Массовая драка случилась на севере Иркутской области: ценные специалисты двух азиатских республик не поделили очередь в столовой. В другой ситуации конфликт, легкое недоразумение возле кастрюли с супом, утих бы едва начавшись. Но тут обе стороны, вероятно, посчитали себя униженными, и уже вечером, бросились защищать свою честь всем кагалом.
Одна общага пошла стенкой на другую, в итоге пятеро пострадавших, в том числе тяжелые. Дело передано в суд, главные подозреваемые с той и другой стороны срочно забыли русский язык и требуют переводчиков. В одном из бамовских поселков спецы из очень Средней Азии не поделили парковку. Нет смысла расписывать ситуацию в деталях, потому что подобных инцидентов становится все больше и больше.
Я о другом. Хочется задать себе и всем окружающим один важный вопрос: что случилось с людьми за 50 лет? Второго мая 1974 года на станцию Лена (город Усть – Кут Иркутской области) прибыл поезд с первыми строителями БАМа, он назывался Всесоюзный ударный комсомольский отряд имени XVII съезда ВЛКСМ.
В Сибирь приехали посланцы всех союзных республик. Многие обрели здесь вторую родину, женились и счастливо живут. Межнациональным бракам на магистрали никто не удивлялся. Большинство железнодорожных станций были построены представителями союзных республик.
Например, станцию Таюра (теперь Звездная) строили армяне, Улькан — азербайджанцы, станция Ния помнит грузинских строителей. Их отряд возглавлял Анзор Варламович Двалишвили, его жена Надежда Хныкина-Двалишвили работала директором школы. Приезжие парни из союзных республик выбирали в жены сибирячек, однако и брак, например, между азербайджанцем и армянкой никого не волновал.
Кичеру строили эстонцы, Куанду – узбеки, в Уояне можно увидеть литовские мотивы, в Чаре казахские и так далее…
Читаю заметку журналистов газеты «Советская молодежь» тех лет. Речь идет о бригаде лесорубов под руководством Зураба Каличавы. «План за июнь бригада выполнила на 460 процентов! В настоящее время ребята из Грузии помогают соседям - лесорубам из Северной Осетии…
Лучшими вальщиками в бригаде считаются грузинские парни Томаз Цехладзе, Мераб Даргуашвили, осетин Теймураз Абаев и украинец Станислав Люлькив». Вопросы строительства, кто не помнит, курировал первый зампредседателя Совмина СССР Гейдар Алиев.
А вот как вспоминал соперничество между представителями союзных республик замминистра транспортного строительства СССР — начальник ГлавБАМстроя Ефим Басин:
«Приезжаю я, к примеру, в Таюру к армянам и говорю: "А вот грузины очень красивый камень из Грузии в Нию завезли, будут отделывать вокзал в национальном стиле. Армяне вскоре завезли в Звездный туф из своей республики и отделали им вокзальный комплекс Таюры. Стремились сделать лучше, красивее, чем у соседей».
Почему в советское время таджик или молдаванин – выпускники институтов приезжали в русское, татарское, украинское село в качестве учителя, врача, агронома и чувствовали себя в безопасности. Почему им даже в голову не приходила мысль делать замечания местным жителям, которые живут «неправильно»? Куда исчезло уважение и миролюбие к местным обычаям и порядкам?
Выходит, дружба народов во времена СССР была не пустым звуком. БАМ – не единичный пример. Одно из ярких проявлений Дружбы народов — быстрое восстановление усилиями всех республик СССР пострадавшей от землетрясения столицы Туркмении Ашхабаде в 1948 году. Благодаря помощи братских республик был фактически заново отстроен Ташкент после землетрясения 1966 года, помогли Дагестанской АССР после удара стихии в 1970 году.
Еще раз к началу статьи. Представители союзных республик состязались – кто из них круче не у кастрюли с супом, а на стройке. Не могу, к сожалению, представить нечто подобное сегодня. Старшее поколение помнит, что к слову «республика» обязательно добавляли братская. Сейчас это определение заменило словосочетание «ближнее зарубежье».