В покоях Гевхерхан-султан всё было перевернуто вверх дном. Письменный стол султанши, как и туалетный столик, разлетелись на куски, усеяв пол щепками и осколками зеркал и стекла. Подушки и покрывала, одежда, бумаги - всё было беспорядочно разбросано по ковру возле кровати. Балдахин больше не висел над постелью, а лежал тут же, вместе с перекладиной, на которой раньше держался. Эсмахан-султан почувствовала, как её сердце сжалось и ухнуло куда-то вниз, предчувствуя беду.
- Гевхерхан, - севшим голосом позвала султанша, - сестра... что он с тобой сделал...
Покои были погружены в безмолвие, только скрип стекла под ногами нарушал тишину. Эсмахан-султан медленно шла по комнате, всматриваясь в каждый её угол и боясь наткнуться на окровавленное тело сестры. Перед глазами вставали страшные картинки недавнего прошлого: завернутая в белый саван Шах-султан, горькие воспоминания о её похоронах, заунывные молитвы и запах свежевыкопанной земли, в которую опустили безжизненное тело, плач и стенания в гареме... она будто наяву сейчас слышала эти причитания и всхлипывания... или ей не послышалось? Эсмахан обернулась на звук - он явно шёл откуда-то слева, где стояла кровать со свалившимся тонким балдахином: Гевхерхан не любила плотные ткани, предпочитая вуаль, сквозь которую мог проникать свет. Женщина присмотрелась и увидела лужу крови, возле которой лежала Гевхерхан султан... султанша была жива! Её грудь сотрясали беззвучные рыдания, перемежающиеся со всхипами.
Эсмахан подошла ближе и упала на колени, притягивая к себе сестру. Только сейчас госпожа заметила, что шея Гевхерхан обмотана тонкой полупрозрачной тканью, второй конец которой ещё держался на рее от балдахина. Эсмахан поняла, что это и был легкий балдахин.
- Что ты хотела сделать, сестра...
Однажды Гевхерхан-султан уже пыталась наложить на себя руки, так неужели в этот раз просто выбрала новый способ, неужели решила повеситься? Но откуда тогда кровь? Столько крови...
- Я не хотела этого... Пияле... он все затягивал и затягивал на моей шее... я не могла дышать... я не хотела... я не хотела этого...
Эсмахан прижала сестру крепче.
- Тише, тише... что ты говоришь...
- Я ударила его вазой... он схватился за голову... я просто хотела, чтобы он перестал...
- Где этот мерзавец?
Гевхерхан закрыла глаза и затрясла головой. Эсмахан, ничего еще не понимая, снова оглядела покои. Багряный след от лужи тянулся до кровати, белье тоже было перепачкано кровью. И на нем, среди расплывшихся красных пятен, лежал Пияле паша.
Женщина отвернулась, подавив рвотный позыв, недоумевая, как хрупкая Гевхерхан смогла затащить грузное тело на кровать, и это с балдахином на шее...
Эсмахан размотала ткань и сняла ее с плеч сестры, подняла султаншу на ноги и повела к выходу, успокаивая:
- Тише, тише. Все уже позади. Я здесь, я с тобой.
Выведя едва стоящую на ногах несчастную и передав её в руки служанок, Эсмахан приказала:
- Позовите лекаршу! Живо!
- Эсмахан, не нужно... я должна быть с Пияле пашой... он сейчас проснется...
- Тебе самой нужно поспать, Гевхерхан, ты бредишь. Сейчас ты заснёшь, а когда проснёшься, этот страшный сон закончится.
- Но это не сон... не сон... я его...
- Помолчи, Гевхерхан, - султанша закрыла сестре рот рукой, - вот уже лекарша здесь.
Девушки расступились.
- Гевхерхан-султан надо заснуть. Заснуть как можно крепче. Уложите её в покоях султанзаде.
Служанки проводили женщину в комнату одного из её сыновей и положили в постель. Лекарша испуганно посмотрела на Эсмахан:
- Госпожа, отвары тут не помогут... только опиyм...
