«Конституции РФ посвящается» – лаконичное послание Шевчука, которое дало старт моему анализу «Песни о свободе». Сегодня я продолжу своё исследование и разберу оставшиеся куплеты, чтобы, наконец, отразить моё видение глубинных смыслов композиции. Напомню вам, что в его произведении 2020-го года довольно много отсылок к прошлому столетию, мечтам юности и к конкретным фигурам. Если вы подзабыли мою статьи или же пропустили, скорее забегайте сюда.
С вами Алинчик, двигаемся в самое сердце свободы!
<!> Куплет третий – трагический.
Итак, давайте разграничим темы и рамки песни: пойдём привычным маршрутом по строфам, чтобы ничего не пропустить. Первое четверостишие Юрия Юлиановича помещает нас в ограниченное пространство, в состояние равнодушной несвободы, в стены, о которые бьётся лирический герой. Есть власть имущие, есть страх чёрного дня. Второй куплет даёт нам ощущение бунта, подавленного внешними обстоятельствами. Нет любви, нет чести, нет совести. Отрицание даёт начало припеву, в котором Шевчук воспевает свободу.
И, наконец, новое развитие сюжета: внимание, господа, куплет третий! Движемся построчно.
1) Тёмный подъезд, ещё одного, одну,
2) Боль на полу, капля за каплей в нас.
3) В этой ночи она рваная как страна,
4) Сгребает золу остывающих глаз.
- Не буду затягивать интригу, сразу перейду к тем, кого имеет в виду Юра-музыкант. "Ещё один" – журналист, телеведущий и предприниматель Влад Листьев, "ещё одна" – политический деятель Галина Старовойтова. Пожалуй, самые громкие убийства в России девяностых (95 и 98 годы). Убийства, сделанные как шаг в сторону от свободы: от телевидения без рекламы и светлого будущего страны.
Журналистка Евгений Альбац о Старовойтовой [ссылка на источник]
«Её считали редким некоррумпированным политиком в России. [...] В Государственной Думе она была уникальным человеком. И уникальность ее была в том, что она не боялась говорить. У нас большинство в Думе говорит то, что хотят услышать по телевизору. И не избиратели, а владельцы банков, руководители крупных кампаний. Элита. Деньги. Нельзя сказать, что Галина Васильевна жила в безвоздушном пространстве. Она была реальным человеком, хорошо знала, что происходит в российской политике. Одно из самых последних перед ее убийством выступлений – против депутата Макашова, против его антисемитских выступлений. Это только кажется, что легко включить микрофон в Государственной Думе и это сказать…»
Влад Листьев также встретил своего убийцу (убийц) в тёмном подъезде дома. Как и в случае с Галиной Старовойтовой, для преступления был выбран поздний вечер.
- Боль на полу, разумеется, следы ещё тёплой крови убиенных революционеров. Уход из жизни Листьева, а затем Старовойтовой обернулись трагедией для миллионов людей, заставших развал союза. Те дни отнимали у них веру и ветер перемен, который обещал быть добрым и ласковым. Экономический кризис, неопределённое будущее, война в Чечне, безнаказанность и беззаконие – капля за каплей в сердцах людей копилась ненависть, обида и жажда свободы. Но сосуд этот по-прежнему не полон.
- Ночь, как мы уже выяснили в предыдущей статье, нескончаема и безжалостна. Она продолжается и здесь, в темноте мёртвого подъезда, окутывает своим влиянием всё вокруг. Но только «ОНА»: рваная, ещё живая и тихая пытается всё наладить. Конечно же, Шевчук в очередной раз упоминает свободу.
- Она (словно служанка из сказки) забирает прах стойких оловянных солдатиков, в сердце которых жила любовь, а в глазах горел огонь. Но для чего ей сгребать золу? Для погребения или для собственных нужд? Известно, что зола обогащает почву и особенно полезна в сельском хозяйстве весной и осенью, т.е. на языке метафор – в переходные периоды жизни. Прах былых воинов послужит отличным удобрением для будущих защитников свободы. Об этом, как я думаю, поёт Юрий Шевчук.
<!> Куплет четвёртый – несгибаемый.
Медленно, но верно мы приближаемся к заключительным строчкам «Песни о свободе». Далее нас будут преследовать суицидальные мысли и кромешная тьма. Будет трудно увидеть зерно истины и скрытых идей. Но мы постараемся.
1) Серая речь в тёмном больном окне,
2) Сдаться и лечь в серую ночь во мне.
3) Нет, не могу, прости, в мёртвую жизнь врасти,
4) Нет, не она в этой горсти.
- Пояснять за серый цвет вроде как не нужно. Об этом мы уже поговорили в первой части статьи. Серый – признак массовости, уныния и равнодушия. В этом предложении интересным представляется словосочетание «в тёмном больном окне». Чтобы открыть суть, нужно вспомнить смерть Листьева и цитату Андрея Кнышева, человека, который также связан с деятельностью СМИ. Однажды Андрей Гарольдович сказал: «Телевизор – это распахнутое окно в мир, в которое хочется иногда выброситься». Юрий Юлианович в этом вопросе явно солидарен с советским сатириком, телеведущим и режиссёром. Телеэкран, как это не удивительно, по сей день остаётся основным методом воздействия на общество, оружием пропагандистов и убийцей критического мышления.
- «Сдаться и лечь» – эти слова словно приказ звучат в сознании нашего лирического героя. Причин для поражения вполне достаточно. Рассвет дымит, ночь перманентно серая, от бесконечного повтора этого прилагательного я, как слушатель, начинаю ощущать в цвете "серу" и "запах дьявола". Мосты пусты между людьми, но не только те, что огибают реки. Пусты телемосты, чудовищно пусто в тёмном окне, которое ещё недавно пылало жизнью первопроходцев отечественного телевидения. Стоит ли дальнейшая борьба свеч? Жаль, стойкий оловянный солдатик ложится только на поле боя.
- «Нет, не могу, прости, в мёртвую жизнь врасти» – почти всегда мужчина, гордый и своенравный, кается перед женщиной, которую любит и которой пренебрегает в попытке обрести себя и сломать шаблоны. Но адресат в песне не столь важен. Шевчук в данной строчке отрицает любую возможность поддаться серой речи телеэкрана. Ему важно не стать частью системы, чтобы обрести силы для новых стремлений. Ведь вера в нём ещё не погасла.
- Вера живёт в романтическом герое вплоть до последней капли крови и, главное, в нём живёт острое рвение к свободе. «Нет, не она в этой горсти» – свобода не может быть погребена в той золе, где остались верные её приспешники. Она бессмертна и неукротима как сама Русь. Вся жизнь настоящего музыканта, рокера и простого парня из Уфы – это путь к свободе. Юрий Юлианович таким был всегда и, как видим, изменять себе не планирует.
О чём же (не) молчит наш дорогой рок-революционер в своей «Песне о свободе»?
Что ж... именно о ней и не молчит. Кричит о свободе человека, совести и слова. Свобода – источник жизни для Шевчука. Она бьётся под его горячим мужским сердцем, вытягивает его из круговорота равнодушных стен и вселяет в него надежду. И хочется верить, что песня о НЕЙ не поминальная, а, напротив... Напротив и против! Кажется, в этом и выражен кодекс группы ДДТ. А мой кодекс ещё проще:
Алинчик: Поэт. Романтик. Фаталист.
До встречи в новых статьях!