Серафим на днях вспомнил, как он хотел напугать и проучить бабушку, которая не пускала его на кухню, не давала посмотреть, что варится на плите.
А бабушка была права. Не должны пятилетние дети крутиться под ногами, снимать крышку с кипящей кастрюли, заглядывать внутрь.
Это Серафим сейчас понимает. А тогда не понимал. Любопытство было очень сильным.
А может, и не любопытство. А желание навредить, испортить. Ну вы же помните, как он улучал любой момент, чтобы налить в готовящуюся еду масла, насыпать много соли или сахара. А ещё лучше плеснуть бальзам для головы на травах, так было интереснее.
Поэтому на кухню Серафима и не допускали.
Но он всё равно прорвался, открыл крышку и засунул свой нос в кастрюлю.
Бабушка ему сказала: "А ну-ка, беги к себе. Не хватала, чтобы ты обварился."
Взяла его за руку, развернула и повела на выход.
А он как-то выкрутился и побежал к раковине. Специально открыл горячий кран. И со словами: "Я тебе покажу, что такое обварюсь" сунул в кипяток руку.
Хорошо, что не в кастрюлю. Ведь мог и туда.
Я уже не помню, где была. Кажется, в магазине. Мама мне позвонила, чуть не плача и попросила побыстрее прийти и забрать Серафима, который совсем не слушается.
И вот теперь этот Серафим вспоминает и говорит: "Кошмар какой. Издевался над бедной бабушкой. Довёл её до слёз. И над тобой издевался. И зачем я всё делал назло?"
Причём себе по большей части. Рука то его была. Но хоть в тот раз не пострадала, успел отдёрнуть.
А вот потом, уже при мне, не повезло. В 14 сломал руку в запястье.
Так хотел отомстить за то что я ушла из комнаты и не стала слушать поток нездорового сознания, который на меня пытались вылить во втором часу ночи.
Говорит сейчас, болела рука. Но он держался, не подавал виду. И я заметила перелом только когда он уже неправильно сросся.
Рука правая, мизинец плохо работает...Останется такой на всю жизнь. Потому что операция очень травматичная. Нужно будет снова всё ломать, вставлять спицы и находиться в клинике минимум две недели.
Решили, всё оставить как есть. Кость уже обтёрлась, не выпирает, чисто внешне ничего не видно.
И это только два примера, когда Серафим всё делал назло. По большей части себе. А сколько их всего было, не сосчитать.
Начнёт отец воспитывать, повышать голос, а сын себе кулаком в челюсть. Со всей силы. Или в живот. Или в руку вцепляется зубами.
И как с ним с таким общаться? Терпение железное нужно. Только я могла преодолеть весь негативизм и самоагрессию.
Потихоньку вытащила парня из этого состояния. Уже два года ничего не делает назло. Не собирается ломать себе жизнь. Стал слишком послушным.
Таким, что иногда мне очень хочется его тряхнуть как следует, сказать: "Ну что ты, маменькин сынок что ли? Возмутись. Не разрешай мне помыкать тобой."
Но нет. Серафим теперь спокойный, правильный.
Вот вчера, например, на площади заиграла музыка, он пошёл по привычке танцевать, хотя люди вокруг стояли. Потом оглянулся на меня, увидел выражение лица. И сразу понял, что не место, не время.
Ещё бы год назад танцевал, не обращая ни на кого внимания. И даже не задумывался о том, нормально это или нет.
А сейчас задумывается. И постоянно заглядывает мне в рот, прислушивается к тому, что я говорю.
С одной стороны это прекрасно, а с другой очень плохо.
Мне ведь нужно, чтобы он стал взрослым и самостоятельным, думал сам, сам принимал решения.
Где-то он их, конечно принимает. Но когда дело касается разных социальных ситуаций, всё время ждёт каких-то ценных указаний.
Прочитала с утра про квадробику, новое увлечение молодёжи. В Томске пока такого нет. Но до Новосибирска уже дошло. Там подростки переодеваются в животных и скачут на четвереньках по городу.
И что-то мне подумалось, что если и у нас такое появится и войдёт в моду, то мой сын уже не будет никому казаться странным.
Но это так, минута юмора.
А я пошла дальше радоваться тому, что Серафим теперь серьёзный и спокойный парень. И думать, в каком направлении с ним работать дальше, как развить в нём здоровую инициативу и самостоятельность.