- Давай скорее... ты же видишь, в каком она состоянии.
Женщина кивнула и дрожащей рукой поднесла к губам рыдающей хозяйки целительный яд. Через несколько минут Гевхерхан затихла. Сестра легла рядом и обняла ее, поглаживая по волосам.
- Эсмахан, как мне теперь жить с этим...
- Аллах защитил тебя, спас для твоих детей. Помни, что они нуждаются в матери...
- Я убила их отца.. как мне отмолить этот грех... сколько молитв прочесть... какой обет взять...
- Спи, Гевхерхан. Спи.
---
В султанские покои в Топкапы завели Оздемироглу. Осман паша поклонился падишаху, стараясь не выдать своего волнения. Он знал, что за один только шаг в сторону комнат фавориток повелителя любому положена смерть, но боялся сейчас не за свою жизнь, а за судьбу Назпервер-хатун, возле покоев которой мужчину и застал Газанфер-ага. От одной мысли о том, что из-за него погибнет любимая женщина, сердце Оздемироглу разрывалось на части.
- Осман паша. Я был уверен, что в следующий раз увижу тебя только на поле боя, с мечом, обнаженным против персов. Жаль.
- Повелитель. Перед вашей волей моя шея тоньше волоса. Однако, я прошу - сначала выслушайте меня.
- Говори.
- Мне известно, что ни одному мужчине нельзя даже смотреть в сторону гарема падишаха. Однако, я должен был увидеть всё своими глазами, даже ценой собственной жизни.
- Паша! Ты, кажется, торопишься приблизить свой конец? За такие речи мне следует приказать казнить тебя прямо на этом месте!
- Позвольте мне сначала договорить, повелитель. В том деле, которое вы мне поручили... о покушении на Валиде-султан... меня беспокоила одна вещь: как все-таки могла наложница незамеченной пробраться к покоям Нурбану-султан и совершить нападение? Как ей удалось не привлечь внимания стражников? И самое главное - а не сможет ли кто-то повторить её преступление? Сегодня я получил ответы на все свои вопросы. Мне горько это говорить, но охраны в гареме недостаточно. В коридоре есть места, которые не попадают в поле видимости стражников. Если позволите, я нарисую, где нужно поставить еще людей, и после этого готов принять свою участь со спокойным сердцем, зная, что Валиде-султан и другие султанши, а значит и ваш покой, в безопасности.
Мурад кивнул, и Оздемироглу подали бумагу и перо. Мужчина быстро сделал набросок и пометил на нем уже существующую охрану. А потом обвел места, которые, как он и сказал, попадали в "слепую зону". Паша и представить себе не мог, что много лет назад именно здесь Махидевран-султан избила русскую рабыню Александру,
а позднее, Хюррем-султан напала на сестру падишаха, Хатидже-султан.
- Вот здесь, повелитель. И здесь, - паша отметил три места, - кроме того, лучше будет если этих стражников отсюда переместить вот сюда.
Мурад внимательно смотрел на то, что рисует Осман паша, понимая, что тот прав. Свернув бумагу, и убрав ее за пояс, султан похлопал мужчину по плечу.
- Вижу, что Оздемир паша обучил тебя всему, что знал сам. В расстановке военных сил твоему отцу не было равных. Султан Сулейман хан хазрет лери рассказывал мне, как Оздемир паша предложил сделать Суакин точкой, откуда будет удобно контролировать все побережье Красного моря, и захватить Массауа и Харкико. Уверен, что в походе на Персию твои знания будут незаменимы и послужат нашей победе.
- То есть...
- Я дарую тебе свое прощение. Ты свободен. Газанфер-ага, проводи Оздемироглу. И убедись, что паша вышел в правильную дверь.
Вы прочитали 342 главу второй части романа "Валиде Нурбану", это логическое продолжение сериала "Великолепный век".
Читать далее нажмите ➡️ здесь