно отрицать реальность могут только те, кто и в своей голове ее отрицает. Сразу понятно, как сложно в эпицентре событий разобраться, куда и как все вырулит — зато потом-то, конечно, все умные.